люди стреляли в нас. Он не хотел меня спасать. Он хотел стереть ошибку.
Абрам замолчал, восстанавливая дыхание. Каждый вдох давался ему с трудом, но разум уже работал на полную мощность.
— В этом бункере есть главный терминал. Прямой канал на серверы «Проекта Зеро». Через два дня, когда я смогу сесть… мы нажмем на кнопку. Но ты должна понимать, Диана. После этого пути назад не будет. Тебя не оправдают. Тебя будут преследовать так же, как и меня. До конца жизни.
— Моя жизнь началась в ту ночь, когда ты приставил пистолет к моей голове, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Всё, что было до этого — просто затянувшаяся архитектура тишины. Я готова сгореть, если это значит, что он сгорит вместе с нами.
Абрам смотрел на неё долго и внимательно. В его глазах отражалась не страсть, не жалость, а нечто гораздо более глубокое и страшное — признание родственной души. Два поломанных существа нашли друг друга в эпицентре катастрофы.
— Тогда отдыхай, — сказал он, закрывая глаза. — Нам понадобятся силы, чтобы досмотреть этот финал.
Вечером того же дня Диана наконец заставила себя пойти в душ. Стоя под струями горячей воды, она смывала с себя грязь леса, кровь наемников и запах гари. Вода стекала темными ручьями, и вместе с ней уходило последнее оцепенение.
Она вышла из душа, завернувшись в казенный серый халат. В зеркале на неё смотрела незнакомка. Глаза провалились, скулы стали острее, на плече красовался синяк от отдачи пистолета. Она коснулась своего отражения.
«Кто ты теперь, Диана Каренина?» — спросила она себя.
Ответа не было. Было только ощущение холодного гранита за стенами и ритмичный гул вентиляции.
Она вернулась в медицинский отсек. Абрам спал, но его лицо уже не казалось таким безжизненным. На тумбочке рядом с ним лежал ноутбук Серёги и пистолет. Диана взяла оружие, проверила обойму — привычное движение, которому она научилась всего за несколько дней, но которое теперь казалось естественным, как дыхание.
Она села на пол у его кровати, прислонившись спиной к металлической стойке. Впереди были сорок глав их истории, но первая четверть пути была пройдена. Они достигли дна, и теперь им оставалось только одно — оттолкнуться от него и взлететь в это черное небо мести, даже если крылья у них были из пепла.
Глава 11. Цифровая гильотина
Бункер жил своей монотонной, механической жизнью. Здесь не было смены дня и ночи, только бесконечное гудение ламп дневного света и шелест серверных стоек. На второй день пребывания в «Гавани» Абрам настоял на том, чтобы его пересадили в кресло-каталку. Его лицо всё еще было бледным, а каждое движение вызывало глухой стон, который он яростно подавлял, но глаза горели тем самым холодным, расчетливым блеском, который Диана видела в первую ночь.
Они находились в святая святых бункера — узле связи. Перед ними светились десятки мониторов, отражаясь в темных зрачках Абрама.
— Это здесь? — спросила Диана, стоя за его спиной. Она сменила халат на найденную на складе черную тактическую форму, которая была ей великовата, но подчеркивала новую, угловатую жесткость её движений.
— Да, — Абрам ввел длинную последовательность символов. — «Проект Зеро». Десять лет я собирал эти фрагменты. Каждый перевод, каждый подписанный твоим отцом приказ, каждое имя убитого солдата. Здесь достаточно взрывчатки, чтобы обрушить не только карьеру Виктора, но и всю систему, которая позволяет таким, как он, процветать.
На главном экране появилось древо файлов. Тысячи папок, каждая из которых была чьей-то смертью или чьим-то предательством.
— Если ты нажмешь «Enter», — Диана положила руку на его плечо, чувствуя, как напряжены его мышцы, — пути назад не будет. Ты понимаешь, что он сделает? Он объявит нас врагами номер один. Он задействует всё: армию, наемников, киллеров. Мы никогда не сможем выйти на солнце.
Абрам медленно повернул голову к ней. Его рука накрыла её ладонь.
— Мы уже давно в тени, Диана. Разница лишь в том, что теперь тень будет принадлежать нам, а не ему. Ты боишься?
Диана посмотрела на экран, где в одном из файлов светилось имя её матери и дата её «несчастного случая», произошедшего восемь лет назад. Её пальцы дрогнули.
— Я боюсь только одного, Абрам. Что в конце этой войны от нас самих ничего не останется. Только этот цифровой пепел.
— От нас и так ничего не осталось, — отрезал он и ударил по клавише.
Экран заполнился полосами загрузки. Данные начали растекаться по сети — к журналистам, в международные суды, в теневые форумы, где информация стоила дороже золота. Это была цифровая гильотина, и лезвие уже начало свое падение.
Эффект последовал почти мгновенно. Через час Серый ворвался в комнату, его лицо было сосредоточенным.
— Началось. По всем каналам — экстренные выпуски. Акции «Каренин Индастриз» рухнули за двадцать минут. Но есть и плохая новость.
— Говори, — приказал Абрам.
— Нас вычислили. Не конкретное место, но квадрат. Твой отец, Диана, вывел в небо частные спутники. Они ищут тепловой след системы охлаждения бункера. У нас есть несколько часов, прежде чем здесь станет слишком жарко.
Диана почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она посмотрела на Абрама. Тот выглядел странно спокойным.
— Он придет сам, — тихо сказал Абрам. — Виктор не доверит это наемникам. Ему нужно увидеть мои глаза, когда он будет нажимать на курок. И ему нужно забрать тебя, чтобы доказать себе, что он всё еще владеет миром.
— Он не заберет меня, — Диана выхватила пистолет из кобуры на бедре и проверила затвор. — Я больше не его имущество.
Абрам посмотрел на неё с горькой гордостью.
— Серый, готовь группу к эвакуации через нижние уровни. Диана, иди за мной. Есть кое-что, что ты должна увидеть до того, как мы уйдем.
Они спустились в самый дальний сектор бункера — оружейную. Там, среди ящиков с боеприпасами, стоял небольшой сейф. Абрам открыл его и достал старую, выцветшую фотографию. На ней была группа молодых мужчин в камуфляже — веселых, живых, на фоне палящего солнца пустыни.
— Мои ребята, — прошептал он. — Единственная семья, которая у меня когда-либо была. Твой отец продал их за контракт на поставку титана. Я единственный, кто выжил, чтобы помнить их имена.
Он протянул фото Диане.
— Ты спросила, почему я не убил тебя в ту ночь. Я хотел. Мой палец был на спусковом крючке. Но когда ты посмотрела на меня… я увидел в твоих глазах ту же пустоту, что была у них в последние секунды. Ты тоже была мертва, Диана. И я
