Женился. Развёлся. Счастлив? - Татьяна Фомина

Да, ладно? А маман-то меня, оказывается, знает!

— Спасибо, мам! — Вася отключает звонок, и поднимает на меня довольный взгляд. — Мама разрешила! — улыбка расплывается до самых ушей.

— Ну подожди тогда, я хоть кофе допью, да футболку надену.

Но кофе я решаю оставить, потому что пацан стоит на площадке. Беру телефон, ключи и иду «в гости» к своему соседу.

Глава 11

Уже перед самой дверью, я вспоминаю, что у нормальных людей, работающих не по графику, сегодня должен быть выходной. Не скажу, что я прям уж такой любопытный, но взглянуть на маму Васи всё-таки интересно. А то не соседка, а женщина-невидимка какая-то. И если бы не женская обувь, стоявшая на полке в коридоре, то можно подумать, что и мамы-то не существует. Прямо неуловимый Джо только в юбке.

— Ты что, опять один? — спрашиваю у Васи, хотя ответ очевиден: в квартире никого нет.

— Мама работает. Она ведёт несколько клиентов, а с одним всё очень сложно, — объясняет мой юный сосед. Защищает.

Вот не знаю, что там могут быть за «клиенты», если ребёнок всё время предоставлен самому себе. Не удивлюсь, если маман завела новый роман на стороне, а сыну вешает лапшу на уши, что работает. Эх, Вася, Вася, ты просто ещё слишком юн, чтобы разочаровываться в женщинах. Но мне, как мужику за мужика, за него очень обидно. Пацан растёт хороший.

— Вот, — показывает Вася на свой компьютер и нажимает на кнопку включения.

Умная машина запускается, шуршит, бедолага, с хрипами, и через некоторое время выключается сама, отказываясь работать.

— Не, Вась. Тут походу не «дрова».

— А что?

— А хрен его знает, — вырывается нечаянно. — Чёрт! Извини.

— Да ладно.

Вытаскиваю системный блок, снимаю боковую панель и присвистываю.

— Чего?

— Сам смотри «чего», — показываю внутренности компьютера.

— Фу-у!

— Вот тебе и «фу». Пылесос тащи.

Стоит хлопает глазищами.

— Вася, ау!

— Сейчас! — притаскивает пылесос. Радует, что обычный, а не «робот».

Снимаю кулер и показываю слои пылевой «ваты» Васе.

— Видел?

— Угу.

— Салфетки влажные есть?

— Есть.

— Давай.

Чищу комп. Вася сидит рядом, наблюдает. Объясняю, что он может делать сам, показываю как. Это не так сложно на самом деле. Как правило, главная причина таких выкрутасов не в «дровах», а в грязи. Огромном количестве пыли, которую кулеры, что дурные, тянут на себя.

После чистки включаю компьютер — работает практически бесшумно. Красота!

— Слышишь?

— Фига се! — с уважением в голосе и в глазах.

— А то! Чистота — залог здоровья даже у машин. Понял?

— Понял. Спасибо.

— Не за что.

Собираюсь уходить и взглядом натыкаюсь на крошечные кораблики. Да ладно?

— «Морской бой»?

— Ага.

— Классная штука. Это ж надо, как придумали, — рассматриваю мелкие корабли, искусно сделанные под настоящие: один линкор, два крейсера, три эсминца, и четыре подводные лодки. Мечта для любого пацана! — А мы сами рисовали, по клеточкам, — вспоминаю беззаботное время.

— Только играть одному не очень, — грустно вздыхает и смешно морщит нос.

Тут я с ним полностью согласен. «Морской бой» — это та игра, когда сам с собой не поиграешь.

— Может, сыграем разок, а? — предлагает несмело.

Смотрю на часы — провозился я, конечно, долго, но к Мельниковым ещё успеваю, да и сыграть очень хочется.

— А давай! — соглашаюсь.

Но одного раза оказывается мало, и мы расставляем боевые корабли ещё раз.

— А-5, — «бьёт» в меня Вася.

— Ранил.

— Йес! — подпрыгивает на месте от радости, подбивая мой уже второй трёхпалубник. Снайпер малолетний!

— А-6.

— Промазал!

— Да ну нет! — разочарованно хнычет.

— Да вот да!

— Д-3? — «стреляю», надеясь попасть в вертлявого противника.

— Мимо!

Вот что за напасть, а? Что за жизнь пошла, не везёт ни в любви, ни в «Морском бое».

— Б-6?

— Ранил, — приходится признаться. Всё, мой крейсер пошёл ко дну. «Титаник» чтоб его.

— В-6?

— Убил.

— Туц-туц-туц! — пританцовывает, ёрзая на пятой точке, Васёк. — Так-с, — прищуривается. — З-2? — попадает в подводную лодку.

Да как так? Рентген у него в глазах что ли?

— Убил.

— Да-а! — орёт, что я чуть не глохну.

Я снова проиграл. Это был мой последний корабль, а у него оставался ещё один.

— Дай хоть посмотрю, куда ты свой спрятал, — прошу из праздного любопытства.

— Нет, — дразнится. — Это секретная информация!

Да ну нафиг?! Что может быть за секретная информация? Первая мысль — жульничает. Но «Морской бой» не та игра, где можно обманывать, если, конечно, не подглядывать. Но мы сидим по разные стороны, и крышки от коробочек игрового поля закрывают корабли.

— Покажи!

— Не-а! — закрывает крышку и отодвигает от себя на вытянутую руку.

Вот засранец! Ловлю его за ногу и тяну к себе. Щекочу за пятки. Васёк брыкается, хохочет, извивается, но игру не отдаёт.

— Ну, всё! Сам напросился! — ловлю мелкого жулика, но выхватить игру не успеваю.

В правых бок неприятно долбит. Такое ощущение, что ты мокрыми руками прикоснулся к незаземлённой стиральной машине, и тебя хорошенько так тряхануло. Только если руку ты одёргиваешь сразу, то тут увернуться не получается. Разряд не сильный, но ощутимый.

Мышцы деревенеют и не хотят слушаться. Кое-как держу свой вес, чтобы не придавить собой пацана, заставляю себя сесть и развернуться.

В полном недоумении смотрю на натуральную блондинку с электрошокером в руках. А она здесь откуда? Тупо рассматриваю и залипаю. Красивая. А с таким боевым взглядом — просто небесная воительница, настоящая валькирия…

Мозг тормозит неимоверно. Это хорошо, что я не отключился полностью.

— Он у тебя разряжен, — зачем-то говорю, имея в виду электрошокер.

Только зря я это сказал. Блондинка откидывает в сторону бесполезный шокер, и, пока я хочу открыть рот (губы и язык слушаются плохо, словно онемели), чтобы хоть что-то объяснить, отправляет меня в полный нокаут, припечатав по голове своей сумочкой.

Сколько проходит времени — не знаю. В голове шумит, кружится, и доносятся искажённые шумом голоса:

— Мама! Что ты наделала?!

— Вася, ты не пострадал? — музыкой в ушах звучит женский голос, и я узнаю голос моей валькирии…

— Паша! — Васёк тормошит меня, дёргая за футболку. — Паша, очнись! Ну, пожалуйста! — просит так жалобно, словно плачет. — Ты его убила? — выкрикивает дрожащим голосом.

Эй, ты чего?! Я живой! Только в голове шумит, и уши закладывает как при стремительном взлёте…

— Нет! Что ты?! Вася, отойди от него.

Моей шеи касаются холодные пальцы, простреливая до самых пяток похлеще любого электрошокера.

— Он сейчас очнётся.

Да-да, я уже в процессе воскрешения…

— Мама, зачем ты его так?

Да, за что ты меня так?