приступ боли заставляет промямлить что-то нечленораздельное.
Моя голова словно язычок в колоколе, которым со всей дури колошматят по металу.
Бом-бом-бом.
Зря я поддалась на ее уговоры и не легла спать вовремя, теперь от боли не знаю куда деваться. Давно меня так не накрывало.
— Ну Лееер, — прячась все сильнее от света, молю подругу. — Не будь извергом. Закрой шторы, глаза режет.
— Это с непривычки. Тебе обязательно нужно насладиться видом! Он шикарен! Я словно на картинку из нейронки смотрю. Нереально просто, — тараторит без устали. И откуда у нее только силы на это все?
Ну точно ведьма! Иначе не скажешь.
Пока я лежу и страдаю, Лерка восторженно комментирует вид за окном.
— Вставай давай, — продолжает меня тормошить. — Лежебока! Подними свою жопку! Надо вставать!
— Легко сказать, — бурчу в подушку.
— Сделать не сложнее, — заверяет и продолжает надо мной издеваться. Тормошит и тормошит.
— Лучше дай обезболивающее, — прошу Лерку. — Голова просто раскалывается.
Не знаю сколько проходит времени, но я все-таки нахожу в себе силы подняться и отправляюсь в душ, после него, надев уютные спортивные штаны и футболку с длинным рукавом, спускаюсь вниз. Нужно позавтракать, станет легче.
Едва выйдя из комнаты слышу веселые мужские голоса и притормаживаю. Я не в настроении разговаривать с кем-то помимо Лерки, мне хватило вчерашнего общения с нашими соседями за глаза.
Пока подруга в душе, конечно, можно вернуться в комнату и подождать ее там, но урчание желудка подталкивает к немедленным действиям. Если я не хочу умереть с голоду, а судя по тому как долго моется Лерка, такое вполне может быть, нужно выйти из своего убежища и отправиться вниз.
— Кислый, ну ты вчера, конечно, отличился, — хохочет Дима. Он вчера приходил к нашим соседям и кажется самым адекватным из них. — Нафига было так надираться?
— Вот окажешься на моем месте, тогда поймешь, — набычившись отвечает.
— Не надейся, не окажусь, — отрезает Малышев.
— Все так думают, — заключает Кислый и отпивает из кружки. — Когда жизнь ломает, надерешься и не так.
— Да отпусти ты уже ее, — говорит Антон, а у меня при звуках его голоса подскакивает давление. — Найдешь нормальную, — заверяет.
— Меня моя вполне устраивала, — отрезает Кислый.
— Видимо, только тебя, — снова хохмит Малышев и его тут же припечаетывает локтем в бок Тихомиров.
— Не время стебаться, — рычит он.
Кислый бросает злобные взгляды на Диму.
— Когда тебя жена бросит, тогда я посмотрю как ты будешь держаться, — заключает он и принимается за еду.
— Алкоголь не помогает решить проблемы. Он их лишь усугубляет, — принимается умничать Малышев.
Прыскаю со смеху. Словно Кислый об этом не знает.
Но когда жизнь ломает, то иной раз наши знания отходят на второй план и ты ищешь любой способ заглушить боль. Все просто и до ужаса банально.
В памяти сразу вспоминается вчерашний вечер, когда мы с Леркой, сбежав от наших соседей, закрылись в ее спальне и решили снять стресс.
Сначала было довольно весело, мы пели и танцевали, а после завалились смотреть какой-то душещипательный фильм. Я не помню ни как уснула, ни как мы убирали наше “пиршество”, а утром меня ждала дикая головная боль.
— Доброе утро, — приветствую соседей и находящихся на кухне гостей.
Не смотря ни на кого из мужчин, но чувствуя на себе пристальные заинтересованные взгляды, прохожу к холодильнику и распахиваю дверцу. Изучаю содержимое полок.
Мда… Не густо.
Мы что, вчера не озадачились и не проверили доставку? Я же заказывала еду!
— Красивая, садись к нам, — обращаются явно ко мне. Вздрагиваю от неожиданности. Оборачиваюсь.
— Зачем? — недоумевая смотрю на сидящих за столом, мужчин. Их пять человек.
От большого количества представителей противоположного пола немного тушуюсь, но достаточно быстро беру себя в руки. Если к ним не лезть, то меня не тронут. Они не из тех, кто домогается женщин, я в этом уверена.
В ином случае, Ванька бы ни за что не отпустил Леру сюда.
— Завтракать, — словно я сморозила глупость века Малышев смотрит на меня. — Зачем же еще?
— Давай-давай, — поддакивает ему Тихомиров. — Кружку и тарелку захвати, остальное все есть.
Смотрю на стол и в очередной раз удивляюсь. Он говорит правду, стол ломится от обилия еды.
Несколько видов колбас, сыр, наспех сделанные бутерброды с паштетом и красующиеся в глубокой тарелке вареные яйца. Я даже успела заметить несколько йогуртов и творожков.
Ого!
— Вы ограбили магазин? — спрашиваю не скрывая сарказма.
— Если бы, — хохочет Тихий.
Смотрю на него не понимая юмора.
— Из столовки принесли, — поясняет Антон двигаясь в сторону и освобождая место. — Садись, — говорит тоном, не терпящим возражения. — Поешь.
Крепко держа тарелку в руках, молча устраиваюсь на стуле.
Едва оказываюсь за столом, как за мной тут же начинают ухаживать. То сделают чай, то любезно положат мясо, колбасу и сыр, то пододвинут йогурты, то раздобудут конфет. Откуда они их вообще взяли?
От обилия мужского внимания окончательно теряюсь. Мне дико не по себе. Чтобы как-то отвлечься от излишнего внимания к своей персоне, делаю себе бутерброд с колбасой и сыром и начинаю жевать.
Но волнение никак не желает меня покидать, колбаса кажется чересчур жесткой, сыр слишком сливочным, а масло на бутерброде чем-то напоминает маргарин.
Это все нервы…
И сбившиеся после вчерашних посиделок рецепторы.
— Красивая, как спалось? — снова обращаются ко мне.
— Хорошо, — отвечаю коротко всячески пытаясь придумать как слинять отсюда.
Уйти не поев не самая лучшая идея, ведь обо мне действительно заботятся и если я сейчас сбегу, то выставлю себя полной дурой. Представляю как буду выглядеть в глазах мужчин…
Остаюсь из-за чистого упрямства.
— Да у нас здесь полный фуршет! — восклицает спускающаяся со второго этажа Лерка. — Мужчины-добытчики, — хихикает подруга.
— А ты как думала? — вопросительно и достаточно провокационно выгибает бровь Тихомиров. — С офицерами не пропадешь, — заверяет ее.
— Да знаю я вас, — шутя отмахивается Лера. Берет пустую тарелку и спокойно усаживается за стол. — Обедом тоже обеспечите? — спрашивает игриво.
— Естественно! — фыркает тот, кто рядом с ней сидит.
— Вот и славно, — мило улыбается подруга и принимается за еду.
Мужчины возвращаются к обсуждению планов на сегодня, я доедаю и молча ухожу в комнату.
Глава 12. Антон Попов
— Задела девчонка? — Рязанцев с издевкой спрашивает у меня. — Зачетная, согласен, — говорит пробегаясь оценивающим взглядом по стройной фигурке Маши, а мне хочется ему втащить, ведь Елкина создана явно не для приключения на ночь.
— Чего тебе от нее надо? — набычившись спрашиваю у него. — Отвали от девчонки, за нее тебе уши открутят.
— Кто? — хмыкает с сарказмом. — Золотой? Так он только к сестре запретил
