что Гиджет уже ждет меня, виляя хвостом. Я бросаю свои вещи и наклоняюсь, чтобы погладить её по голове.
В доме темно, телевизор освещает гостиную. Мэгги поднимает на меня свой взгляд с дивана и улыбается, когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать её. Дети разбрелись по комнате, смотря фильм, пока в камине потрескивает огонь.
— Поторопись, прими душ и приходи рассказать мне об игре.
Я снова целую её и направляюсь в нашу комнату, чтобы принять душ. У меня такое чувство, что меня так долго не было дома в последние несколько недель, когда плей — офф в самом разгаре, и я постоянно скучал по Мэгги.
Когда я возвращаюсь к дивану, она подвигается, чтобы я мог занять своё место в углу. Она закидывает свои ноги на мои, затем накрывает их одеялом.
— Итак, каково это — поехать в Майами? — она прислоняется ко мне, когда я обнимаю её, притягивая ближе.
— Прекрасно. Все так усердно работали ради этого, и это окупилось. Следующие несколько недель обещают быть напряженными.
— Да, но потом у тебя будет хороший перерыв.
— Кстати, об этом. Нам нужно будет поехать на пляж, когда всё уляжется.
Она запрокидывает голову, чтобы посмотреть на меня.
— Правда? Куда?
— Мне всё равно. Куда угодно, где есть ты и бикини.
Мэгги фыркает.
— Что ж, это сужает круг поисков.
Я откидываюсь на спинку дивана, всё ещё не в силах поверить, что теперь это моя жизнь. Иногда я всё ещё ложусь спать, опасаясь, что проснусь и пойму, что всё это было сном.
— Ты планируй, а я отвезу нас в аэропорт.
Она улыбается, её рука лежит у меня на груди, над сердцем.
— Не могу дождаться.
Дети смеются над фильмом, а Гиджет лает и снова устраивается рядом с Тедди, который обнимает её.
— Я рада, что ты дома, — шепчет Мэгги.
— Я тоже. Я скучал по тебе на трибунах. Это была большая победа, и я хотел бы, чтобы ты была там. Что думаешь о том, чтобы привезти детей в Майами?
— Я думаю, они должны поехать. Я не могу представить, что их там не будет. Я не уверена, что они простят нас, если мы их не возьмем.
— Я хочу, чтобы вы все были там, — выиграем мы или проиграем, я не могу быть на матче чемпионата без присутствия своей семьи на трибунах. Она поднимает голову и целует меня в подбородок.
— Ну, тогда решено.
Когда фильм заканчивается, Мэгги укладывает детей спать, пока я убираю закуски и тушу огонь в камине.
Мэгги находит меня в постели, смотрящим игру, и забирается ко мне. Её холодные руки скользят по моей обнаженной груди.
— Ты и эти долбаные очки. Серьезно, чувак.
— Что за глупости ты несешь.
Она устраивается рядом со мной, прижимаясь ко мне и закидывая на меня одну ногу.
— Я так устала. Я не знаю, в чём проблема.
— Столько всего произошло, — я нажимаю кнопку воспроизведения на своем планшете, воспроизводя некоторые кадры из игры. Меня никогда не перестает удивлять, как много она знает о футболе и что она видит то, чего не вижу я. Мне нравится обсуждать с ней игры.
— Да, я с нетерпением жду, когда ты будешь чаще бывать дома и всё успокоится. Как только мы вернемся из Майами, начнется новый семестр, но моя нагрузка будет немного меньше.
Две минуты спустя я смотрю вниз, а она уже крепко спит. Последние недели после шоу вымотали её. Меня так часто не было дома, а у детей занятия в школе. Жизнь была сумасшедшей.
Не так давно возвращение домой означало тишину. Покой. И… полное одиночество. Теперь, когда я возвращаюсь к драматизму, хаосу, вечному шуму и беспорядку, я понимаю, что это и есть дом. Настоящий дом, наполненный всем, чего у меня никогда раньше не было, и это только потому, что женщина, спящая у меня на груди, не сдалась, когда у неё были на то все основания.
Глава 60
МЭГГИ
Пробежав через аэропорт и едва успев на наш рейс, мы добрались до Майами вчера поздно вечером. Сейчас я сижу на краю ванны отеля, опустив голову между колен, и делаю медленные, ровные вдохи. Маффин, который я съела полчаса назад, грозил вот — вот вырваться наружу.
Через десять минут нам нужно отправляться на стадион, где мы посмотрим, как Коул сыграет последнюю игру в своей карьере в колледже. Игра определит, станут ли “Колорадский Лось” национальными чемпионами.
Я снова провожу прохладной влажной тканью по затылку, стараясь не волноваться из — за того, что может появиться на палочке, лежащей на стойке прямо напротив меня. Я хочу посмотреть, но не могу. Согласно инструкции, у меня есть ещё две минуты, и, как бы я ни была нетерпелива, это не тот тест, в котором можно нарушать правила. Так что я жду.
— Давай, Мэгги. Нам нужно идти, — кричит Хэнк с другой стороны двери.
— Не переживай. Я выйду через минуту, — я сажусь, поправляю майку и размахиваю ею, чтобы дать моему липкому телу немного воздуха. На этой сзади написано Мэтьюз. Поскольку это последняя игра Коула в этой команде, Шейн согласился, что я должна надеть его майку.
Таймер на моём телефоне срабатывает, и я приподнимаюсь, чтобы взглянуть на маленькую палочку, лежащую на краю стойки. Я закрываю глаза и выдыхаю.
— Мэгги, они начнут игру без нас, — Тедди колотит в дверь.
Я провожу холодной тканью по лбу и открываю дверь. Дети выстроились в ряд, все в игровой форме, и выглядят так, будто у них в штанах муравьи.
— Хорошо. Пойдём, — говорю я, хватая свою сумочку.
Мы идем на стадион, высоко в небе светит теплое зимнее солнце. Сегодня мы сидим в ложе с Кларой и другими семьями. Дети направляются прямиком к еде, хватают тарелки и накладывают на них высокие стопки. Гарретт передвигается очень осторожно, делая свой выбор.
Я направляюсь к сидениям на открытом воздухе, радуясь свежему воздуху и смотрю вниз на поле, желая увидеть своего большого медведя — мужа. Я замечаю разминающегося Коула и Шейна на боковой линии, разговаривающего с некоторыми из своих игроков.
Игра начинается, и всё идет хорошо. Коул отлично справляется, и я не могу не думать о том, как гордились бы наши родители. Он добился успеха, и я не сомневаюсь, что он займет высокое место на драфте. Эгоистично, но я не готова к тому, что он будет далеко от нас, хотя знаю, что у него впереди будет удивительное будущее.
