поднимает взгляд на женщину.
— Что ты за это сделаешь? — спрашивает он.
Его тёмные глаза лениво скользят по её телу. На ней хлопчатобумажные шорты и майка. Тёмные волосы спутаны, а одежда слишком велика. Они морят её голодом. Здесь так поступают с тобой. Когда ты слаб, труднее бежать и сражаться. Им нравится видеть, как ты выпрашиваешь самое необходимое.
— Что угодно, — в отчаянии говорит девушка, облизывая потрескавшиеся губы. Её отсутствующий взгляд сосредоточен на наркотиках, которых она жаждет. Ещё один способ заставить вас подчиниться — подсадить вас на наркотики.
Она поднимает руку и перекидывает волосы через плечо, и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу клеймо «666» у неё на затылке. Это она! На моих глазах её затащили в комнату, надели смирительную рубашку и пытали.
В ту ночь она изменила мою жизнь. Я не раз задумывалась, не явились ли Тайсон и Майлз к моей матери, чтобы избавиться от меня за то, что я увидела в «Бойне», пытаясь свалить вину на моего брата и на то, что ему пришлось пережить. Ненавижу, что никогда не узнаю правды.
После той ночи я влюбилась в Сента ещё сильнее, чем раньше. Мне до сих пор хочется, чтобы всё было по-другому. Я никогда не винила Сента, Хайдина или Кэштона за ту жизнь, которую им предстояло прожить однажды. Они ненавидели своих отцов, но они были Лордами, а Лорд никогда не задаёт вопросов, когда его просят служить. Я действительно хотела быть его и любить эту жизнь вместе с ним. Я бы пошла с ним в ад, не задавая вопросов. Но была глупой маленькой девочкой, которая не понимала, что ждёт меня впереди.
— Эй. Я согласен. Я тоже получу кусочек, — скулит другой парень.
— Конечно. Чтобы показать нашу порядочность, мы позволим тебе попробовать до оплаты, — говорит парень на диване, заканчивая отделять пять дорожек. Он достаёт бумажник, сворачивает стодолларовую купюру и протягивает ей.
Девушка наклоняется и берёт свою порцию, затем откидывает голову назад и шмыгает носом. Мышцы на её шее напрягаются от этого движения.
— Давай. Бахни ещё, — с улыбкой предлагает парень.
Ей не нужно повторять дважды, и она с жадностью берёт ещё одну порцию.
— Как ощущения? — спрашивает он, вставая с дивана.
— Хорошо, — тихонько кивает девушка. — Так... хорошо.
Она спотыкается, и мужчина встаёт, чтобы помочь ей удержаться на ногах.
Кто знает, что за хрень там на самом деле. Это может быть что угодно.
— Пора платить, — усмехается мужчина, хватает девушку за волосы и бросает на столик. Она стонет, выгибая спину. Первый парень подходит к ящику и достаёт верёвку. Он обхватывает её ноги руками, фиксируя их на месте, практически сворачивая в клубок. Мужчина подходит к краю кофейного столика и, не теряя времени, срывает с неё шорты и нижнее белье и начинает трахать её киску, пока другой трахает её рот, свисающий с противоположного конца.
Третий парень, которого я раньше не замечала, стоит в дальнем углу и дрочит. Именно таким я помню «Бойню», когда пряталась здесь. Чем ещё заняться, кроме как обдалбываться, бухать и трахаться? Абсолютно нечем!
Честно говоря, это было идеальное место для меня, пока оно не перестало таким быть. Большую часть времени я проводила обнажённой и привязанной к кровати Сента, и он использовал меня, когда хотел. У меня такое чувство, что история повторится, и я ненавижу, как намокает моя киска при этой мысли.
Я не должна хотеть его. Он причинит мне боль. Тебе нравится боль.
В конце концов он убьёт меня. Ради чего жить?
У меня никого нет, и не было уже много лет. Я ходила по земле, притворяясь тем, кем я не являюсь. Мне было одиноко. Даже когда я встретила Джеймса и перевезла его к себе, это было не то же самое, что с Сентом. Если мне суждено умереть, то это может быть смерть от секса с единственным мужчиной, которого я когда-либо любила. Думаю, я в долгу перед ним. Я ведь стреляла в него и оставила умирать. Лорды всегда мстят.
Женщина заглатывает член парня как профессионалка. Полагаю, она много тренировалась. Отсюда я вижу, как возбуждается её тело, когда они трахают её. Парень, который по самые яйца в её влагалище, смеётся.
— Кто сказал, что ты можешь кончить? — Он вытаскивает покрытый влагой член и смотрит вниз.
Парень собирается снова погрузиться в неё, когда тот, что в углу, выходит.
— Я хочу попробовать.
Парень, трахающий киску, проводит двумя пальцами между её дрожащих ног, чтобы увлажнить свои пальцы. Он поднимает их, и третий парень открывает рот, но вместо этого тот даёт ему пощёчину и приказывает:
— Тогда встань на свои грёбаные колени.
Третий парень падает на колени и открывает рот, умоляя, как птенец, которого нужно покормить. Стоящий мужчина берёт свой мокрый член и засовывает его в рот стоящему на коленях мужчине и начинает трахать его.
— Какая она на вкус? — улыбается он парню.
Мужчина стонет.
— Такой хороший мальчик.
Он хватает его за голову и вбивается в рот. Звуки его ритмичного сосания наполняют комнату, в то время как другой мужчина продолжает трахать рот связанной женщины.
— Ты принимаешь член лучше, чем некоторые киски, — шутит мужчина.
Я отступаю на шаг, насмотревшись вдоволь. «Бойне» плевать, кто ты. К тебе относятся одинаково — как к куску мяса, который все пробуют на вкус. Я просто привыкла принадлежать Сенту. Теперь я не знаю ни правил, ни того, где я нахожусь. И как бы я ни любила секс, мне не нужен никто, кроме него.
Развернувшись, я бросаюсь бежать, но натыкаюсь на стену и вскрикиваю от неожиданности.
— Твою мать! — Чья-то рука хватает меня за волосы и втаскивает в комнату. — Кому-то нравится наблюдать.
Он толкает меня вперёд, и я падаю на пол на четвереньки.
В комнате воцаряется тишина, я смотрю в пол, закрыв лицо волосами и пытаясь успокоить дыхание.
— Кто-нибудь, позовите Сента, — приказывает один из них.
— Зачем? — спрашивает парень, который втолкнул меня в комнату, и я слышу, как он расстёгивает ремень. Я начинаю дрожать. — Она хочет шоу? Давайте дадим ей его, но пусть она будет главным событием.
— Нет, — огрызается один из них. — Ты знаешь правила.
Я хочу спросить, что это за правила, но вместо этого молчу.
Дверь открывается,
