Не боишься, что за вот таким провождением времени, ты можешь упустить своего человека?
— О, поверь, теперь я точно своего человека не пропущу. Только теперь не меня, а я буду выбирать. Ещё чего, смотрите какие уникалы тут. Я — уникальна. Я. Пусть за меня борются. Всё, закончилась Фая, которой лапшу на уши можно вешать. Теперь только розы, лексус, ну или гелик. Ламборджини ещё можно…
— Ты хочешь сказать, что этот твой Артюша ездит на такой машине?
— Ага, — кивнула довольная как слон Фая.
— Ну, ты даёшь.
— А всего лишь стоило пункт поменять и — Уваля!
— А тебе не кажется это как-то похоже на…
— Не, кажется, — остановила она моё предположение, — и вообще Вер, ты что-то за меня не слишком рада, — нахмурилась она в первый раз за всё это время.
— Рада, конечно рада. Я просто переживаю за тебя.
— Вот теперь можешь успокоиться и не переживать. Я никогда не была такой свободной, счастливой и уверенной в себе. Это просто бомба, я тебе сейчас расскажу… Ой, подожди, ты вроде хотела что-то серьёзное мне рассказать, — остановилась вдруг она и пристально посмотрела мне в глаза. — Ну, точно что-то случилось, а я тут болтаю. Давай, выкладывай, во всех подробностях.
Я закусила губу, смотрю на чашку кофе и на румяный круасан. Атмосфера нашей любимой кофейни располагающая к правде, давит и требует начать говорить.
— Вер, что случилось?
От этих слов я даже почувствовала, что вот-вот заплачу. Рядом с Фаей я ощущаю себя открытой настолько, что любая мелочь, которую я бы и хотела утаить, открывается. Не могу, не умею скрывать от Файки. Разве только один, единственный раз…
— В общем, это… помнишь, Наташка искала что-то на даче? — наконец начала я.
— Ну? — Фая замерла, смотрит на моё лицо, а на нем, наверное, уже всё написано.
— Не-ет! — протянула Фая и приложила ладонь к груди. — Не может быть.
Я только грустно кивнула.
— Подожди, ты хочешь сказать, что она там была с… Егором?
— И не только там, — опустила я взгляд.
— О май гат! Это вообще капец, я тебе скажу. И почему я не удивляюсь. Вот дрянь. Какая же она дрянь. Она всегда мне не нравилась.
Я скептически приподняла брови.
— Ну да, мы общались, но не так близко, больше по салону. Это она вот меня красила, — указала на волосы. — И это чё теперь, мне придётся менять мастера?
— Можешь не менять, я же тебя не заставляю.
— Да ну, что я парикмахера не найду. Хоть это и сложно. У Наташки легкая рука. Волосы потом быстрее растут.
— Смотри сама, — глянула я в окно на улицу, на прохожих, на проезжающие мимо автомобили.
— Да, что там смотреть. О чём ты вообще, ели она полезла к Егору…
— Или Егор к ней.
— Ну, или так. Но только запомни Вер, если сучка не схочет, кобель не вскочит. Истина.
Я покраснела и опустила взгляд.
— Это ещё не всё, — говорю серьёзно.
— Не всё? — Файка вообще нахмурилась.
— Нет, — смотрю на белую чашку.
Нужно вываливать уже всё как есть. Шила в мешке не утаишь, а Файка может разобраться.
— Я беременна.
Файка выпучила на меня глаза.
— К-как?
Я пожала плечами.
— А как же это, ну помнишь, уколы и всё такое. Там же у него типа… неактивные? Подействовало что ли? — она с радостью заглядывает мне в глаза, но видит, что я эту радость совсем не разделяю.
— Я не знаю, — выдыхаю.
— То есть как?
— Я не уверена, — вымолвила с трудом.
— Не поняла? — требовательно и вопросительно смотрит на меня подруга. — Вера, ты можешь мне объяснить? Потому что вот сейчас я вообще нифига не пойму.
— Я сама ещё ничего не понимаю. У меня беременность двадцать пять недель, — глянула на подругу, она тут же опустила взгляд на мой живот.
— То есть, ты сейчас не шутишь? — сразу стала серьёзной, — вон там, в животе вполне уже взрослый ребёнок?
Я кивнула.
— Ну Верка, такого я вообще не ожидала услышать. А в чём проблема? Егор что к ней уходить собрался?
— Нет, хочет сохранить семью.
— Ну, так сохраняй, какие проблемы.
— Проблема в том, я не уверена, что это его ребёнок.
Глаза Файки полезли из орбит.
— Мать, ты меня пугаешь. Есть что-то, чего я не знаю?
Я снова качнула головой. Чувствую испытующий взгляд подруги и не знаю, как начать.
— Помнишь, тогда, давно, на той вечеринке у Лёши, Егор напился и завалился на диване в гостиной?
— Помню, конечно, такой скандал ты устроила, тянула его домой, говорила, что тебе плохо, а он мудак… и ещё Глеб вызвался тебя отвезти, — она замерла, в догадке, — Глеб тогда не пил, и настоял отвезти тебя домой… — Файка смотрит на меня пронзительно, моргает черными ресницами, резко понимает к чему это я, — ой, Вера… мамочки мои, — закрывает губы рукой, наверное, чтобы не закричать.
Глава 11
— Вот и я так думаю — «мамочки мои», — тяжело вздохнула я.
Ума не приложу, как могла так вляпаться. Как меня засосало в это болото. Знаю одно, тут есть часть и моей вины.
— И что теперь? — Фая уже не улыбается, ей тоже не до смеха.
— Ты меня спрашиваешь — что теперь? Если бы я знала, то не рассказывала бы тебе.
— Ты хочешь получить от меня совет?
— Я понимаю, что вляпалась по самые уши. Мне нужно, чтобы кто-то наконец сказал мне в лицо, какая я шлюха. Открыл бы мне глаза, ткнул носов. Потому что я уже извела себя внутри. А мне нужно просто принять это как факт — да, я шлюха, и идти дальше. Я беременна. Не хочу, чтобы мой ребёнок, чей бы он не был, чувствовал мои метания и страхи. Я этого не хочу. Вот сейчас мне плевать на себя, главное, чтобы малыш не догадывался как мне сложно.
— Тут ты права, — Фая протянула руку, положила свою ладонь на мою. Не дрейфь подруга, прорвёмся, — улыбнулась она, я попыталась ответить улыбкой, но получилось слабо.
— Что мне делать, посоветуй? Обещаю не следовать этому совету, — жалостливо смотрю на подругу.
— А что тут думать, Егору под зад и иди к своему Глебу.
— К своему?
— Любовнику.
— Да нет у меня никакого любовника! — возмутилась я, — Ты меня слышишь. Это было всего один раз, случайно… я этого не хотела…
— Ничего себе случайно, аж двадцать пять недель, — усмехнулась подруга.
— Не соображу вообще, как так случилось.
— Зато я знаю. Вот не верю я, что он на тебя накинулся, а ты такая
