Прокрадывается мерзкая мысль о том, что я изменяю Лауре, и от этого чувствую себя отвратительно. Но ничего такого же нет, да? Мой поступок — самая обычная помощь, даже благое дело. Только как это объяснить сердцу, которое бьёт тревогу?
Громкая музыка вырывается из клуба, её слишком громко слышно даже на улице, отчего я неприятно морщусь. Раньше мне нравилось отвисать в подобных местах, сейчас же мне по душе тихая обстановка. Эту черту в меня вселила Лаура. Правильно говорят, что, находясь в отношениях, партнёры забирают друг у друга кучу привычек и качеств.
Выхожу из машины и делаю глубокий вдох, чувствуя, как ледяной воздух неприятно скользит по горлу, вызывая першение.
Крутя головой, стараюсь отыскать Эврику. Мне теперь хочется называть её только так. Я же попросил её стоять у клуба, неужели всё же что-то случилось с ней за тот период времени?
Обвожу взглядом местность, стараясь выловить Эрику, но всё безуспешно. Теперь я нервничаю ещё больше, ведь это значит, что мне придётся задержаться. Решаю написать Лауре о задержке, чтобы она не нервничала и не переживала.
Аарон: Родная, я немного задержусь.
Девушка не читает сообщение, и это снова напрягает меня. Чувствую, что скоро на моей голове появятся седые волосы, потому что, чёрт возьми, мне приходится нервничать чуть ли не каждый день.
— Эрика! — засовывая телефон в карман, я кричу в надежде дозваться до неё.
Когда попытки снова оказываются тщетными — включаю смекалку и додумываюсь набрать её. Из-за басов, едва не разбивающие стёкла здания, трудно услышать какую-то другую мелодию, но я стараюсь сконцентрироваться. И, когда у меня всё же получается услышать звонок, я иду в сторону, откуда он раздаётся.
Звук, оказывается, исходил из кустов. Провожу ладонью по лицу, когда замечаю, как Эрика старательно выблёвывает на снег всё, что сегодня выпила в этом клубе.
— Привет, — говорю я, давая понять, что уже здесь.
Голубые глаза отрываются от снежного асфальта и поднимаются на меня, а на губах выступает какая-то болезненная улыбка. Кривая и уставшая. Эрика косо-криво старается встать на ноги, но падает, и я вынужден её подхватить.
— Я думала, ты бросил меня на произвол судьбы.
Несомненно, мне бы хотелось сделать прямо так и просто поехать к своей девушке. Но у меня есть воспитание, слава богу, и я не могу позволить девушке остаться самой в таком состоянии, ещё и в такой холод.
— Как видишь, я приехал за тобой.
— Лаура знает? — как-то боязно спросила Эрика.
Мотнув головой, схватил её под локоть и повёл к своей машине. Усадив падающее тело на задние сидения своего автомобиля, я сажусь за руль. В последний раз обернувшись на Эрику, которая уже разместилась на спинке кресел, я старался понять, каким дерьмом мне это в итоге выльется.
Кстати, о дерьме.
— Эрика, постарайся не обрыгать мне салон, ладно?
— Это зависит не от меня, — кинув презрительный взгляд на меня, ответила она.
— Я сказал: постарайся. Это значит, чтобы ты постаралась сделать всё, что в твоих силах, чтобы мне не пришлось тратить деньги на чистку. Я буду благодарен, если ты сумеешь сдержать свои порывы.
Эрика кивнула, и я снова посмотрел на дорогу.
Завибрировал телефон, и рука тотчас ринулась к нему.
Лаура: Спасибо, что предупредил.
Мне показалось, что она расстроилась. Нет, не показалось, думаю, так оно и есть. Чёрт…
Следом приходит второе сообщение, а значит всё не так плохо.
Лаура: У тебя не случилось чего-то плохого?
Даже будучи в обиде на меня, Лаура всё равно переживает. Я готов расцеловать её руки, её ноги и в целом её всю — с ног до головы.
Аарон: Нет. Всё хорошо.
Всё хорошо, только сзади меня сидит твоя подруга, которая не подруга тебе вовсе.
Лаура: Хорошо, я буду ждать тебя.
Конечно, она будет ждать меня. Надеюсь, что я не заставляю ждать слишком долго.
Спустя некоторое время я снова поворачиваюсь, чтобы проконтролировать состояние Эрики и то, не собирается ли она испортить мне сидения. Но девушка уже была в отрубях. Открыв рот, она весело спала, пока у меня вырывалось сердце от волнения и страха быть засеченным.
Заезжая в уже родной для меня двор, я почувствовал, как по лбу стекает испарина. И это от неконтролируемого волнения, поедающего меня всецело. Сейчас стоят на кону наши с Лаурой отношения. Ей стоит всего-навсего выглянуть в окно, которое у неё выходит прямиком на двор, чтобы увидеть, как я останавливаюсь не у её подъезда, а затем с моей машины выходит её подруга, в дом которой я направляюсь.
Я знаю, что Лаура не станет разбираться и даже не попытается меня выслушать. У неё очень нестабильная психика, и ей легче послать меня на хер и забиться в угол поплакать, нежели выслушать и дать мне её успокоить. У меня даже не будет шанса как-то поговорить с ней, рассказать истинную причину, по которой я помогаю Эрике.
— Эрика, — поворачиваюсь назад и почти невесомо касаюсь её плеча, стараясь разбудить спящую пьяницу.
Голубоглазая мычит мне в ответ и вжимается в спинку, прося не нарушать её сон, но мне необходимо это сделать. Каждая секунда на счету, а вместе с ней и вся моя Вселенная.
— Эрика! — громче произношу я, толкая сильнее.
Только тогда она раскрыла свои глаза и, морщась от света в машине, посмотрела на меня.
— Ты уже довёз меня?
— Да. Вставай. И давай быстрее, пожалуйста. Я не хочу, чтобы моя помощь вылезла мне истерикой моей девушки.
Эрика, кажется, поняла меня и впрямь стала двигаться быстрее. Самостоятельно открыла дверцу и вышла на улицу, поскользнувшись, конечно, но зато какие успехи у человека! А сколько амбиций!
Всё, о чём я думаю сейчас: как бы меня не заметила Лаура. Я чувствую себя виноватым перед ней, хотя не делаю ничего плохого.
— Аарон, — Эврика хватается за мой локоть, и её ноги подкашиваются, поэтому мне приходится прижать её к себе, — что выглядит очень странно, — чтобы она не грохнулась в который раз.
— Где лежат твои ключи?
— В… в кармане, вроде бы.
Я просовываю руку в карман её короткой куртки и хватаю связку ключей, после чего забегаю с ней в подъезд. Надеюсь, меня пронесло, и Лаура ни о чём не догадается. Проводя Эрику к её квартире, я открываю дверь и вынуждено вхожу внутрь. Она сама не сможет раздеться и дойти до кровати, упадёт на ковре в прихожей, если не хуже — разобьёт голову о стену или дверь, или тумбочку.
Угораздило же меня вляпаться в это…
