меня в губы, отстраняясь.
— Фу! — крикнул Ноа, и я закатила глаза. — То, что я не против того, что вы вместе, еще не значит, что я хочу смотреть на все эти телячьи нежности, — добавил он, и Гриффин хихикнул, когда я почувствовала, как у меня свело живот. Замечательно.
Я знала, что это значит, и застонала от боли.
Глава 47
Гриффин нахмурился, осторожно оценивая, всё ли со мной в порядке.
— Помоги мне сесть, пожалуйста, — пробормотала я, и он потянулся вперед, аккуратно подсунув руку мне под плечи и приподняв меня.
Как только я оказалась в сидячем положении, я почувствовала до боли знакомый поток крови, хлынувший между ног.
Ну конечно, у меня должны были начаться месячные.
Ну конечно, именно сейчас.
Ну конечно, именно тогда, когда на мне не было ничего, кроме дурацкой бледно-голубой больничной рубашки в клеточку. Но, возможно, это было скрытым благословением, потому что я также осознала, насколько переполнен мой мочевой пузырь. Медсестры сняли катетер еще до того, как я поела, что восполнило запасы жидкости в моем организме.
— Ладно, только не пугайтесь, но мне нужно пописать, и у меня начались месячные, — пробормотала я, и Гриффин переглянулся с Ноа.
— И что это значит? — спросил Ноа.
— Это значит, что одному из вас, идиотов, нужно найти прокладку и белье или что-то в этом роде, пока второй помогает мне добраться до туалета, прежде чем я обоссусь, — заявила я. Гриффин фыркнул, а щеки Ноа вспыхнули ярко-красным.
— Я поищу прокладку или типа того. — Ноа быстро вызвался добровольцем и бросился к шкафчикам под раковиной. Гриффин подался вперед и подхватил меня подмышки.
— Наклонись вперед, не сгибая спину, чтобы не сделать себе больно, и я подниму тебя, — сказал он.
Кивнув, я выбросила руки вперед, схватившись за его плечи, и качнулась в его объятия. Мои босые ступни шлепнулись о холодный кафель, когда Гриффин зафиксировал меня в вертикальном положении.
Я содрогнулась, когда еще больше кровавой жидкости стекло по моим ногам. К тому же необычайно крупные сгустки — вероятно, результат всего, через что мне пришлось пройти. Стиснув челюсти, я смотрела на Гриффина широко распахнутыми от смущения глазами. Позади меня на кровати красовалось красное пятно там, где я только что сидела, и пока мы стояли, кровь продолжала сочиться на пол.
— Гриффин, — прошептала я, не зная, что он об этом подумает.
— Что, детка? — ответил он с нежной улыбкой.
— Мне нужно спросить тебя об одной очень мерзкой вещи, — смущенно произнесла я, и он склонил голову набок, выпрямился и сделал шаг назад.
— Меня уже мало что может напугать или вызвать отвращение, — небрежно ответил он, оставив руки на моей талии, чтобы осторожно поддерживать меня.
— Включая кровь?
— Твои месячные не станут поводом отказывать мне в будущем. — Он подмигнул, а я закатила глаза.
— Неподходящее время?
— Да, дурачок. — Это вырвало у меня смешок, прежде чем я глубоко вздохнула и проглотила свою гордость. — У меня по ногам течет кровь, и я очень не хочу устроить еще больший беспорядок, чем уже устроила...
— Вас понял. — Он отдал мне честь с широкой ухмылкой и побежал к ванной. Я вздохнула, стягивая монитор с пальца, понимая, во что только что ввязалась. Ноа продолжал паниковать, роясь в шкафчиках как сумасшедший и бормоча что-то себе под нос. Его глаза встретились с моими, он заметил кровь на кровати, и его лицо побледнело.
— Это нормальная функция организма, Ноа. — Я сердито посмотрела на него, а он покачал головой.
— Я знаю. Я ничего не могу найти. Здесь ничего нет, — в панике сказал он, и я усмехнулась про себя, когда Гриффин вернулся из ванной с туалетной бумагой.
— Поищи там, придурок. — Гриффин кивнул в сторону ванной, и Ноа энергично закивал.
— Точно. Точно. Точно, — пробормотал он и быстро скрылся за дверью, из которой только что вышел Гриффин. Покачав головой, Гриффин подошел ко мне и опустился на колени. Он положил свободную руку мне на бедро и начал медленно вытирать кровь с ноги, от лодыжки до самого верха.
— Предупреждаю, если ты решишь воспользоваться ситуацией и заглянуть мне под рубашку, — начала я, и Гриффин перевел взгляд с моих ног на мои глаза. Он злобно ухмыльнулся и поиграл бровями.
— Немного поздновато для этого, умница, — поддразнил он.
Я закатила глаза, но улыбнулась.
— Ну, не суди меня строго. Я как раз пропустила запись на депиляцию, пока была в заложниках... Так что, да.
Он ухмыльнулся еще шире и откинулся на пятки.
— Хорошо, что моей любимой частью в бойскаутах было всё, что связано с исследованием дикой природы. — Снова переведя взгляд на мои ноги, он продолжил осторожно вытирать кровь, а я шлепнула его по затылку.
— Эй, — возмутился он, потирая ушибленное место свободной рукой. — За что?
— Ты сам знаешь за что.
— Это ты попросила меня залезть тебе между ног, умница.
— Необязательно было делать это с таким энтузиазмом.
— Любая возможность оказаться рядом с моим любимым десертом будет встречена с огромным энтузиазмом. — Он ухмыльнулся, когда у меня отвисла челюсть. Мои щеки залились краской, а он сдавленно захихикал, явно довольный собой.
— Не хочу тебя торопить, но мне правда очень нужно пописать. Пожалуйста, быстрее! — отчаянно взмолилась я, к этому моменту окончательно растеряв остатки достоинства. Я почувствовала, как по ноге снова скользнула струйка крови, и он просто стер ее.
— Гриффин... — снова начала я, притопывая ногой, чтобы не обмочиться прямо здесь.
— Ноа всё еще там, — ответил Гриффин, заканчивая приводить меня в порядок, как мог, как раз в тот момент, когда я услышала знакомый звук открывающейся двери. Думая, что это Ноа, мы с Гриффином одновременно повернули головы на громкий шум, и увидели, что в палату вошел не один человек, а сразу пятеро.
Я замерла.
Гриффин замер.
Моя мама, стоявшая в дверях, замерла с широко открытым ртом.
В палате воцарилась такая мертвая тишина, что можно было услышать, как падает булавка в нескольких милях отсюда. Тишина, полная напряжения и шока. Я понимала, что это выглядит скверно. Ну конечно, именно в этот момент моя мама должна была вернуться, да еще и вместе с мамой Гриффина. В дверном проеме показалась еще одна голова, и я мысленно застонала. Дейтон тоже должен был это увидеть.
— КАКОГО ЧЕРТА? — взвизгнула моя мама, когда ее глаза встретились с представшей перед ней сценой. Дейтон, казалось, ничуть не смутился, но тут его мама закрыла ему глаза руками. Нэнси тяжело вздохнула, и в палату вошли две медсестры.
— Ах ты грязный кусок дерьма! —
