стула соскальзывает с другого стула, как он кренится и застываю на месте от шока. Не могу сдвинуться.
— Аааа! — кричит подруга теряя равновесия и летя вниз.
В страхе зажмуриваюсь. Раздавшийся грохот звучит на весь дом, стул падает на пол, следом за ним опускается другой, а после прямо на нас летит елка.
— Ой! — взвизгиваю закрывая лицо руками и готовясь получить по макушке, но вместо этого вдруг чувствую невероятную легкость.
Вокруг моей талии ощущаю стальное кольцо рук, меня отрывает от пола неведомая сила, я лечу и визжу, а когда открываю глаза, то вижу, что елка упала от меня в считанных сантиметрах. Прямо на Антона Попова, который принял удар дерева на себя.
Сказать, что мужчина зол не сказать ровным счетом ничего. Он кипит от ярости, только что пар из ноздрей не идет.
— Прости, — смущенно пищу стряхивая с мужских плеч еловые иголки.
— Нихрена ж себе, — произносит пришедший в дом после жалобы Лерки брату Дмитрий Малышев. Он крепко держит Лерку на руках.
Опускает ошеломленную подругу на пол, помогает поймать равновесие и скептически хмурясь, чешет подбородок.
— Никого не пришибло? — доносится со второго этажа.
— Нет! — не сговариваясь отвечаем разом.
Встречаюсь взглядом с Антоном.
— Отойди, — говорит мне смотря прямо в глаза.
Его суровый тон не позволяет ослушаться, он действует на меня неведомым образом, заставляя несмотря ни на что начать двигаться. Нахожу в себе силы и отступаю на негнущихся ногах назад.
Антон тут же делает два шага вперед и елка окончательно распластывается на полу.
Елочные игрушки летят в разные стороны, мне под ноги прикатывается большой красный шар, а Лерка путается в гирлянде. Которая, к слову, горит.
— Выруби ее! — матерясь и стряхивая с себя колючие зеленые иголки, Антон рявкает на своего сослуживца. — Зная удачливость девчонок, ее вот-вот закоротит.
После брошенной Поповым фразы, глаза Лерки округляются от шока. Подруга начинает паниковать.
Визжа, она прыгает то на одной ноге, то на другой, стряхивает с себя провода со светодиодами, но те ни в какую не хотят с нее слезать. Лерка заходится от крика.
— Тихо! — гаркает Малышев. — Успокоилась! Живо! — требует собранности от нее.
Но куда там! Если девушка начала истерику, то ее не остановить.
— Снимите с меня это немедленно! — не своим голосом кричит подруга.
Я бросаюсь к ней со всех ног, но перешагнуть пышную красавицу-елку с раскидистыми ветвями не так-то просто. Мы с Антоном оказываемся отрезанными от других.
Пока Дмитрий пытается успокоить Лерку, а я изыскиваю возможность добраться до подруги, Антон берет все в свои надежные руки и отключает во всем доме свет.
— Попов, ты охренел?! — возмущается находящийся на втором этаже Тихомиров. Благодаря брату Лерки мы наконец узнали как кого из них зовут. — Вруби электричество!
— Только после того, как распутаете полоумную, — отрезает.
— Кого? Полоумную? — ахаю не веря своим ушам.
— Это ты меня сейчас так обозвал? — пыхтит Лерка. Она, видимо, не прекращает попыток избавиться от гирлянды. Уверена, что это единственная причина по которой Попов до сих пор стоит на ногах.
— Ну не себя же, — хмыкает Антон.
— Ты зря так с ней, — предупреждаю.
А после…
После Лерка распутывается и входит в кураж.
На Антона летит все, что только не попадя: слова, мелкие предметы, оскорбления. Лерка в гневе самый страшный человек на планете Земля.
Попов включает свет, а оказавшийся рядом с разгневанной Золотаревой Тихомиров, скручивает ее в бараний рог.
Пока Леша держит изрыгающую проклятия Золотареву в сових крепких объятиях, я и Антон приподнимаем верхушку упавшего дерева и при помощи Димы Малышева ставим его обратно. Ель распушает ветки и снова занимает добрую половину свободного угла.
— Поможете? — показываю на упавшие игрушки и спрашиваю у мужчин.
Они переглядываются, Антон хмыкает и из кладовки достает стремянку. Расправив ее, поднимается по ступенькам.
— Давайте. Что там хотели крепить? — обращается смотря исключительно на меня.
От его взгляда по коже пробегают мурашки и увеличивается температура, в помещении становится жарко как никогда.
— Хорошо, что ветви не попали камин, — то и дело бросая опасливые взгляды на Лерку говорит Тихомиров.
— Было бы эпично, — подхватывает его Малышев.
— Спалили б дом, — хмыкает Попов. — Маш, подай звезду, я закреплю на макушке, — обращается ко мне как ни в чем ни бывало.
— Держи, — протягиваю игрушку и при соприкосновении наших рук ощущаю как по нервам пробегает тепло.
Кто-то включает музыку, я не успеваю заметить как в моей руке оказывается наполненный вкусным напитком стакан. В нашем доме становится тесно, к соседям пришли сослуживцы и теперь каждый хочет познакомиться с нами поближе.
Я достаточно быстро устаю от навязчивого мужского внимания и под благовидным предлогом позвонить маме, поднимаюсь в выбранную спальню на второй этаж.
Но не успеваю пройти по коридору и спрятаться в своей комнате, как из ванной выходит Антон. В одном полотенце обернутом вокруг бедер!
Невольно пробегаюсь взглядом по его мускулистому телу, руки так и чешутся потрогать кубики прессе на животе. Раскачанные в спортзалах мужчины ни в какое сравнение с ним не идут.
— Нравится? — спрашивает замечая мой повышенный интерес к своему телу.
С трудом оторвав взгляд от пресса, поднимаю взгляд на его лицо и сталкиваюсь с насмешкой в глазах.
— Видела и получше, ничего выдающегося, — небрежно отмахиваюсь, а у самой ноги подкашиваются из-за напряжения. Меня сносит от исходящей от Антона энергетики, он кардинально отличается от мужчин, к общению с которыми я привыкла.
Он хмыкает, в глазах появляется опасный блеск. Как у тигра, готовящегося к прыжку и желающему сожрать свою жертву.
— Доброй ночи, — лепечу отступая назад.
И, не дав Попову ни единого шанса сказать мне хоть слово, уношусь в спальню. Закрываю дверь.
Глава 10. Антон Попов
— Лех, отвали от Золотаревой, — предупреждаю Тихого подлавливая его на очередном беглом взгляде, брошенном в сторону второго этажа на который совсем недавно поднялась девушка. — Сам знаешь, связываться с сестрой Золотого не лучший вариант, — лишний раз напоминаю ему.
Меня не устраивает начало долгожданного отпуска, ведь я прекрасно вижу к чему все идет. Мы приехали сюда не для романов, а на отдых. Причем, коллективный.
— Тебя забыл спросить, — хмыкает прокручивая в руках стакан с темным напитком. — Сам-то давно на ее подружку запал? Вон как с ней носишься, даже от падающей елки защитил, — недобрым тоном припоминает мой недавний “подвиг”. У меня до сих пор, блин, плечи болят, но я никогда не признаюсь в этом.
После душа стало только хуже, вода попала на поврежденную кожу и теперь из-за тотально раздражения хочется почесаться, а
