этом. Ты же понимал, что рано или поздно встанет вопрос о ребёнке.
- Я не бесплоден. Просто есть проблемы с фертильностью.
- Давай лечиться.
Вздохнув, Роб отвернулся. Я видела, как напряжены его плечи. Я понимала: ему тяжело. За безразличием он скрывает глубокие переживания. Я хотела броситься к нему, обнять, поддержать, сказать, что мы справимся. Но я стояла на месте. Я не знала, хочет ли Роберт от меня поддержки, или ему нужно побыть одному.
В итоге я не подошла к нему. Не обняла. Не сказала, что люблю его, несмотря ни на что.
- Ну давай лечиться, - согласился обреченно.
Роберт начал ходить по врачам, но делал это без особого энтузиазма. Ему назначили лечение, и мне приходилось следить за тем, чтобы он принимал нужные препараты. Иногда он мог забыть.
Вообще, во всем, что касалось лекарств, Роберт был очень халатен. Например, когда он болел гриппом или ОРВИ, он так же невнимательно относился к приему препаратов. Мне приходилось буквально подносить ему таблетку со стаканом воды, иначе он не пил. То ли забывал, то ли не хотел.
Но одно дело рядовое ОРВИ, а другое дело - лечение бесплодия. Мне казалось, Роб должен быть более ответственен. А он относился к этому как к ещё одному орви с неприятной болью в горле. Если я поднесу таблетку - выпьет. Если не поднесу - не выпьет.
Мама постоянно допытывалась, что у нас и как. Первое время я скрывала от неё правду, но потом сдалась. Я рассказала ей про проблему Роберта. Она была ожидаемо категорична:
- Зачем он тебе такой нужен? Он обманул тебя перед свадьбой, не сказал правду! Ты тратишь на него свою молодость. Потом в сорок лет очнешься и вспомнишь мои слова.
- Мама, перестань! - сопротивлялась я. - Роберт мой муж! В браке разные проблемы бывают, это не повод разводиться.
- Как раз-таки бесплодие - это повод для развода.
- Роберт не бесплоден на сто процентов.
Она махнула рукой.
- Если бы был не бесплоден, вы бы уже родили ребёнка.
- Все, мама, перестань! Я не могу больше это слушать!
- В сорок лет ты вспомнишь мои слова.
Я была как меж двух огней: с одной стороны муж, которого люблю, но который почему-то халатно относится к своему репродуктивному здоровью, а с другой мама, которая вроде правильные вещи говорит, но как-то слишком категорично. Сюда добавлялись старые проблемы: Карина и неприязнь Роба к моей маме.
Решение о разводе было не сиюминутным. Я вынашивала его какое-то время. Но я не могу сказать, что это было на сто процентов мое личное решение. Сейчас, спустя три года, понимаю: мамино давление тоже сыграло важную роль. Плюс мне хотелось видеть от Роберта такое же желание иметь ребёнка, какое было у меня. А я не видела у него этого желания. Было ощущение, что он живет по принципу: не могу иметь детей, ну и по фиг, не очень-то они мне и нужны.
Ссор стало слишком много. Мама, Карина, бездетность… мы утонули в скандалах, обидах и раздражении. Мы отдалились. Мы стали чужими. Сейчас я думаю: могли ли мы тогда что-нибудь предпринять? Я думаю, могли. Как минимум, пойти к семейному психологу. Но мы ничего не сделали.
Последней каплей стало, когда Роберт услышал, как мама давит на меня и говорит, что я должна развестись и «найти себе другого, нормального и здорового мужа». Это цитата. Роберт вошел на кухню ровно после этих маминых слов. И он просто выставил маму за дверь, прочеканив:
- Вон отсюда.
Я стала защищать маму. Чтобы сильно не нагнетать, родительница быстро ретировалась. А мы с Робом продолжили ругаться. И тогда я сказала ему:
- Я от тебя ухожу.
Он выждал пару секунд. А потом ответил:
- Как хочешь.
Я не сразу стала собирать вещи. Я выждала ночь. Я не спала, ворочалась в пустой кровати. Роб не пришел спать ко мне. Я гадала, тревожится ли он так же сильно, как я. Не выдержав, я встала с постели и пошла в зал. Думала, застану Роба сидящим на диване. Может быть, со стаканом виски в руке.
А он спал. Беззаботно так, как младенец. Я стояла над ним и смотрела, как он сопит, будто вообще никаких проблем в жизни нет. В то время, как я мучилась, плакала в подушку, он беззаботно спал, будто у него в жизни все зашибись.
Утром я достала чемоданы и стала собирать вещи. Роберт не реагировал. А мне хотелось, чтобы он меня остановил. Чтобы сказал: «Злат, я люблю тебя. Прости. Мы обязательно со всем справимся. Останься. Я не хочу, чтобы ты уходила».
Он не сказал.
Я собрала два чемодана и под его холодный, как айсберг, взгляд покинула квартиру. Мне некуда было ехать, кроме как к маме. Она ожидаемо встретила меня похвалой.
- Молодец, давно пора было развестись. Зачем ты вообще столько лет его терпела. Ещё и не сказал, что бездетен.
Я не стала спорить с мамой, что вообще-то Роб не бездетен на сто процентов. У него есть шанс однажды зачать ребёнка, и не маленький. Просто нужно пройти лечение. Возможно, не одно.
А ещё должна быть подходящая партнерша. Не просто здоровая и фертильная, а именно подходящая для Роберта. Может, в нашем случае все дело даже не столько в том, что Роб в детстве переболел свинкой, а в том, что мы просто друг другу не подходим, и с другой женщиной он бы смог зачать ребёнка.
Но мы этого не узнали.
И уже не узнаем.
Глава 12. Без мамы
Я захожу в свою квартиру, включаю свет в прихожей, бросаю ключи на консоль у зеркала. Снимаю верхнюю одежду и сую ноги в мягкие уютные тапочки. Вдыхаю полной грудью хвойно-цитрусовый запах своей собственной любимой квартиры. Хвоя - от большой живой елки. А цитрусы - от ароматических палочек.
Я купила квартиру полтора года назад. Сорок метров, евродвушка без балкона. Мне одной хватает этих квадратов. Первые полтора года после развода я жила с мамой. Но с каждым днем жить с ней становилось невыносимее. То ли за четыре года брака с Робом я отвыкла жить с родительницей, то ли она и вправду стала слишком дотошной.
Сразу, как только я получила свидетельство о расторжении брака, мама стала пытаться свести меня с неженатыми сыновьями своих подруг. А мне после развода
