возможности восстановления. Поэтому не имею понятия, что они ей прислали. Я решаю задать свой вопрос.
— Если ты думаешь, что мне отказали в Леди, то почему утром спрашивала меня о женитьбе?
— Потому что каждый заслуживает кого-то, — зевает Шарлотта, и её глаза закрываются.
Четыре года назад
Адам и я входим в кабинет в «Бойне», и все разговоры прекращаются. Все четверо наших отцов присутствуют.
Мой отец смотрит на меня.
— Хайдин, как раз тебя хотел видеть.
Должно быть, сегодня мой счастливый день.
— Нам нужно закончить тот разговор...
— Мы уже закончили. Всё решено.
Мы уже провели церемонию клятвы. У меня есть избранная. Отец заявил, что отец Сьерры обязан ему услугой, и этой услугой стала она. Я сказал ему, что тогда он должен её трахнуть, а он только рассмеялся. Этот больной ублюдок наверняка об этом подумывал.
Его челюсть напрягается от моих слов.
— Всё сложнее…
За нами открывается дверь, и мы с Адамом поворачиваемся и видим, как в офис входит женщина. На ней красное платье, подчёркивающее изгибы тела и выставляющее напоказ её внушительные, явно искусственные сиськи. Она высоко держит голову, её взгляд на миг скользит по нам с Адамом, и тут же нас игнорирует.
— Братья, — обращается она к нашим отцам. Подходит к каждому, обнимает и целует в щёку. — Простите за вторжение. Я могу вернуться позже, — предлагает женщина.
— Не говори ерунды, — отмахивается мой отец и отодвигает стул у своего стола, чтобы она могла сесть. — Сегодня пришла одна? — спрашивает он, оглядываясь на дверь.
— Он здесь. Я оставила его в холле, он разговаривает с Джесси.
В комнате повисает тишина, и я переглядываюсь с Адамом.
— Ладно… — Адам явно ощущает неловкость.
— Мы уходим, — говорю я. Мне кажется, они сейчас разденут её, привяжут и по очереди овладеют всеми отверстиями, пока муж будет смотреть. Вероятно, он привёл её именно для этого. И я предпочту не промывать глаза отбеливателем сегодня вечером.
— Хайдин, — рычит мой отец. — Мы должны это обсудить.
— Нет. Не должны.
— Либо ты выслушаешь, либо мы примем решение за тебя, — вмешивается отец Адама.
— О чём речь? — Адам озадаченно смотрит на меня.
Он не в курсе, чего хотел от меня отец. Я думал, мы уже уладили это.
— Хайдин отказался от твоей сестры как от избранной, — заявляет его отец.
Адам широко раскрывает глаза, смотрит на меня, потом на своего отца.
— Ты же несерьёзно. Конечно, он отказался. Сент...
— Научился бы с этим жить, — резко перебивает отец Сента.
— У меня есть избранная. Сьерра, — напоминаю я, словно они не присутствовали при том, как она истекала кровью на моём члене. — А у Сента есть Эштин. Ритуал закончен. Мы двигаемся дальше.
— Тебе нужна Леди. — Отец расправляет плечи.
— Чёрта с два! — Я мотаю головой, точно понимая, к чему это идёт.
— Ты либо возьмёшь её добровольно, либо мы принудим тебя, — говорит отец Адама.
— Вы что, говорите, что он должен жениться на Эш? — Адам переводит взгляд с меня на них. — Папа? — Он подходит к отцу, через секунду качает головой. — Нет, вы не можете быть серьёзны.
— Твоя сестра выйдет замуж за Хайдина, хотят они того или нет.
— Я, чёрт возьми, не сделаю этого. Я не заставлю её это сделать, — рычу я.
— Ты любишь её, — вмешивается женщина, но я предпочитаю её игнорировать. Мне плевать на её мнение.
Отец достаёт телефон из кармана пиджака, проводит пальцами по экрану и кладёт его на стол, развернув к комнате. На экране идёт видео, где Сент, Кэштон и я трахаем Эштин в задницу.
— Господи Иисусе. — Адам поворачивается спиной к нам, чтобы не смотреть на видео с его сестрой. Запрокидывает голову, закрывает глаза и глубоко дышит, пытаясь заглушить голос Эштин, умоляющей о большем. Адаму уже пришлось наблюдать, как Сент трахал её на церемонии клятвы. Он точно не хочет видеть это снова.
— Он уже делит её с тобой, — пожимает плечами отец Адама. — Сделай её своей Леди, и можешь делать с ней что захочешь. Чёрт, пусть все её трахают, если тебе от этого станет легче. Выстрой их в очередь.
— Кажется, меня сейчас стошнит, — шепчет Адам, проводя рукой по лицу.
— Ответ — нет, — цежу я сквозь зубы. Сколько раз я должен это повторить?
— Хайдин, — рычит отец. — Это серьёзно. Ты мог отказаться от Эштин как от избранной, но она станет твоей женой.
— Я не возьму её как Леди, — кричу я. Он, должно быть, лишился рассудка.
— Здесь речь о куда более масштабной картине, — резко бросает отец Адама. — И мы позаботились о том, чтобы всё было подготовлено для будущего «Бойни».
— Мне похер на это место, — возражаю я.
Мой отец бросает стакан с бурбоном через комнату, и тот разбивается о стену.
— Проклятье...
— Я не сделаю этого с Сентом, — мотаю я головой.
— Это не имеет отношения к Сенту. Речь о тебе и о том, что мы для всех вас подготовили.
— Она мне не нужна.
— Ты думаешь, я хотел твою мать? — рявкает отец. — Ты думаешь, я хотел тебя? — тыча в меня пальцем, он добавляет: — Она была никчёмной, а ты — лишь разочарование.
Его мнение о матери и обо мне не новость. Я никогда не был тем сыном, которого он хотел — послушным, легко управляемым. А она не смогла дать ему большего.
Вздохнув, он проводит рукой по лицу.
Отец Адама говорит:
— Ты женишься на ней. Мы всё устроим. И чем скорее, тем лучше.
Адам резко поворачивается.
— Пап...
— А если ты откажешься, мы заставим вас обоих.
Адам делает шаг к отцу, но я хватаю его за футболку и оттаскиваю.
— Делай что должен, — говорю я и, развернувшись, выхожу, таща Адама за собой.
— Если она любит Сента так же сильно, как ты говоришь, что он любит её, Эштин быстро смирится с мыслью стать твоей Леди, — доносится голос отца, но я не обращаю внимания.
Рывком открываю дверь и с грохотом захлопываю её.
— Что за хрень,
