как раз вовремя! — Глеб первым замечает нас и спешит поприветствовать поцелуем в щёку.
Я ещё издалека заметила Филатова, Каменского и какую-то девушку с высокой светлой косой. Интересно.
— Знакомьтесь, это Алиса. — Глеб указывает на девушку и бросает короткий вопросительный взгляд на Фила — как бы уточняя, как её представить.
— Моя девушка, — отвечает Влад и берёт её за руку.
Быстро он, однако. Только приехал — а уже успел обзавестись официальным ярлыком. Я мысленно усмехаюсь, но лицо остаётся безмятежным.
— Приятно познакомиться! — Ева доброжелательно кивает ей.
— Ты, кажется, работаешь в яхт-клубе? — уточняю я, вспоминая, где могла её видеть.
— Да, официанткой в ресторане.
— Точно! Отличное место, сервис на высоте. — Я приветливо подмигиваю новенькой и закидываю руку на плечо Глеба. — Ну что, покажем этим дилетантам настоящий волейбол?
— Думаешь, нам стоит играть жёстко?
— Малыш, это не игра. Это война. — Я добавляю в голос ровно столько театральности, чтобы это прозвучало одновременно как шутка и как предупреждение.
Фил и Алиса тихо смеются, Ева закатывает глаза.
— Играем три на два? — уточняет Каменский.
— Вы настолько уверены в своих силах? — Филатов удивлённо приподнимает бровь и подбирает мяч с земли.
— Я не очень сильна в волейболе, могу не играть, — предлагает Алиса, но я уже качаю головой.
— Нет-нет, играют все. Мы зачем сюда пришли?
— Судя по твоему настроению — играть будем на состояние отца Глеба, — хмыкает Ева и стягивает парео. — Фил, Алиса, вставайте ко мне. Там всё равно не будет места третьему с раздутым самомнением моей сестры.
Мы с Глебом отбиваем пять и занимаем противоположную сторону сетки. Солнце жарит вовсю, горячий песок мягко оседает под ногами — и я чувствую себя в своей стихии.
— Ну что, салаги, готовы набирать песок в трусы? — подначивает мой партнёр.
— Смотри свои не потеряй, профи! — парирует Фил и подбрасывает мяч вверх.
Его подтянутое тело отрывается от земли в прыжке, мышцы рук рельефно перекатываются под кожей от мощной подачи, и я на долю секунды засматриваюсь. Глеб уже отбил и ждёт моей реакции, а я, дернувшись с места, всё же не успеваю взять мяч.
— 1:0! — кричит Фил, явно довольный тем, что открыл счёт.
— Мы просто даём вам фору.
— Ну конечно…
Мы с Глебом переглядываемся — и молча включаем режим убийц.
Фил снова подаёт — а точнее, запускает снаряд, способный снести меня к чёртовой матери. Руки отбиты настолько, что никакой боли нет — только приятный отскок, благодаря которому мяч удаётся направить по нужной траектории прямо под ладонь Каменского. Его резаки берут немногие, и соперники это знают, однако Ева всё-таки падает на живот и удачно подставляет руку.
Игра набирает обороты. Кровь вскипает от адреналина и нарастающей жары, но мы уже в той кондиции, когда на климат плевать — важен только мяч и точность удара. Песок летит из-под ног, пот щиплет глаза, и я чувствую себя абсолютно живой.
— Спасай!
— Режь!
— Пас!
— Ева!
— Глеб!
— Алиса!
Разочарованный гул над сеткой — и счёт становится 8:5 в нашу с Глебом пользу.
— Ребята, простите… — Алиса виновато опускает голову.
— Алис, это всего лишь игра. — Фил нежно проводит ладонью по её спине, коротко улыбается и возвращается на позицию.
Ну надо же, какие мы милые и романтичные, оказывается.
С сарказмом отмечаю про себя поведение Филатова.
— Подавай уже, стрекоза! — кричит мне Каменский.
— Уже иду, иду, — кокетливо бросаю через плечо, и в голосе — ни грамма спешки.
Подкидываю мяч. Прыжок — удар — и он летит туда, куда надо.
9:5.
— Всё, ребят, вам конец, — усмехается Глеб и демонстративно укладывается на песок, закидывая руки за голову. — Разбудите, когда продуете.
— Да ладно, не так уж она хороша, — парирует Фил, за что получает от меня взгляд под названием «Не буди во мне зверя»
Я повторяю трюк ещё два раза, но на третий моя удача заканчивается. Фил всё-таки берёт подачу — реакция у него отменная, этого не отнять. Они с Евой красиво разыгрывают мяч и обманкой уводят его в сторону, до которой я не успеваю добежать.
11:7.
Глава 7. Ярлыки
Фил
— Отлично! Играем! — Я выставляю ладонь, чтобы сделать пять со своей командой мечты.
— Рано радуешься! — фыркает Каменский с той стороны сетки.
— Не разговаривайте с ними, — кричу я девчонкам, — они пытаются нас психологически обработать!
Глеб в ответ запускает в меня горстью песка. Я отвечаю тем же, и следующие две минуты мы с ним ведём себя примерно на уровне десятилетних, смеёмся, боремся, кидаемся песком.
— Ну всё, хватит! — стонет Алиса. — Давайте уже играть.
Успокоившись, мы возвращаемся на позиции.
— Давай, чемпион. — Кира передаёт мне мяч, и в этом простом жесте столько язвительного достоинства, что хочется либо засмеяться, либо не принимать мяч из принципа. — Пальчики себе не обломай.
Уверенность и дерзость провоцирует поставить её на место. Она и правда хороша в волейболе, как и во всём остальном, в чём я успел её увидеть за эти дни. Именно поэтому мне сейчас особенно хочется её обыграть. Стереть эту самодовольную ухмылку, которую она носит как корону. Тем более я это могу. Волейбол одна из моих стихий.
Отхожу на точку подачи и невольно задерживаю взгляд на копне пышных локонов. Барби с обложки глянца. Раньше именно такие девушки были моим абсолютным типажом. Расслабленная походка, хитрая улыбка, полная уверенность в том, что она лучший выбор для любого в радиусе ста метров. Но не для меня. Это я себе говорю чётко и без лишних колебаний. Однако соревноваться конкретно с этой кошкой мне становится всё интереснее. Давно я не встречал равного соперника, и это — заводит. Чисто в спортивном смысле, разумеется.
Её хищная позиция говорит всё сама за себя. Королева на поле. Что ж, тем приятнее будет сбить эту корону.
До этого момента я подавал вполсилы — не видел смысла выпендриваться. Но Лазурская умудрилась поднять со дна давно забытое чувство. Животный спортивный азарт — тот самый, который заставляет играть в режиме «победа или смерть».
Подбрасываю мяч. Завожу руку. Удар.
Мяч летит прямо на Киру, она должна уйти с траектории и взять его нижней подачей, это единственный вариант, я знаю, она знает, все знают…
Бл*ть
Мяч летит прямо ей в лицо.
Секунда — и она плашмя встречается с песком. Хрупкое загорелое тело, белый пляж, абсолютная тишина на долю мгновения раньше, чем я успеваю осознать, что произошло.
— Влад, ты что творишь! — перепуганная Алиса несётся со всех ног к лежащей Лазурской.
— Кир, ты в порядке? — слышу
