Хотя, он и не опускался, буду честен. — Ты снова курил? — обнюхав мою шею, спросила Лаура, расстроенно всматриваясь в мои глаза.
Чёрт, пару минут назад всё было круто, почему всё меняется в один момент?
— Да, родная.
Глупо врать и говорить: «Я не курил, просто рядом стоял, честно…»
— Я знала, что у тебя проблемы, — на выдохе твёрдо сказала девушка. — Сразу поняла, когда ты мне написал. Будто чувствовала.
— Нет, родная, — запуская ладонь в тёмные волосы, я стараюсь успокоить её и убедить в обратном. — У меня нет никаких проблем. Просто у меня выработалась привычка. Мне тяжело теперь без сигарет.
— Ты врёшь, — зеленоглазая раскусывает меня, как орешек. Ей не нужно слушать меня, она всё видит по глазам и моему голосу. — Аарон, расскажи мне, пожалуйста…
— Лаура, — я вздыхаю, настраиваясь на убедительную ложь. — Я клянусь, всё у меня хорошо. Нет никаких проблем.
Лгу ей во благо — только эта мысль меня успокаивает и не заставляет ненавидеть себя.
— Обещаешь?
— Да.
— Обещаешь, что расскажешь, если что-то будет? — девушка отрывает голову от моего плеча и всматривается в глаза. Вот теперь врать под таким мощным, обворожительным давлением нереально.
— Конечно.
Конечно.
Обманщик ты, Аарон.
— Хорошо. Я верю тебе.
— Я люблю тебя, — мои слова звучат, как извинения, только, хвала богу, Лаура этого не заметила.
Извини, что соврал тебе, родная. Я подумал, что так тебе будет легче.
♡♡♡
Я всегда просыпаюсь раньше, и сегодня — не исключение. Моя девочка любит долго поспать, особенно ей нужно много сна и отдыха после длительного стрессового состояния.
Занавески со вчерашнего дня остались закрытыми, поэтому солнце не попадало в комнату и не было угрозой для прерывания её сладкого сопения.
Подпирая голову кулаком, я недолго — или всё же долго, потому что сбился со счёта во времени, — рассматриваю её лицо, зарытое в подушку.
Когда я наклонился над её лицом, чтобы поцеловать милый, курносый нос, сам дёрнулся от неожиданности — Лаура резко открыла глаза. Эта сцена была похожа на какой-то скример. Но потом я тихо рассмеялся, приглаживая её волосы, убаюкивая:
— Спи, моя девочка, ещё очень рано…
— А ты почему так рано встал? Каникулы же начались…
Мне нравится её несобранность и этот детский, неразборчивый лепет. Провожу пальцем по её щеке, всё также тихо отвечая:
— Я ранняя пташка, родная.
— Полежи со мной ещё чуточку, а потом иди, куда собирался, — маленькая девичья ладонь легла на мою обнажённую грудь, переместилась на шею, притягивая меня к себе.
— Не могу, родная. Если лягу снова к тебе, боюсь, что останусь в кровати до вечера. Поэтому я пойду, отдыхай.
— Так всё же, куда ты? — Лаура поднялась и начала медленно отходить от сна.
— В душ, Лаура. Это недалеко, — подшучиваю над ней.
— Ладно… я тогда посплю.
Хватая белое полотенце, я выхожу из комнаты и направляюсь в душ.
В душе я надолго не задерживаюсь, чтобы избежать неловкой ситуации — совсем скоро должна прийти Лили.
Обвернув полотенцем бёдра, я поправляю чуть торчащий член, чтобы с самого утра не смущать свою девочку.
Зайдя в комнату, я вижу, что Лаура всё-таки не легла спать. Не получилось уже уснуть. И, когда я вошёл, её взгляд метнулся к дверному проёму, потом к моему лицу, а следом… к моему обнажённому торсу.
— Иногда я завидую себе и сочувствую всем девушкам, — внезапно раздаётся её голос сзади. Я оборачиваюсь и с улыбкой вскидываю бровь.
— Объясни?
— Себе завидую потому, что у меня такой невероятно сексуальный парень, с шикарным телом и… — взгляд Лауры падает на мой пресс. Затем она прищуривается, беззвучно открывает губы. Закончив, договаривает: — С шестью кубиками!
Замечая мою улыбку, девушка тоже смеётся. Утро начинается хорошо, и я рад этому. Пусть так будет и дальше. Мне нравятся её улыбка и смех. Они возвращают меня к жизни.
— А сочувствую потому, что ты достался именно мне, а они не получили такой лакомый кусочек.
Прикрываю ладонью лицо и тихо смеюсь в неё, параллельно наслаждаясь её смехом.
Всё затихает, когда с моих бёдер спадает не хорошо закреплённое полотенце и падает на пол. Лаура взвизгивает, заливается смущённым смехом. Конечно, она отвернулась.
Я надел спортивные брюки — в которых пришёл вчера — и, подойдя к девушке, присел на корточки перед кроватью.
— Я приготовлю завтрак, хорошо?
— Может, я с тобой? Будет весело…
Я качаю головой.
— Нет, отдыхай. Твои зелёные глазки закрываются, потому что ты ещё не выспалась.
Лаура обречённо вздыхает и подобострастно кивает, соглашаясь с моими словами. Поднявшись, я погладил её ногу, выглядывающую из-под одеяла, после чего Лавра тотчас спрятала её обратно, и пошёл на кухню.
Стоило мне войти на кухню, как под ногами стал путаться серый комок шерсти, жалобно мяукая, явно намекая на то, что он проголодался.
Я планировал приготовить плотный завтрак и выбирал между сырниками и блинчиками. В холодильнике стояло молоко, поэтому выбор пал на блинчики. И, конечно, я не смог устоять перед Мурзиком и пришлось поделиться с ним молоком, которое он вылакал за несколько минут.
На готовку у меня ушло полчаса. Я бы справился гораздо быстрее, если бы повзрослевший котёнок не мешал мне.
Выложив приготовленный завтрак на тарелку, я поставил чайник. Самому завтракать пока не хочется, но очень хочется порадовать Лауру вкусным завтраком в постель.
На моём лице была улыбка всё то время, что я готовил, всё то время, что нёс. Но, когда моя нога переступила порог комнаты, а глаза вцепились в её лицо, улыбка медленно сползла. Нет, не медленно, моментально. Даже руки предательски задрожали, и я чуть не выронил всё, что держал в руках.
Лаура больше не была такой, какой я её видел до того, как вышел из комнаты. Сейчас на круглых щеках одна за другой стекали слёзы. В желудке в миг скрутился тугой узел.
Почему она плачет?
Кто её обидел?
Что могло произойти за те сорок минут, что меня не было?
Освободив руки и поставив всё на тумбу, я ринулся к Лауре. Но она отползла от меня. Причём так резко, будто испугалась.
— Родная… что такое?
— Ты обманщик и предатель, Аарон… — она плотно сжала губы, боясь разрыдаться. — Зачем ты так поступил со мной? Зачем, Аарон?..
И всё моё сознание помутнело.
36 глава. Доверие
Мой язык прирос к нёбу. Я давила так сильно, стараясь этим действием подавить в себе желание снова сказать что-то плохое в сторону Аарона. Я не хотела его обвинять, вообще не хотела с ним ругаться.
