в статусе одиночки, но даже сложно представить, какая девушка смогла бы вписаться в нашу разномастную компанию. Соня, разве что? Она бы понравилась девчонкам…
Думаю о чудачке-соседке и тут же себя одергиваю. Мы не виделись неделю, с утреннего потопа, и я предпочитаю продолжать сохранять установившуюся между нами дистанцию. Рашу я выложил все по фактам – некогда мне взваливать на свои плечи заботу о ком-то еще, кроме Поли. А о Соне надо заботиться. Она еще слишком молоденькая и романтичная. Ей надо цветочки дарить, на руках носить, комплиментами осыпать и на свидания таскать. Я от такого отвык. Мне бы что попроще и без заморочек. Быстрый и ни к чему не обязывающий секс, например.
Но с Соней так нельзя.
Хотя Соню так хочется.
Пришлось это признать после событий прошлой недели, когда картинка ее просвечивающей в мокрой футболке груди въелась в мой воспаленный от желания мозг. Ничего не могу с собой поделать. Все время представляю и дурею.
Хорошо Трошин такое неглиже не застал.
Интересно, кстати, он уже успел раскрутить ее на свидание?
И где вообще этого холостого черта носит?
Стоит только вспомнить о друге, как в дверь звонят. Никита открывает, впуская в квартиру восемьдесят килограмм извечного оптимизма с двумя огромными пиццами:
– Две штрафные пепперони, налетай!
Наша компания более чем тепло встречает второго «одиночку».
Девчонки тут же притаскивают всем тарелки и пиво для Раша.
– Где тебя целых два часа носило? – интересуется Никитос.
– Мы уже думали, что ты нашу компанию на какую-то девчонку променял, – тычет Раша локтем в бок Глеб.
– Почти, – расплывается в улыбке Марк. – Подвозил одну знакомую с работы до дома, – говорит и бросает на меня быстрый взгляд, из чего я делаю вывод, что он говорит про Соню.
Кусок откушенной мною пиццы встает поперек горла. Я закашливаюсь и тянусь к банке с энергетиком, делая глоток. В висках кровь стучит.
То есть настолько далеко они уже продвинулись, что он встречает ее с работы?
А еще через неделю что, Раш станет моим новым соседом?
Через месяц получим приглашение на их свадьбу?
Внутренности чешет от непонятно откуда взявшейся злости. Кулаки сжимаются. Я вроде как сам дал другу добро подкатить к Соне. Тогда почему у меня сейчас ощущение, что кресло под моей задницей горит?
– Два часа подвозил? – хитро щурится Ира. – Это была доставка с заездом в отель?
– Она работает на другом конце Питера, – оправдывается Трошин. – А это еще и по жутким пробкам. В час пик.
– В час пик в субботу? – уточняет, хихикнув, Аврора.
– Дружище, по-моему, ты нам заливаешь, – качает головой Ник.
– Ну ладно-ладно! – вскидывает руки Раш. – Поймали. Возможно, я еще целый час сидел у ее работы и ждал, когда она освободится. Распнете меня за это? – хмыкает.
– Только если по-дружески, – посмеивается Глеб. – Что за знакомая-то? Надеюсь, не очередной виток отношений с Анитой? Имей гордость, мужик. Не ведись на нее больше. Она токсичная стерва.
– Нет. Боже упаси! – морщится Раш, стягивая кусок пиццы. – С Анитой уже несколько месяцев как точно точка. А эту зовут Соня, – выдает с тихим обожанием, – она работает в ветеринарной клинике, у нее две собаки, большие голубые глаза и мы познакомились благодаря Соколу.
«Зеленые, вообще-то. Глаза. И собаки это не ее, а на передержке. А еще она волонтер. И моя дочь в ней души не чает», – мысленно договариваю за друга. И не сразу замечаю, как на меня одновременно обращают свой вопросительный взор пять пар глаз.
– Соседка, – коротко поясняю я. – На прошлых выходных помогал чинить кран. Ничего особенного, – стягиваю из коробки очередной кусок, не поднимая на друзей взгляд.
– Врет. Она классная, – выдает со знанием дела Раш.
– Обычная, – бросаю я упрямо, словно пытаясь уговорить самого себя.
– Веселая и эрудированная.
– Проблемная.
– Это ты проблемный, Сокол. А она горячая девчонка с добрым сердцем. И, мне кажется, у нас вполне может что-то сложиться. Я всецело готов вписаться в новые отношения.
– О-о, я хочу с ней познакомиться!
– И сколько ей лет?
– Мы ее точно не видели?
– Она хорошенькая?
– Блондинка или брюнетка?
– Может вообще рыженькая?
Начинают наваливать вопросы друзья. В основном, конечно, девчонки, которые были бы просто счастливы сплавить в надежные женские руки холостых друзей своих парней. И пока Раш словесно отбивается, я молча жую проклятую «Пепперони» и бешусь. Бешусь, потому что этот дуралей по всем пунктам прав. Просто мне жить легче, отрицая все хорошее в Соне.
Чувствую на себе чей-то пристальный взгляд.
Вскидываю свой.
Встречаюсь взглядом с Никитосом. Он в нашей компании самый «зрелый», хоть мы и одного возраста. Но командиром отряда Сота точно стал не зря. Есть у него какая-то бешеная проницательность от природы, работающая на ура в девяноста девяти процентах из ста. И сейчас Никита Александрович явно что-то своим сканером «считал. Наклоняется ко мне, спрашивая тихо, чтобы другие не услышали:
– Скажи мне, что у вас двоих не будет проблем из-за этой Сони.
– Не будет, – бросаю, пытаясь звучать безразлично. – Я на ее внимание не претендую.
– Правда? А по взгляду не скажешь, – хлопает меня по плечу и вовлекается в общий разговор, посадив в моей душе зерно гребанного сомнения.
Правда ли «не претендуешь» или это очередная попытка соврать самому себе, Сокол?
Разъезжаемся с друзьями в двенадцатом часу ночи. Раш сваливает на такси, а я подкидываю Аврору с Глебом до дома и сам еду домой. С парковочными местами вечерами в нашем дворе туго, поэтому приходится бросить тачку в соседнем и дойти пешком.
Закуриваю и неторопливо чешу через детскую площадку. Дождь недавно прошел. Лужи вокруг огромные. Кроссовки по асфальту «чавкают» немелодично. Питер, мать вашу. Вокруг тишина, ни души. Район спальный. И в полночь предпочитает… спать.
Полина сегодня у матери. Забирать ее только завтра. Поэтому у меня свободна вся ночь и утро, и в других обстоятельствах я, возможно, поискал бы себе приятную женскую компанию «на раз» в каком-нибудь баре. Но сегодня не хочется.
Нет, секса очень хочется – месячное воздержание уже давит на яйца.
Искать никого не хочется. Тем более, что в голове сидит один вполне конкретный образ.
Но у этого «образа» намечаются мутки
