результаты по всем дисциплинам, а также вела активную жизненную позицию и отстаивала честь нашего университета. Нам требуется твое согласие и заполнение соответствующих документов прямо… — он смотрит на циферблат своих часов, — сейчас. Поэтому, чтобы не терять драгоценное время, спрошу сразу: ты согласна?
Я не пойму, судьба решила меня потихоньку добивать новостями и происшествиями? Ну почему я чувствую себя так, будто мне на голову прилетел кирпич? Что за внезапное слабоумие меня посетило? Боже, Таня, соберись. Прочистив горло, я уточняю:
— Когда состоится форум?
— Через две недели. Заявку мы должны были подать еще в пятницу, но там, видимо, произошел сбой системы, либо письмо затерялось, поэтому вышел такой сумбур. Надо же, большим дядям даже в воскресенье дома не сидится. Ну не нам жаловаться. Так что, составишь мне компанию? — по-мальчишески улыбнувшись, спрашивает Марк Александрович.
— Э-э, да, конечно, Марк Александрович! Я поеду с вами.
— Давай договоримся, когда мы наедине, я просто Марк, а то меня от этого официоза уже зубы сводит, хорошо?
— Х-хорошо. — Я уже просто в осадке, если честно.
— Отлично, поехали в универ, оформим документы, а потом можешь быть свободна.
— Да, конечно, я сейчас соберусь, подождите меня, пожалуйста, здесь. Я мигом.
— Жду, Танюш, — нежно смотрит на меня Марк Ал… Ох. Марк. Погодите, нежно? — Только поторопись. Мне, конечно, приятно, что ты так смотришь на меня, все же, когда понравившаяся девушка не отрывает от тебя взгляд, это подкупает.
— Что… — начинаю я.
Марк резко наклоняется ко мне, и наши носы почти соприкасаются.
— Выдохни, милая. Иначе кислород не будет поступать в головной мозг, а ты сама понимаешь, чем это чревато. Иди, соберись, а я пока допью твой очень вкусный кофе.
Я не сдвигаюсь с места. Просто не могу.
— Мне помочь тебе? — насмешливо спрашивает преподаватель. — Смотри, я могу. Только не уверен, что сейчас это будет уместно.
Я резко вскакиваю из-за стола, чуть не пролив свой напиток и бегом бегу в комнату. Захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь устоять на ногах. Мне плохо. Мне очень плохо. Но нет времени анализировать. Все потом. Сейчас мне нужно взять себя в руки, одеться и отправиться в университет.
Глава 6
— Куда-куда ты поедешь с Марком? — удивленно переспрашивает Катя, недовольно сопя в трубку.
— Куда-куда… На Кудыкину гору собирать помидоры. Ты чем слушаешь: ушами и компотом? Я тебе же сказала: в Москву, через две недели.
— Ох, капельницу мне в зад, вот это новости с утра пораньше. — И тут я слышу голос Ромы, который интересуется, о каких новостях идет речь. — Ром, все потом, я немножечко в печали, — говорит ему Катя и снова переключается на меня: — А на сколько дней поедете?
— Оу, я даже не посмотрела в документах и не уточнила этот вопрос. Мы просто в спешке заполнили заявления, затем Марк Александрович исчез, будто его и не было вовсе.
— Ну, бюрократия никогда не отличалась размеренностью. Хочешь, скажу честно?
— А разве у нас бывает по-другому? — устало спрашиваю я.
— Я немного в шоке от всего этого и одновременно безумно рада за тебя! Танька-а-а-а! Ты ж моя молодчина! И в Москву поедешь, и в отеле поживешь, и тебя будет сопровождать самый сексуальный преподаватель нашего университета. Скажи, ты возьмешь то красное кружевное белье?
— Катя, притормози-ка! Ты не забыла, что я как бы занята?
— Вот именно «как бы», — смеясь, отвечает она. — Эм… Ты чего? — уже тише спрашивает.
— Это ты мне? — Не понимаю я.
— Нет, нет, подружка, прости, отвлеклась. Ну так что? Значит, белье?
— О, боги, спасите меня, — стону я. — Скажи, ты озабоченная?
— Ну, как тебе поведать истину мою, я больше практичная, — деловито отвечает она.
— Еще скажи ясновидящая, — бурчу я.
— А то, я эта… седьмая вода на киселе. Тьфу ты, магиня седьмого поколения, — исправляется Катя, но меня уже не остановить от безудержного хохота.
— Ох, ты мой кисель клюквенный, — отдышавшись, говорю подруге. — Ладно, я уже на месте. С тобой мы уже не увидимся сегодня. Буду учить билеты, и тебе советую. Ты же помнишь, у нас на неделе экзамен.
— Да, я тоже хочу провести этот день плодотворно. Нет, Рома, не в том смысле. Господи, одно только на уме. — Я даже отсюда могу понять, что она закатывает глаза. — Ладно, подруженька, до связи, встретимся завтра. Пока, целую крепко.
— Пока-пока, Катюш. — Отключаю телефон и смотрю на затянутое облаками небо. Пусть и не солнечно, главное, что не холодно. Все же май непредсказуем своей погодой.
Есть что-то прекрасное в том, чтобы просто наблюдать за небом, независимо, какое оно — кристально чистое или по нему величественно плывут облака. Улыбнувшись, я делаю шаг вперед и нечаянно сталкиваюсь с внезапно возникшей преградой. Пробормотав извинения и не смея от стыда поднять взгляд, я быстро обхожу объект моего конфуза и поспешно направляюсь в сторону своего многоквартирного дома.
— Танечка! — Слышу такой до боли знакомый голос. В полнейшем шоке резко останавливаюсь, но не смею повернуться к нему лицом. — Даже не поздороваешься с родным отцом?
Все так же глядя на входную дверь — на мое спасение, — я холодно отвечаю:
— Вы ошиблись, у меня нет отца. — И продолжаю свой путь, чувствуя, как сердце наливается свинцом, а душу разрывает от боли, которую он мне причинил когда-то и не единожды. Я вычеркнула этого человека из своей жизни много лет назад, а он, спустя столько времени, решил напомнить о себе. Но теперь я другая, и, повзрослев, понимаю, что есть вещи, которые никогда нельзя простить — и он является одной из них.
Преодолев все лестничные пролеты за несколько минут, будто за мной гналась стая волкодавов, залетаю в квартиру и быстро закрываюсь на все замки, еще раз перепроверив на надежность. Не хочу знать, как он меня нашел, не хочу о нем думать вообще. Он больше никто, абсолютно чужой человек. Какие цели бы он ни преследовал, наплевать. Я очень надеюсь, что эта встреча была последней, иначе мне придется сменить место жительства, что будет совсем нецелесообразным решением. Но оставлю это на самый крайний случай, если не окажется
