class="p1">— А-а-а. И вы решили, что я вас обманываю?
— Молчать! Я не позволю, чтобы моя дочь со взрослыми бородатыми мужиками на машине ездила! Дома будешь сидеть, если не знаешь, как себя вести нужно!
— Папа! Он не бородатый мужик! Сейчас так модно, понимаешь? Это стиль такой! И нет ничего предосудительного в том, что мы покатались. Я что, не могу сама решить, с кем мне общаться?
— Пока живешь в моем доме, я буду решать, с кем тебе общаться! — щелкнул выключателем Александр Владимирович. — Спокойной ночи!
— Тише, тише, Саша, не нужно так! Иначе снова поднимется давление! — уговаривала Нина Ивановна мужа, поглаживая по руке.
Еще долго в комнате родителей был слышен взволнованный голос отца. Вера боялась его гнева и прекрасно понимала, что он может осуществить свои угрозы. Тогда она точно не увидится с Павлом.
На противоположную стену струился лунный свет. Рассматривая узоры на обоях, Вера вспоминала приятные минуты у озера. До сих пор ее тело чувствовало нежные прикосновения его рук. Даже неприятная сцена с родителями не могла омрачить ее настроение. Непременно хотелось со всеми поделиться своей радостью — она влюбилась! Влюбилась в этого мужчину! И неважно, сколько ему лет.
Утро следующего дня не принесло ничего хорошего. Отец еще злился на нее и не принимал никаких объяснений. Вера решила не спорить, а подыграть родителям. Весь день она помогала матери на участке, а к вечеру начала собираться на улицу. Лучше уйти до приезда Павла. В какой-то момент ей показалось, что хлопнула калитка, но в дом никто не вошел. Вера выглянула в окно и увидела, что отец разговаривает с Павлом. Ей очень хотелось выбежать, но она решила повременить. Сквозь прозрачную занавеску хорошо просматривался весь двор. Отец эмоционально размахивал руками перед носом молодого человека, а потом открыл калитку и выставил его. Вера впопыхах натянула свитер и выскочила в коридор. На пороге путь ей преградил отец.
— Куда собралась! Раздевайся, никуда не пойдешь!
— Папа! Что ты ему сказал?!
— Сказал то, что должен был сказать добропорядочный отец. Надеюсь, у него не хватит наглости заявиться сюда еще раз! В Минске себе пусть ищет девушек для развлечения! А я не для того воспитывал свою дочь, чтобы она позорила меня, разъезжая на машине с незнакомыми мужиками! Скоро вся деревня говорить будет! Откуда он только взялся на мою голову!
— Ну почему ты так поступаешь со мной! — голос Веры дрожал от волнения, она вот-вот готова была разреветься. — У Паши и в мыслях не было ничего дурного по отношению ко мне! Он очень порядочный, а ты плохо о нем думаешь! Пусти меня, я хочу сама ему все объяснить. Пожалуйста!
— Я по два раза не повторяю! Марш к себе в комнату!
На шум прибежала Нина Ивановна.
— Зачем ты так, Саша? Пусть бы поговорили. Он не уехал, сидит в машине. Как-то не по-людски получается.
— Не вмешивайся! Разбаловала ее своим сюсюканьем, скоро совсем родителей уважать перестанет! Я ей сказал в комнату идти, значит, пусть идет и сидит там!
Машина Павла некоторое время еще стояла у дома. Вера видела, как отец вышел со двора и жестом показал уезжать.
Чтобы ее не слышали, Вера ревела в подушку. Она впервые влюбилась, впервые почувствовала, как учащенно бьется сердце и не хватает воздуха в груди.
В субботу забежала Марина. Вид у нее был взбудораженный: подруге явно не терпелось что-то рассказать.
Как только Нина Ивановна оставила их наедине, Марина сразу выпалила:
— Ну ты даешь, Верунчик! Тихоня тихоней, а этот минчанин ради тебя перевернул всю деревню, пока меня нашел!
— Зачем? — опешила Вера.
— Просил передать, что он тебя сегодня будет ждать у здания школы с девяти вечера, — покосилась на дверь девушка. — И что тут у вас произошло? Твой папаша так смотрел на меня, будто я ему на хвост соли насыпала.
— Все как всегда, ничего не меняется. У меня опять домашний арест! — вздохнула Вера.
— Я тебе сочувствую! С такой гиперопекой никогда замуж не выйдешь! А если и повезет, то Александр Владимирович вплотную займется твоей семейной жизнью, без него и шагу не сделаете!
Марина встала со стула и нервно зашагала по комнате.
— Подумать только: тебе двадцать лет, а ты на улицу выйти без разрешения не можешь!
— Что мне делать? Я не смогу с ним встретиться! — расстроилась Вера.
— Надо что-то придумать, не раскисай раньше времени. У тебя родаки во сколько спать ложатся? — задумалась Марина. — Можно подождать, пока все уснут, и тихо выйти.
— Да поздно! В том-то и дело, что, пока отец не пересмотрит все, телевизор работает до полуночи. К тому же он может ключи забрать. И что тогда? В трубу лезть?! — всхлипнула Вера.
— О! Это идея! — подняла палец вверх подруга. — Пойдем к тебе в комнату.
Вера скептически смотрела на Марину, которая принялась тщательно обследовать окно в ее спальне.
— Лучше и не придумаешь! — заявила она. — А телевизор в соседней комнате очень даже кстати. С вечера открой защелку, зашторь и жди подходящего времени. Сама бы уже давно догадалась! Дерзай! Удачи!
Мысль о ночном побеге весь день не выходила у Веры из головы. Она уже измучилась тягостным ожиданием. День тянулся как никогда долго. Нужно продумать все тщательно. Пришлось достать старые кроссовки из шкафа и припрятать их под кроватью. Точно так же незаметно перекочевали туда джинсы и свитер. Поужинав с родителями, Вера переоделась в пижаму и несколько раз прошлась по дому. Потом легла в постель и укрылась с головой. Сердце бешено колотилось в груди. От одной мысли, что она поступает нехорошо, становилось гадко на душе.
Она слышала, как шумит вода в ванной, потом мать щелкала выключателями на кухне и в прихожей. Спустя минуту босые ноги прошлепали к ее комнате и остановились. Дверь тихонько скрипнула. Вера знала, что сейчас мама пожелает ей спокойной ночи и уйдет. Так и случилось. Не услышав ответа, женщина направилась в свою спальню. Прошло добрых полчаса, прежде чем Вера отважилась вылезть из-под одеяла. Она долго не решалась снять пижаму. Стояла, прислушиваясь к звукам телевизора. Вероятно, шел концерт — до нее доносились до боли знакомые слова из песни Газманова: «Мои мысли, мои скакуны…»
Она бесшумно распахнула окно, и приятная ночная прохлада дохнула в лицо. В голове шумело от перенапряжения. Уцепившись за край подоконника, спустилась и ногами нащупала фундамент дома. Прикрыла окно, спрыгнула на землю. Мелькали размытые голубые тени в спальне родителей. Вера согнулась и осторожно, стараясь не наступить на сухие ветки яблонь под ногами, прошла
