class="p1">Вера возвращалась домой счастливой. Она вспоминала последние минуты их расставания. Павел очень долго держал ее за руки. Ее тонкие изящные пальцы полностью прятались в его широких ладонях. Казалось, до сих пор она чувствует их тепло. Они договорились встретиться на прежнем месте. Скоро, совсем скоро они беспрепятственно смогут гулять по улицам Минска.
Нину Ивановну просто распирало от переизбытка чувств. Она то и дело выходила на улицу и всматривалась в дорогу — дочери не было видно. И вот наконец-то стукнула калитка, под окном мелькнула светлая голова Веры. Нина Ивановна напряглась.
— Ты куда ходила? — прямо спросила она.
— К девчонкам, — попробовала улыбнуться Вера, предчувствуя недоброе.
— Вчера тоже к ним бегала? — наступала мать.
Вера замешкалась с ответом и густо покраснела.
— В глаза мне смотри, — прошипела Нина Ивановна, схватив рукой подбородок дочери. — Бесстыжая! Как только могла до такого додуматься! Это он тебя надоумил в окно лазить?
Опустив глаза, Вера молчала. Она могла оправдаться и сказать, что это все выдумки — ночью она спала. Ведь ее не поймали за руку. Но она не умела врать.
Неожиданно откуда-то Нина Ивановна извлекла свитер и бросила его в лицо дочери.
— Докатилась! Чего уже больше от тебя ожидать?! Подумать только! Моя дочь по сеновалам шастает! Стыд совсем потеряла! Ты же нас с отцом позоришь! Скоро вся деревня знать будет! Ты хоть понимаешь, что делаешь? Взрослой захотела себя почувствовать?
— Мама, ты все не так поняла! — всхлипнула Вера. — Ни на каких сеновалах я не была!
— А я и не буду разбираться! — Мать сделала равнодушное лицо и присела на диван. — Пусть отец этим занимается. Я не собираюсь покрывать твои встречи. Ты бы лучше подумала, какие такие интересы могут быть у взрослого мужчины к такой девочке, как ты!
— Мама! Ну когда вы уже с папой поймете, что я не маленькая? Мне двадцать лет! — надрывным голосом ответила Вера.
— Это не дает тебе право нас позорить! Мы в деревне уважаемые люди! Не хватало только в подоле принести!
— Мама! Что ты такое говоришь! Неужели ты так можешь обо мне думать? — Веру накрыло волной гнева.
Рядом с серыми многоэтажками пряталась под кронами деревьев улица Бумажкова. Вдоль асфальтированной дорожки, как грибы, стояли уличные водозаборные колонки, а фасады кирпичных домов пестрели желтыми газовыми трубами. Почти в каждом дворике имелись небольшие хозяйственные постройки, а под окнами были разбиты клумбы. В один из таких двориков они и свернули. Цементная дорожка вела к низкому деревянному крылечку, оплетенному лианами дикого винограда.
Вере никогда раньше не приходилось бывать в гостях у тети, но они часто общались по телефону и заочно хорошо знали друг друга. Маргарита Андреевна была двоюродной сестрой ее матери. Женщина уже давно не работала и находилась на заслуженном отдыхе. Муж ее умер в довольно молодом возрасте, детьми они так и не успели обзавестись. Маргарита Андреевна ухаживала за собой и в свои семьдесят лет выглядела весьма приятной дамой. Слегка подкрашенные тонкие брови, едва приметный румянец и голубые выразительные глаза. Волосы ее от природы были густыми, имели естественный цвет, и лишь кое-где пробивалась седина. Костлявые длинные пальцы были заключены в массивные перстни с камнями. Вероятно, хозяйке нравились всякие безделушки, так как ее запястья и шея были увешаны бижутерией.
Запах жилища встретил приятным ароматом томящейся в духовке курицы. Хозяйка готовилась к встрече с родственниками и накрыла большой раздвижной стол. Они застали ее в кружевном переднике и кухонных варежках у плиты.
За столом все улыбались и шутили, будто на самом деле ничего не произошло. Лишь Вера молча ковырялась вилкой в своей тарелке: ей не хотелось участвовать в этом фарсе. После отъезда родителей она обнаружила в своем телефоне новую сим-карту. Все контакты были беспощадно удалены. Зачем? Зачем они так с ней поступают?!
С каким нетерпением она ждала этих дней! Много раз думала о том, как спустится в метро и насладится подземным миром, услышит непривычное для слуха дребезжание трамваев. «Макдональдс» широко распахнет перед ней свои двери. Теперь радостное, волнительное ожидание переросло в неприязнь и обиду.
Неделя показалась ему очень длинной. Неожиданное знакомство с Верой встряхнуло Павла, и привычный уклад его жизни изменился. Теперь он не мог дождаться субботы, чтобы снова поехать в деревню за сто километров ради нескольких часов встречи с ней. Эта красивая девушка не выходила у него из головы, с нежностью и теплотой он вспоминал ее образ. И вот наконец-то наступили выходные. Он снял с вешалки отглаженные рубашку и брюки, вдохнул запах свежести и улыбнулся. Мать всегда следила за его рубашками, не позволяла их носить больше трех дней. Вот и теперь она наверняка встала пораньше и подготовила все необходимое в дорогу, налила кофе в термос и упаковала с собой бутерброды.
Как только сын поделился с Еленой Игоревной своей новостью, она по глазам поняла: мальчик влюбился. В душе появилась приятная радость за него. А все недопонимания с ее родителями — это временные трудности, и они вполне преодолимы. Неужели ее сын с хорошими манерами, двумя высшими образованиями, отлично владеющий английским и французским, да еще при такой должности может не подойти кому-то в качестве зятя? К тому же и не это самое главное. Павел хорошо воспитан и никогда не позволит обидеть кого бы то ни было. Он честный и порядочный, даже чересчур. Таких еще поискать!
Как некстати дождь! Теперь не будет возможности посидеть у озера, побродить по деревне в поисках свободной скамеечки. Сыро и неприятно. Павел не мог ждать до вечера, ему не терпелось скорее увидеть Веру, обнять ее и до самого рассвета не выпускать из объятий. Всю неделю он только об этом и думал. Непонятно, по каким причинам не было с ней связи. Абонент все время был вне зоны доступа. Возможно, в отдаленных точках сеть плохо ловила сигналы.
Он проехал по соседней улице, откуда хорошо просматривался ее дом. Во дворе было пусто, ни одной живой души. Впрочем, шел дождь, было бы удивительно кого-то встретить.
Павел поехал к озеру и остановился у того места, где еще недавно они с Верой сидели на берегу. Набрал ее номер. Долго шли гудки, а потом мужчина ответил, что никакой Веры здесь нет и быть не может, так как ошиблись номером. Голос показался очень знакомым. Павел задумался — без сомнения, это отец Веры. Первым желанием было пойти к ее родителям и поговорить с ними. Почему они так препятствуют встречам? Сколько времени
