Вер, я просто хотел кончить.
Это было самое ужасное, что может услышать женщина от мужчины, это как оскорбительная пощёчина и плевок в лицо.
Я только сглотнула и снова со всей силы упёрлась ему в грудь, стараясь оттолкнуться в этот момент, Дима просто разжал руки, и я, сделав пару шагов назад, пошатнулась, перехватила сведёнными пальцами спинку кресла и покачала головой.
— Но ты предпочёл вместо того, чтобы снова начать чего-то хотеть пойти и изменить.
Я опустила глаза, прикрыла их, чтобы спрятать за ресницами хрустальные блики слез.
— Знаешь, что самое интересное, Дим, не страшно, что ты перестал хотеть меня. Страшно, что ты перестал хотеть меня и забил на это, решив воспользоваться ситуацией и предать. Я бы приняла если бы ты пришёл и сказал: Вер , я тебя больше не хочу. Я тебя больше не люблю. Я бы приняла это по той простой причине, что я не имела никогда права и не имею вынуждать тебя любить себя. Но ты этого не сделал, ты как крыса, пошёл и изменил, и вот за это…
— Что за это Вер? — окликнул меня Дима и оттолкнулся от стола. — А ты никогда не думала? Ты никогда не догадывалась, что брак это офигительная работа двух людей. И вместо того, чтобы, увидев грёбанную переписку, как-то иначе среагировать, ты быстро стартанула подавать на развод. И то есть в контексте того, что происходит между нами, твой поступок, это тоже предательство, потому что ты даже не поняла, из-за чего это все произошло.
Заскрипели зубы, нервно отбило ритм дрогнувшее сердце с кинжалом внутри.
Я вскинула глаза и с вызовом спросила:
— Ну и почему? Почему, отвечай, раз ты об этом заговорил! Говори!
— Да потому что, твою мать, я этот чёртов заячий хвост хотел в твоей заднице и все!
Глава 12
Заявление ошарашило меня и выбило весь воздух из груди.
Я растерянно моргнула, приоткрыла рот и выдавила:
— Хотел в моей, но нашёл в чужой, я правильно тебя понимаю? — слезы душили изнутри, хотелось горько разрыдаться, упасть на пол, коленки в кровь разбить, выть, кричать, сдирать с себя кожу, чтобы только так сильно не саднило в груди от осознания того, что двадцать лет брака оказались не сказкой, в которой будет долго и счастливо, а обычной историей, которых миллионы. И если в сказке чудовище всегда превращалось в принца, то в обычной истории некогда прекрасный принц становился чудовищем в финале.
— Вера я… — тяжело задышал Дима и сделал шаг ко мне. Я выставил руку вперёд, показывая, что он уже перешёл границу допустимого, он уже сделал все возможное, чтобы разрушить меня до конца, переломать мне все кости, вытянуть все жилы и сцедить по капле кровь.
— Вот не говори сейчас ничего, не говори…
— Вер, да почему нет? Вера, мы двадцать лет в браке, мы рано поженились, это логично, это предсказуемо в конце концов, Вер… — Дима рычал, кричал, звенели стекла от его голоса, а у меня в памяти хронометражом всплывало другое.
Любовь всей моей жизни самая искренняя, самая добрая, самая лучшая. Ангел неземной, с глазами цвета лазури, душа моя, хрустальный грааль, клянусь на веки вечные быть с тобой, клянусь, любить тебя с каждым днём только сильнее, клянусь все горе и все беды отогнать от тебя.
— Это логично, Вер, твою мать, что с годами мы не молодеем и да, поставь себя на моё место. Мы слишком рано поженились.
— Ты жалеешь об этом? — спросила я, смаргивая все-таки набежавшие слезы.
— Черт, да почему ты так строишь разговор? Так, что стараешься меня загасить? Я не жалею о нашем браке. Я не жалею о своём решении, которое принял двадцать лет назад. Нет, нет, нет, я счастлив в нашем браке. Я люблю тебя по сей день, но мы слишком рано поженились, как ты этого понять не можешь. У меня не было какой-то безбашенной, тупой, наполненной девками, гулянками юности. Я этого ничего не знал. Я этого до сих пор ничего не знаю, и да, седина в бороду бес в ребро, Вер. Случаются моменты, когда это отчаянно хочется узнать.
— То есть ты… — пришлось облизать губы и туго сглотнуть, только после поднять глаза на Диму. — Получается, Дим, ты просто не нагулялся. Да?
— Да, причём здесь это, нагулялся не нагулялся. Какое это имеет отношение к нашей ситуации. Я тебе говорю о том, что иногда так случается в жизни людей. То, что, оглядываясь назад, уже не ощущается таким правильным решением. И да, на фоне того, что я нихрена ничего этого не знал, я не понимал, в чем прелесть менять одну бабу на другую. Да, меня это коробило. А сверху добавилось, что наша жизнь летела к черту, и я не знаю, какого хрена ты этого не ощущала, но я это ощущал каждый раз, ложась в постель. Я чувствовал, что с каждым разом все хуже и хуже. С каждым разом я раздражался все сильнее и сильнее, потому что я воспринимал нашу с тобой постель просто как возможность кончить, а не как возможность любить тебя, целовать тебя, стягивать твои волосы в кулак, нежно проходиться по коже пальцами и да, я нашёл самый безболезненный вариант. Вместо того, чтобы рушить все, заставлять тебя сомневаться в своей привлекательности, я просто решил, что, наверное, можно немножко поступиться, подвинуть границу брака, но это не говорит о том, что я перестал тебя любить.
— Это напрямую говорит о том, что ты перестал меня любить, потому что если бы ты любил меня, у нас бы этого ничего не случилось.
— Нет, Вер, ты просто все преувеличиваешь. Любовь и секс никак не связаны. Не забывай об этом. Я не перестал тебя уважать. Я не перестал тобой восхищаться. Я не перестал благодарить тебя за то, что ты родила мне двоих чудесных дочерей. Ни разу я не подумал о том, что я совершил хреновый поступок, когда женился на тебе, но такое бывает, что влечение пропадает. И не ты в этом виновата. В этом вообще никто не виноват. Просто так случается из-за того, что мы друг другу приедаемся. И да, я хотел бы разнообразия. Да, мне стало скучно, но это не означает, что я перестал ценить тебя.
— Замолчи уже наконец, — хрипло
