твердый, налитый член и провожу каплей влаги по набухшей головке.
— Видишь? Не сломан. Просто он мой, — говорю я и уверенно сжимаю его, подтверждая свои слова, пока он осыпает поцелуями мою шею.
— Согласен. Черт, как же я по тебе скучал, — глухо отзывается он, подтягивая куртку, стянутую у меня на талии. — Мне нравится твой стиль.
— Я надеялась, что так и будет.
— Я люблю тебя, — выдыхает он. — Так приятно это говорить.
— Я тоже тебя люблю, Истон. Так чертовски сильно. Я неделями сдерживалась, чтобы не сказать это, — признаюсь я, а потом игриво упрекаю его: — Ты немного напугал меня сегодня, когда не ответил на сообщение.
— У меня была работа, — отвечает он между поцелуями. — Я хотел, чтобы всё было идеально.
— Так и было, но ты сам себе всё усложнил и задал слишком высокую планку.
— Да? — ухмыляется он, вытаскивая мою руку из его штанов и просовывая свою под мои шорты, дразня пальцами по моей мокрой чувствительной плоти. — Дай мне десять минут с этой идеальной киской, и я подниму планку еще выше. Спорим.
— Бессовестный, — хрипло выдыхаю я, голос пропитан желанием, которое вспыхивает еще сильнее, когда он жадно припадает к моему соску. Задыхаясь, я смотрю, как он ласкает меня, ловя ритм его пальцев и запуская свои в его влажные от пота волосы. — Пожалуйста, Истон, пожалуйста… мне нужно почувствовать тебя.
Я подаюсь к нему, трусь о него, но он отстраняется и качает головой.
— Я не могу любить тебя так, как мне нужно, в этом гребаном лимузине, — стонет он с досадой, убирая руку. — Я хочу уложить тебя где-нибудь в мягком и… в белом, — настаивает он, глядя на меня взглядом, полным любви. Я тут же запечатлеваю этот момент в памяти.
— Пожалуйста, — жалобно шепчу я, но он снова мягко качает головой. Его взгляд скользит по мне, сверкая, пока он переплетает мои блуждающие пальцы со своими.
— Нет, детка. Нет. В следующий раз, когда я кончу в тебя, ты будешь моей женой.
Он снова целует меня — так нежно, что эмоции берут верх, и от переполняющего счастья по щеке скатывается слеза, пока он продолжает подпитывать мою эйфорию. Мы целуемся, руки бережно исследуют друг друга, пока в салоне не вспыхивает предупреждающий свет.
Истон отрывается от моих губ и смотрит на мою грудь.
— Как бы мне ни хотелось этого делать… — тихо говорит он и напоследок нежно целует каждый сосок, прежде чем натянуть куртку обратно.
Под его внимательным, изучающим взглядом я сдаюсь и просовываю руки в рукава, пока он аккуратно возвращает куртку на место, снова прикрывая меня.
— Это было жестоко, — протестую я, отстегивая ремень безопасности и соскальзывая с его колен.
Поправив его куртку на себе, я подтягиваю ремень, а он тем временем пытается справиться со своей взбунтовавшейся эрекцией и запихнуть ее обратно в джинсы. Я не могу сдержать улыбку, наблюдая, как он безуспешно пытается скрыть свой стояк и замечает мою улыбку.
— Тебе смешно?
— Думаю, это справедливо. Я серьезно. Ты полностью меня испортил своим грандиозным жестом. И не только сегодня — навсегда, — я резко выдыхаю. — Надеюсь, ты доволен.
Его улыбка становится шире, когда он всё-таки побеждает в борьбе с джинсами, а затем берет мою руку и начинает целовать кончики пальцев.
— Перестань улыбаться, засранец. Это уже не исправить.
— Вот и отлично.
Я хватаю его за волосы и слегка тяну.
— Надеюсь, ты это всерьез.
— Я собираюсь посвятить тебе всю свою жизнь. Этого достаточно?
— Мы правда это делаем?
В его голосе звучит решимость.
— Блядь. Да! Может, безрассудно и глупо. Зато глупо счастливо.
— Полностью согласна.
Не в силах удержаться, я снова забираюсь к нему на колени и начинаю осыпать его поцелуями.
— Ты, — поцелуй, — сказал, — поцелуй, — всем, — поцелуй, — что любишь меня, — поцелуй. — Всему миру.
— Подожди, детка, — смеется он, слегка покачивая меня на коленях.
— Нет, мы ведем себя вполне прилично, — парирую я, продолжая его целовать, пока он тихо смеется.
— Замри, Красавица. Всего на секунду, — задумчиво говорит он, удерживая меня. Я поворачиваюсь и вижу в его пальцах любимое черное кольцо со звездой — то самое, что он носил на мизинце.
Я смотрю на него, а он берет мою левую руку и надевает кольцо. Оно садится идеально. Глаза тут же наполняются влагой, и я снова смотрю на него.
— Просто до тех пор, пока мы не выберем что-нибудь другое.
— Мне всё равно, — вырывается у меня. На радостях я визжу от счастья и тут же продолжаю свое наступление, вырывая у него еще один смешок. — Я люблю тебя, — шепчу я, осыпая поцелуями его челюсть, шею, ложбинку у горла.
Он обвивает меня руками и втягивает в медленный, исследующий поцелуй, который почти сразу разжигает нас обоих. Я тяжело дышу ему в губы, трусь о него и наконец выпаливаю свое требование:
— Трахни меня, — шепчу я. — Трахни меня прямо сейчас, а потом займись со мной любовью.
— И то и другое — позже. Господи, Красавица, нам нужно остановиться. Мы уже подъезжаем к отелю, — говорит он, и я стону, когда он бережно подхватывает меня за бедра и усаживает обратно на сиденье.
Он проводит большим пальцем по губе, окидывая взглядом мою вздымающуюся грудь и румянец на коже.
— Обещаю, ожидание того стоит.
— Боже, Истон, будто мне нужно что-то еще, кроме того, что ты уже сделал.
— Дальше будет только лучше, — уверяет он, пока мы приводим себя в порядок и подъезжаем к отелю.
Как только лимузин останавливается, задняя дверь открывается, и нас приветствует парковщик. За его спиной я успеваю заметить раздвижные стеклянные двери, когда Истон уже тянется к ручке.
— Пока нет, дружище, спасибо.
Он поворачивается ко мне, палец замирает над кнопкой перегородки.
— Сегодня вечером?
— Да, — я снова и снова киваю. — Да.
Джоэл появляется в поле зрения и смотрит на нас обоих в зеркало заднего вида. У меня мгновенно вспыхивает шея, когда Истон говорит:
— Джоэл, планы меняются. Просто забери наши вещи и оформи выезд из отеля. Мы возвращаемся на джет.
— Да? — Джоэл оборачивается, ухмыляясь, переводя взгляд с одного на другого. — И куда это мы направляемся?
— Ты мне скажи, шафер, — заявляет Истон, проводя большим пальцем по моему пальцу с кольцом и приподнимая мою руку, чтобы тот как следует разглядел ее.
Глаза Джоэла округляются, улыбка становится еще шире.
— Значит, Вегас.
Истон хмурится, услышав пункт назначения, затем смотрит на меня — за его взглядом явно выстраивается новый план.
— Знаешь, что, дружище? — говорит он. — У меня есть идея получше.
***
Я обменялась
