передо мной. Я поднимаю глаза и смотрю прямо ему в грудь. Он загораживает от меня зеркало, но я не могу заставить себя посмотреть ему в глаза из-за того, какая я мокрая.
Опустившись на колени, Сент одной рукой берёт верёвку, а другую протягивает к моей киске. Я задыхаюсь, когда он раздвигает мои губы и просовывает верёвку между ними.
— Сент? — Его имя произнесено тихо, но моё сердце бешено колотится.
Он ухмыляется, но ничего не говорит. Сент дёргает за верёвку, и я вскрикиваю, когда она трётся у меня между ног.
Я наклоняю голову, чтобы посмотреть на свою грудь, и вижу, что он убрал лишнюю верёвку между ног, а затем пропустил два куска вокруг верхней части моей груди.
Убедившись, что завязал её туго, Сент дёргает меня за конский хвост, заставляя поднять глаза.
— Смотри на меня.
Кровь шумит у меня в ушах, и я тяжело дышу. Я подаюсь вперёд бёдрами, чтобы потереться о верёвку киской, и он замечает это, потому что ухмыляется.
Чтоб меня!
Сент опускает верёвку и лезет в задний карман. Прежде чем я успеваю разглядеть, что он схватил, он надевает мне на шею что-то грубое, и я слышу знакомый щелчок замка.
Затем снова поднимает верёвку и привязывает её к тому, что только что надел мне на шею. Он отступает на шаг, любуясь своей работой.
Я пытаюсь пошевелиться, но при малейшем движении верёвка натягивается в том месте, где она находится между моими ногами и шеей. Я нервно сглатываю.
— Я никогда не забывал, какая ты красивая, Эш, — мягко говорит Сент, и я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Протянув руку, он обхватывает ладонями моё лицо. Его большой палец проводит по моим приоткрытым губам. — Сегодня ты поработаешь над своим ртом.
Я всхлипываю, прекрасно понимая, что он имеет в виду.
— К тому времени, как ты закончишь, у тебя будет болеть челюсть и першить в горле. Ты меня понимаешь?
— Да, — шепчу я.
Сент лезет в карман джинсов и достаёт что-то похожее на маленькую баночку вазелина. Он опускает в неё палец и щедро втирает его в мои дрожащие губы.
Он оставляет меня, подходит к своему столу и выдвигает верхний ящик. Я смотрю на себя в зеркало, и, как я и подозревала, он надел на меня ошейник. Он из чёрной кожи, с серебряным кольцом посередине. Через него продевается верёвка, а затем привязывается к той части, которая располагается высоко на моей груди.
Сент возвращается, встаёт передо мной и говорит:
— Открой рот пошире.
Я делаю это, и он брызгает мне в рот чем-то, напоминающим по размеру флакон духов, заставляя меня вздрогнуть. Но я держу его открытым, как хорошая девочка, которой я и являюсь. И он прыскает снова. Я ощущаю вкус корицы и несколько раз кашляю.
— На колени.
Сент бросает спрей на стол, и я падаю на колени перед зеркалом, всхлипывая, когда в новой позе верёвка натягивается ещё туже, отчего глотать становится только труднее, а ошейник стягивает шею, а тугая верёвка сдавливает клитор.
— Кэш, — Сент смотрит на него, — мне нужен твой ремень.
Кэштон встаёт из-за стола, снимает ремень и бросает его Сенту, не отрывая взгляда от своего телефона, который лежит на столе. Затем Сент снимает свой и наклоняется. Он кладёт свою руку между моей ногой и полом, оборачивает ремень вокруг моего правого бедра и голени, туго натягивая и закрепляя на месте, а затем проделывает то же самое с другой моей ногой.
Я обездвижена, и от этого у меня учащается пульс. Сент знает, как сильно мне это нравится. Чёрт бы его побрал. Он собирается использовать всё, что нравится моему телу, против меня самым жестоким образом.
Сент подходит к своему столу, снова открывает верхний ящик и достаёт фаллоимитатор. Моё тяжёлое дыхание становится громче, и я чувствую, как пульс стучит на внутренней стороне ошейника.
Вернувшись ко мне, он опускается на колени и присасывает фаллос к зеркалу. Затем Сент хватает меня за затылок и наклоняет вперёд, пока мои покрытые вазелином губы не оказываются всего в нескольких дюймах от него. Я так тяжело дышу, что зеркало запотевает.
Я смотрю на прозрачный фаллоимитатор, стоящий передо мной, и у меня уже текут слюнки. В нижней части ствола, прямо над яйцами, есть маленькое серебряное колечко, напоминающее пирсинг. С него свисает короткая цепочка. Она тихо постукивает по зеркалу, раскачиваясь взад-вперёд.
— Этим ты будешь трахать себя в рот. Я распылил в твоё горло обезболивающий спрей. Ты должна почувствовать, что он уже начинает действовать.
Я нервно сглатываю и понимаю, что в задней части горла ощущается покалывание. Я моргаю, глядя в его прищуренные глаза в зеркале, не в силах ответить.
— Эффект продлится около пятнадцати минут, — продолжает Сент. — Но когда действие начнёт ослабевать, тебя начнёт тошнить. Твоё горло такое же, как и всё остальное, Эш. Его нужно тренировать. Улучшать. Поэтому ты будешь сидеть здесь и сосать этот фальшивый член, пока не сможешь проглотить его целиком. Ты поняла?
Я едва могу дышать из-за верёвки и ошейника на шее, не говоря уже о том, чтобы говорить, поэтому, когда с моих скользких губ слетает надломленное «д-да», он, кажется, доволен.
СЕНТ
Я стою позади неё, скрестив руки на груди. Эш смотрит на себя в зеркало и облизывает дрожащие губы. Она медленно раздвигает их, и наклоняется вперёд, обхватывая ими головку фаллоимитатора.
На нём есть линии, обозначающие один дюйм, два дюйма, три дюйма и так далее до десяти. Думаю ли я, что она сможет принять его целиком сегодня? Нет. Как я ей и сказал, нужна практика, а потом нужно продолжать работать над этим, чтобы тренировать рвотный рефлекс. Честно говоря, мне нравится звук, который Эш издаёт, когда давится. Это просто способ унизить мою девочку. Потому что я знаю, что ей нравится эта хрень. К тому же, это заставляет её стоять на коленях в офисе у моего стола, пока я работаю. Потому что, если бы я перенёс свой стол в её комнату, было бы слишком очевидно, как сильно я скучал по Эштин. В последний раз, когда она была вне поля моего зрения, ей удалось исчезнуть на несколько лет. Я больше не повторю ту же ошибку.
Эш откидывает голову назад и делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. Её голова качается, когда она заглатывает глубже,
