хорошо?
Я не знаю, осознает ли он, что назвал свой дом «домом», но мне ненавистно это чувство бабочек в животе.
— Хорошо, — киваю, внезапно почувствовав себя неловко. Вспомнив, что я поцеловала его в подвале на глазах у Сента и Кэштона. Что они теперь подумают? Спросят ли его, что между нами происходит? Чёрт, насколько я знаю, Хайдин, возможно, уже рассказал им, что я шпионка, посланная Лордами.
Встав на ноги, он обхватывает моё лицо обеими руками и наклоняется, чтобы поцеловать в лоб.
Черт, я ненавижу, когда он такой — нежный — и притворяется, что заботится обо мне. Как будто я хрупкая. Это заставляет меня чувствовать себя слабой. Как будто мне нужно об этом напоминать. Я бы предпочла, чтобы он раздел меня догола, связал и заткнул мне рот, пока трахает меня в задницу и называет своей хорошей девочкой.
Это делает меня его шлюхой. Когда он нежный, я чувствую себя уязвимой.
Не говоря больше ни слова, Хайдин выходит из комнаты, запирая меня внутри, и я падаю на пол, раскинув руки и ноги, глядя в потолок и думая: «Что, чёрт возьми, мне теперь делать?»
ХАЙДИН
Я спускаюсь в подвал и выхожу из лифта. Син уже присоединился к Сенту и Кэштону. Он поворачивается ко мне и протягивает кулак.
— Вот, держи, — бодро говорит он, имея в виду наш недавний телефонный разговор.
— Пришлось повозиться? — спрашиваю я.
Син вкладывает в мою руку флешку. Я написал Сенту и Кэшу, чтобы они ждали меня в «Бойне», предупредил, что привезу кое-кого. Ещё связался с Сином и попросил заехать на заправку и забрать записи с камер, пока я был там с Шарлоттой. Если тот мужчина не Лорд, мне не нужны доказательства того, что Шарлотта заходила в туалет, а я вытаскивал бесчувственного мужика из женского туалета и закидывал его в её внедорожник. Хорошо ещё, что мы приехали не на мотоцикле, а то пришлось бы ждать, пока появится Син, чтобы доставить его сюда.
— Не-а. Я либо собирался откупиться от этого парня, либо избить его до полусмерти, — отвечает Син.
— И что выбрал? — интересуется Кэш.
Син поднимает правую руку, чтобы показать засохшую кровь на ней, и Кэш лыбится.
— Хотя, уходя я всё же кинул ему денег.
— Шарлотта в порядке? — спрашивает Сент.
Я смотрю на него. По тому, как Сент всматривается в моё лицо, понимаю, что у этого вопроса двойной смысл. Парни видели, как Шарлотта прижималась ко мне, а я к ней. Потом я буквально засунул ей язык в глотку, словно мы подростки, обуреваемые страстью. Наши отношения явно изменились, но они не знают, насколько. И я не хочу, чтобы узнали.
У меня нет настроения расшифровывать скрытые смыслы в его взгляде.
— Дэвин осмотрел её. Всё хорошо.
— Парни, у вас с Раятом был хреновый день. Рад, что девчонки целы, — вздыхает Син.
— Что случилось с Блейкли? — с искренней тревогой спрашивает Кэштон.
— Девчонки собирались по магазинам, но Элли позвонила мне… — Его телефон звонит, избавляя меня от необходимости придумывать, как оборвать разговор. Посмотрев на телефон, Син говорит: — Это Элли. Секунду. Эй, всё в порядке? — отвечает он.
Элли беременна, поэтому он постоянно начеку. В нашем мире удача всегда оборачивается бедой, стоит только подумать, что она на твоей стороне.
— Что с Блейкли? — снова спрашивает Сент, наблюдая, как Син ходит с телефоном по подвалу. Кэштон смотрит на меня, тоже ожидая ответа.
— Что-то насчёт того, что ЛиЭнн ищет её, — пожимаю я плечами, вынужденный что-то сказать. На случай, если они будут говорить об этом с Раятом или Тайсоном. Я был там, когда мать Блейкли появилась. Нельзя допустить, чтобы они узнали, что Шарлотта знакома с ЛиЭнн. Остаётся надеяться, что остальные не проговорятся о том, что Шарлотта знает её. Иначе они выяснят, кто она на самом деле. И тогда она окажется здесь, в одной из этих камер, пока те не получат ответы на вопросы, о которых Шарлотта даже не подозревает. Мой разговор с Биллом помог мне понять, насколько Аннабель действительно невинна и каким может быть её будущее. И я сделаю всё, чтобы этого не случилось.
— Что за хрень? — слышим мы стон мужчины, и я улыбаюсь. Адреналин быстро сходит на нет, особенно после драки. Он вырубился довольно быстро, но я знал, что скоро очнётся.
Мы подходим к камере, и Сент открывает дверь. Все трое заходим внутрь, а мужчина садится, потирая затылок. Его лицо в крови, правый глаз уже заплыл. Я дважды его отхерачил. Дело не в кровопролитии, а в ответах.
— Кто вы, чёрт возьми? — Его единственный видящий глаз быстро оглядывает нас троих. — Что… что вы мне дали? — Парень тянется окровавленной рукой к избитой груди. У адреналина есть побочный эффект: когда отходишь от него, всё тело ломит от боли.
— Кто ты? — спрашиваю я, игнорируя его второй вопрос. — Ни телефона, ни документов. На голове маска, напал на мою девушку в общественном туалете, — шагнув вперёд, я задаю вопрос, ответ на который уже знаю: — Так что ты собирался с ней сделать?
Парень отводит взгляд, сжимая челюсти.
— Ему нечего сказать. Может, стоит попросить Дэвина зашить ему рот? — замечает Син, присоединяясь к нам.
— Хочешь стать братом Пик? — спрашивает Кэштон, глядя на него. — Серьёзно, мне кажется, мы могли бы тебя усыновить.
Син смеётся, думая, что это шутка. Но Кэштон действительно проникся симпатией к Истону и, уверен, что к концу дня Кэштон подготовит для него и Элли комнату.
— Иди на хер. — Мужчина выплёвывает кровь на бетонный пол. — В твоей девчонке нет ничего особенного. — Его единственный видящий глаз встречается с моим.
Бью его ногой по лицу, чтобы ускорить процесс. Я видел, как Шарлотта смотрела на меня наверху. Она не хотела, чтобы я уходил, но либо стыдилась, либо боялась попросить остаться.
Голова ублюдка откидывается назад, кровь разлетается по бетонному полу. Он падает на бок, держась за окровавленное лицо. Без адреналина боль теперь ощущается гораздо сильнее.
Я переворачиваю парня на живот и приказываю:
— Свяжи ему руки за спиной.
Кэш опускается рядом с ним на колени, а я прижимаю ботинком шею парня к полу, удерживая на месте. Мужчина даже не сопротивляется, пока Кэштон заводит
