никого нет. Ни одна другая сучка не получит то, что принадлежит мне.
Опускаю свободную рука на его яйца и сжимаю их, прежде чем отпустить.
Хайдин расставляет ноги шире и издаёт глубокий рык, стоя надо мной. Поэтому я делаю это снова.
— Шарлотта? — стонет Хайдин моё имя.
— Да? — хриплю я, отстраняясь и глядя на него.
Его отяжелевшие голубые глаза смотрят прямо в мои.
— Ты заставишь меня кончить, куколка. — Он говорит это как предупреждение, но я воспринимаю это как комплимент.
Я улыбаюсь, гордясь этой мыслью, наклоняюсь вперёд, закрываю глаза и сосу его член, пока играю рукой с его яйцами. Не знаю, какого фига делаю, потому что никогда раньше этого не делала. Хайдин никогда не позволяет мне контролировать ситуацию.
Хайдин толкается бёдрами вперёд, оставляя руку в моих волосах, но он не прижимает мою голову. Так вот что Хайдин чувствует, когда контролирует меня? Я засасываю член до самого горла и, когда меня тошнит, замираю. Он такой длинный, что другой рукой всё ещё обхватываю его основание.
— Проклятье, — стонет Хайдин, и мои бёдра непроизвольно сжимаются.
К счастью, он достаточно сильно наклонился, опираясь на стену за моей спиной, так что вода не заливает мне лицо.
Хайдин сжимает мои волосы в кулаке, и это только заставляет меня хотеть быть лучше и сосать глубже. Поэтому делаю глубокий вдох и беру его член в рот и в горло, ограничивая воздух, и моё тело невольно дёргается. Я приказываю себе расслабиться, раскрываюсь шире и наклоняюсь вперёд. Опускаю руку с основания его члена, чувствуя, как последняя штанга касается моего языка.
— Я кончаю.
Ещё не успев произнести эти слова, его член пульсирует во рту. Будучи хорошей девочкой, я держу глаза открытыми и смотрю на него, говоря себе, что нужно подождать ещё секунду, чтобы проглотить его сперму.
Хайдин отпускает мои волосы, и я падаю на задницу, хватая ртом воздух. Он отступает от стены, позволяя воде обрушиться на меня, как ливень. Хайдин хватает меня за руки и поднимает на онемевшие ноги, а я обнимаю его за шею. Он опускает руки на мою задницу и поднимает меня, прижимая мою спину к прохладной стене. Хайдин дышит так же тяжело, как и я, когда его губы прижимаются к моим. Я отвечаю на его поцелуй, не задумываясь, хотя он не такой нежный, как предыдущий. Его пальцы больно впиваются в мою задницу, и я прижимаюсь бёдрами к его полутвёрдому члену, надеясь, что он поймёт, что я хочу его.
Хайдин отстраняется, и я задыхаюсь.
— Трахни меня. — На случай, если мои действия недостаточно ясно показывают, как я отчаянно хочу его.
Переместив руки, он отпускает мою задницу и обнимает за талию, а другой рукой хватает свой член. Я всё ещё пытаюсь дышать, пока вода падает на нас с потолка, поэтому утыкаюсь лицом в его шею.
— Чего ты хочешь, куколка? — рычит Хайдин мне на ухо, а я чувствую, как его теперь твёрдый член прижимается к моей киске.
— Тебя, — отвечаю, впиваясь руками в его волосы, а затем сжимая его плечи. Проклятье, я не могу притянуть его достаточно близко. — Пожалуйста... ты мне нужен.
— Всё, что моя девочка хочет.
Хайдин смеётся над моим отчаянием, но мне пофиг. Я знаю, каково это, когда он владеет мной, и жажду этого. Стоять на коленях перед ним было как прилив адреналина. Я под кайфом, и мне не хочется, чтобы это заканчивалось.
У меня перехватывает дыхание, когда Хайдин вводит член в мою киску. Я сжимаюсь вокруг него, и он прижимается влажной грудью к моей.
— Твою мать, как хорошо. — Он прижимает меня спиной к стене, чтобы поддержать, и переставляет руки, возвращая их на мою задницу. — Охеренно идеально.
— Пожалуйста… — Мой голос дрожит, я едва сдерживаю слёзы, но он любит, когда я умоляю его сквозь слёзы. Это заставляет чувствовать превосходство, будто Лордам и без этого не хватает ощущения власти.
Я ослабляю ноги вокруг его талии, чтобы дать ему немного места, и Хайдин понимает намёк. Он начинает двигать бёдрами, насаживая меня на член, пока прижимает меня к стене. Мои губы снова находят его, и Хайдин проглатывает мои крики, когда я становлюсь его отчаянной маленькой грязной шлюшкой.
У меня такое чувство, что Шарлотта с самого начала должна была стать именно такой.
Выключив воду, Хайдин снимает с крючка полотенце и протягивает мне, прежде чем взять себе.
— Сегодня я поеду в город, — сообщаю я.
Он замирает, встречаясь взглядом с моим.
— Нет, не поедешь.
Я закатываю глаза.
— Я не могу сидеть здесь вечно, Хайдин. Со мной всё будет в порядке. У меня сегодня процедура по уходу за лицом.
Хайдин подходит ко мне, и я наблюдаю, как капли воды стекают по его груди, очерчивая рельеф пресса, а затем по его широким бёдрам. Боже, этот мужчина великолепен во всех смыслах.
— Я сам сделаю тебе процедуру по уходу за лицом. — Хайдин игриво шевелит бровями, и я не могу сдержать смех.
«Он что, шутит?»
— Твой член у меня в горле, пока ты не кончишь мне на лицо, — это далеко не так расслабляюще, как глубокий массаж, который делает мне Энрике. — Хоть мне и понравилось то, что я только что делала, это совсем не то же самое.
Хайдин перекидывает полотенце через плечо.
— Энрике? Мужчина делает тебе полный массаж тела?
— Да. Уже много лет, — улыбаюсь я ему.
— Больше не будет. — С этими словами он уходит в гардеробную.
Я не спорю — это бессмысленно. Мне нужен день для себя. И этот день — сегодня!
Быстро высушив волосы (я даже не мыла их, просто намочила, когда присоединилась к нему), собираю их в небрежный пучок, надеваю спортивные штаны и футболку и направляюсь на кухню. Мне хочется ещё блинчиков. Я уже освоилась в его доме и чувствую себя здесь вполне комфортно.
Хайдина нигде не видно, поэтому я могу только догадываться, что он в спортзале или в кабинете. Начинаю разогревать завтрак, который он приготовил для меня раньше, когда раздаётся звонок в дверь.
Я останавливаюсь, оглядывая тихий дом. Когда звонок повторяется, иду к двойным дверям. Открыв правую створку, вижу на крыльце мужчину. Его взгляд опускается на мои босые ноги и
