class="p1">До перерыва мы вели с отрывом в три очка, но с началом третьей четверти всё начинает разваливаться, и время заканчивается прежде, чем команда успевает наверстать упущенное.
Мы с детьми пробираемся сквозь толпу болельщиков по всему стадиону и спускаемся на поле. Мы проталкиваемся сквозь людей и конфетти, и я замечаю Коула, разговаривающего с игроком команды соперника. Когда он заканчивает, мы нападаем, заключая его в объятия, и он быстро поднимает Лив на руки.
— Я так чертовски горжусь тобой. Ты играл от чистого сердца, — говорю я, обнимая его.
Он кивает.
— Да. Никогда не приятно проигрывать, но если уж проигрывать, то это неплохое место для этого.
— Мама и папа были бы так горды, — я отпускаю его. — Иди обратно к команде. Ты будешь скучать по этим ребятам. Увидимся дома.
Я поворачиваюсь, пытаясь найти Шейна. Мы пробираемся сквозь людей и игроков, пока я не замечаю, что он разговаривает с репортером. Мы подходим поди ждём. Через минуту он замечает нас и заканчивает разговор.
Дети хватают его, и улыбка на его лице — это всё. Они отпускают его и собирают конфетти, чтобы бросаться им друг в друга. Наступает моя очередь, и он обнимает меня, поднимая и зарываясь лицом в мою шею.
— Я так рад тебя видеть. Мне не нравится, когда ты наверху, где я не вижу твоего лица.
— Да? Мне тоже нравится видеть тебя вблизи во время матча. Я нахожу это очень сексуальным, — он крепче сжимает меня. — Я так горжусь тобой. Этот сезон удался на славу. Сегодня была хорошая защита. Ты должен уйти отсюда, зная, что ты и твои ребята выложились по полной.
Он опускает меня и целует.
— Спасибо, что ты здесь.
— Я бы не хотела быть где — то ещё, — я снова обнимаю его, а затем отпускаю. — Иди, будь со своей командой.
Он снова целует меня и отходит, но я продолжаю держать его за руку.
— У тебя отличные навыки, Шейн Картер. Я не могу дождаться, когда увижу, что у тебя получится в следующем сезоне.
Его мягкая улыбка всё ещё творит странные вещи с моим сердцем, когда я смотрю, как он идет к раздевалке. Я оглядываюсь по сторонам, вспоминая все стадионы, на которых побывала за свою жизнь, и в этот раз что — то кажется немного другим. Это поворотный момент. Коул переходит на новый уровень, а Шейн только начинает, я не сомневаюсь, многообещающую тренерскую карьеру.
Я вижу детей, собравшихся посреди поля, с самыми яркими улыбками на их лицах.
— Вы, ребята, хотите вернуться в отель и поплавать. Потом мы сможем заказать побольше еды и посмотреть фильм, — я слышу одобрительные возгласы младших, а Хэнк обнимает меня за плечи. — Ты будешь следующим, ты знаешь? — я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. — Бросишь меня, чтобы играть на стадионе при аншлаге. Ты собираешься заставить меня лететь за границу, чтобы увидеть тебя, не так ли?
— Я позабочусь о том, чтобы ты полетела первым классом, — ухмыляется он.
— Чёрт возьми, ещё как позаботишься, маленький сопляк.
∞∞∞
Я слышу, как открывается дверь гаража. Уже поздно, и я едва могу нормально видеть, но я всегда жду Шейна. Мы с детьми прилетели этим утром, но Шейн вернулся вместе с командой и, наконец, он дома. Он входит, и Гиджет следует за ним по пятам.
— Привет, — говорю я, когда он ставит сумку и скидывает обувь.
— Привет. Мне нужно принять душ, а потом я не могу дождаться, когда заползу к тебе в постель.
— Ну, поторопись. Здесь так одиноко.
Он быстро принимает душ, а затем заваливается в постель.
— Я действительно рад быть дома. Не уверен, что тяжелее — играть и проигрывать или тренировать и проигрывать. Какая — то часть меня чувствует, что я подвел их всех.
Я провожу рукой по его влажным волосам, и он закрывает глаза.
— Мне жаль. При любом раскладе, это отстой.
— Они хотят, чтобы я вернулся в следующем сезоне.
— Я не удивлена, иначе они были бы идиотами. А чего хочешь ты?
— Думаю, я хочу продолжать тренировать и становиться лучше. Посмотрим, захочу ли я когда — нибудь стать главным тренером.
— Шейн Картер, главный тренер. Звучит неплохо, — он перекатывается на бок и обнимает меня за ноги. Я провожу рукой по его руке. — Как насчет Шейн Картер, отец? Как звучит?
Я наблюдаю, как его глаза очень медленно открываются, а затем он переводит взгляд на меня.
— Что ты сказала?
— Я хочу знать, что ты думаешь о том, что тебя называют папой? — я не могу удержаться от того, чтобы не приподнять уголки рта. Шейн слегка приподнимается.
— Когда?
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас? — я вижу, как он пытается переварить это, когда садится рядом со мной.
— Да. Гриз, ты ничего не делаешь наполовину. Очевидно, это включает в себя и создание детей.
Одним быстрым движением он сажает меня к себе на колени.
— Ты серьезно? — я киваю. — Ты уверена? — я снова киваю. — Ты действительно уверена?
Я смеюсь.
— Ну, эти маленькие штучки, на которые нужно писать, точны на 99,9 %, так что да.
На его лице расплывается самая широкая улыбка, которую я когда — либо видела, но я вижу её всего секунду, прежде чем он прижимает меня к груди.
— Я не могу в это поверить. Это лучшая новость в моей жизни. Мэгги, ты… ребенок.
Я зарываюсь лицом в его шею, вдыхая его запах с таким огромным облегчением, что делюсь этим с ним.
— Я так сильно хотела сказать тебе раньше. Я сделала тест в отеле вчера утром и с трудом держалась, чтобы не сказать тебе.
— Я так сильно люблю тебя, — говорит он шепотом.
— Я тоже тебя люблю, — я прижимаюсь к нему, наслаждаясь ощущением его тепла и защиты. — В доме будет просто безумие.
— Светлячок, ты и я, и я этого хочу.
Эпилог
ШЕЙН
Шесть месяцев спустя
Я смотрю на Мэгги в её ярко — красном бикини. Её глаза закрыты, рука покоится на выпирающем животе, и я никогда не видел более прекрасного зрелища. Я даже не могу поверить, что когда — то было время, когда я думал, что не хочу этого.
Я протягиваю руку и провожу по её животу, наблюдая, как её губы изгибаются в улыбке. Она тянет мою руку немного ниже, и я чувствую пинок ножкой моего ребенка. Это самое невероятное, что я когда — либо испытывал.
— Этот парень определенно твой. Я почти уверена, что он использует мой
