правы, — у графа за годы адвокатской службы выработался иммунитет к скандалам и разным потрясениям, и потому он первым отошел от шока. — Ваши слуги постарались на славу. Чай в вашей коллекции всегда только лучший. Я слышал, сама королева сетовала на то, что чайные напитки высшего качества можно отыскать только у вас, леди Шаларгу.
— Мне всегда льстили слова Ее Величества леди Мебелиры, — я присела на стул, придвинутый Бихтаром. — Ее утонченному вкусу позавидует каждая уважающая себя дама.
— Прошу вас объяснить, — толстый офицер осторожно попытался втиснуться на тонконогий стул с витой спинкой, — факт пребывания в этом доме леди, не приходящейся внучкой покойной герцогине. Я не вправе проигнорировать полученный сигнал от маркиза де Ларгост и его сына. Все же это весьма серьезное обвинение. И если я сейчас не проверю данное обращение, то после могу оказаться в суде по обвинению в бездействии и расточительном отношении к имуществу дворян. Прошу меня извинить, но я вынужден вас попросить покинуть дом.
— Простите! — я возмущенно посмотрела сперва на него, а затем на притихших родственников.
— Это унизительно, — поддержал меня адвокат. — Не уважали леди Дикторию при жизни, так хоть отнеситесь с почтением к ее светлой памяти.
— Бабка нашла эту девку на аукционе рабов, — не сдержался мой, так называемый брат.
— Похоже, предки обделили тебя мозгами, мой многоуважаемый брат, — наигранно печально вздохнула я и разлила чай по чашкам. — Не умаляй бабушкиной памяти хотя бы в столь трагичное время. Поверь, славным предкам это не понравится. На твоем месте я бы уже стояла на коленях в склепе и молила их о милости.
— Закрой свой рот, мерзавка, — сам маркиз попытался отвесить мне пощечину.
— Ваших доказательств я тоже не видел, — офицер перехватил руку у моего лица.
— Прошу, — граф ля Пикторм жестом фокусника извлек увесистую папку из прихваченного дипломата. — Все наши документы собраны тут.
В комнате повисло молчание. Я с радостью представила, какое удивление ждет моих, уже официально, родственников. Все права и документы на имущество в полном порядке. Так еще и будущая свадьба с принцем сыграет огромную роль в моей судьбе. Вряд ли офицер дворянских разборок рискнет встать на пути у будущей королевы. Скорее ад замерзнет и небо на землю рухнет.
Подперев голову рукой, я стала ждать, когда все это прекратится и я смогу нормально вздремнуть. После ночи в сыром склепе мое тело ныло и требовало бережного к себе отношения. Так нет же, еще и связали по рукам и ногам. Преступницу из меня решили сделать. Не там, мальчики, ищете, у герцогини все важные шаги, даже собственная смерть, были заранее просчитаны.
Наглядный тому пример — сидящий напротив меня офицер. По его бегающим глазам я прекрасно понимала: он тоже не верит в подлинность документов, но в то же время и сомневаться в них у него нет веских оснований. Слово герцогини де Шаларгу против слова маркиза де Ларгост. Мое весомее будет. Адвокат это тоже прекрасно понимал и вовсю выпячивал грудь, демонстрируя свою значимость. Этакий индюк в парадном облачении. У меня вырвался смешок, но я постаралась замаскировать его легким приступом кашля.
— Простите, — потупилась я, — ночь в склепе, проведенная в молитве за упокой души моей драгоценной бабушки, не прошла бесследно. А тут еще это досадное недоразумение и зависть в лице маркиза и его незаконнорожденного сына от изгнанной из рода тетушки.
Оба маркиза мгновенно изменились в лице. Я одной фразой напомнила об их плачевном положении. Бастард, да еще и от изгнанницы. Не самый лучший и надежный претендент на звание главы одного из старейших герцогств страны.
Я растянула очаровательную улыбку и сделала взгляд немножечко теплее. Офицер, отвлекшись от документов, мог наблюдать милую, до зубного скрежета, меня и злых, с перекошенными лицами, маркизов. Не стоило им выступать против вышколенной леди Дикторией девушки.
— Пожалуй, соглашусь с вами, герцогиня, — офицер вернул документы моему юристу. — Претензии к вам построены на зависти. А в столь печальный день не стоит нарушать покой предков. Отдыхайте. Мое почтение вам и соболезнование вашей утрате.
— Оставайтесь до утра, — почти что подскочила я. — В столь поздний час до столицы вы доберетесь только в ночной мгле. Не стоит рисковать. В отличие от моей родни, вам слишком долго и далеко ехать. Я распоряжусь подготовить для вас гостевые покои.
— Благодарю, — немного смутился мужчина, — но такие дела стоит закрывать сразу же. Отчет должен быть доставлен в департамент в самое кратчайшее время. Не могу воспользоваться вашим гостеприимством.
— Тогда подождите всего десять минут, — мои глаза азартно заблестели. — На кухне вам и кучеру соберут ужин и термосы с горячим чаем. Хотя бы такой малостью позвольте мне загладить вину перед вами за столь вопиющее поведение моих родственников.
— Это мы всегда пожалуйста, — офицер вернулся за стол допивать наполовину остывший чай.
Пока на кухне готовили поздний ужин для нежданных гостей, я продолжала мило улыбаться, попивая чай. О срочности я и так знала — не раз слышала о работе этой службы, но выказать свое почтение офицеру стоило. Мне это не сложно, а в его глазах радушие хозяйки будет еще одним плюсом в мою пользу.
— Всего вам доброго, — наконец толстяк вышел из комнаты вслед за девушкой с котомкой еды.
— Поздравляю, госпожа, — ослабил галстук мой адвокат. — Первый бой мы выиграли без особых проблем и потерь. Не зря вы дали согласие на предварительную помолвку. Вряд ли теперь кто-то из службы государственного управления дворянскими конфликтами решит еще раз вмешаться. Поверьте моему опыту, с Аугусом никто просто так не захочет связываться.
Я только кивнула головой и пригубила уже полностью остывший чай. В горле начинало першить. Похоже, я простудилась во время общения с основателем рода де Шаларгу и принятия на себя обязанностей наследницы.
— Рано радуешься, — зашипел отец моего братика. — Просто так мы вам не отдадим поместье.
— Поверьте мне, дядя, — я посмотрела ему прямо в глаза, — сейчас моя репутация против вашей. За вас я и ломаного медяка не поставлю. Вас ненавидят все поголовно. Меня же в светском обществе едва ли не боготворят. Ваши жалкие усилия доказать факт моей подмены будут казаться обычным злорадством и желчностью. Побойтесь Бога и отступите. Иначе обещаю: вам и вашей любовнице я лично устрою такую веселую жизнь, что война вам раем покажется. За смерть леди Диктории вы дорого заплатите.
— Поместье мы вам уже не отдадим, — Бихтар помахал папкой с документами, которые офицер принял за действительное доказательство. — Этот бой мы уже выиграли. Единственное, на что вы можете рассчитывать, это право на использование
