подносит мокрое яйцо к её лицу, размазывая влагу по щеке, а девушка трясёт головой, крича в кляп, который плотно застегнут вокруг лица, сжимая щёки.
— Так охерительно хорошо, да? — спрашивает Эйс и шлёпает девушку по щеке, а затем размазывает слюну, сопли и слёзы по всему её лицу. — Такая хорошая шлюха, — смеётся он, а она выгибает шею, сотрясаясь от рыданий.
Девушка крепко зажмуривает глаза, и слёзы текут по её щекам.
— Не волнуйся, милая. Я вставлю его обратно.
Эйс поворачивает её лицо, чтобы она посмотрела на него, и просовывает два пальца между её раздвинутых ног.
Она быстро моргает, из уголков её глаз капают новые слёзы.
— Я должен оставить тебя для себя, но дело не во мне.
Он вынимает пальцы, и рыдания сотрясают её обнажённое тело.
Дверь скрипит, открываясь, заставляя её вздрогнуть, и парень, который ушёл ранее, входит снова, толкая в комнату то, что похоже на деревянный ящик, стоящий на тележке с колёсиками.
— Видишь, детка? Это всё твоё.
Затем Эйс смотрит на парня, который вкатил ящик.
— Приготовь его, — приказывает он. — Я собираюсь снова заткнуть её пизду.
Он подходит к концу стола и легко вставляет яйцо обратно в неё. Беря свой мобильный, он нажимает несколько кнопок, и её бёдра начинают подниматься со стола, трахая игрушку внутри себя, пока она безудержно рыдает.
Двое других снимают верхнюю и боковую части деревянного ящика.
Я перевожу взгляд на Эйса, и вижу, что у него в руке шприц. Потянув за поршень, он наполняет его прозрачной жидкостью. Затем подходит к девушке и втыкает иглу в её шею.
— Это не заставит тебя потерять сознание. Просто расслабишься, — говорит Эйс ей, и девушка моргает, её веки уже тяжелеют. — Наслаждайся тем, что все твои дырки заполнены, милая.
Он проводит костяшками пальцев в перчатке по её заплаканной щеке.
Её тело расслабляется на столе, и Эйс снимает с неё связывающие ремни; девушка больше не сопротивляется. Вместо этого её голова склоняется набок, тяжёлый взгляд устремлён в камеру. Она даже не моргает. Девушка выглядит мёртвой. Единственный признак того, что она жива, — это мягкое движение её обнажённой груди.
Эйс переворачивает её на живот, сгибая ноги так, что пятки касаются обнажённой задницы. Он обвязывает их ремнём, крепко закрепляя. Эйс поднимает её обмякшее тело и кладёт на живот посередине ящика. Её отяжелевшие глаза по-прежнему устремлены в камеру, а голова склонена набок.
Её рука свисает с края ящика, и один из парней поднимает её, заводя за спину, где Эйс делает то же самое. Они обматывают верёвкой её запястья, связывая их вместе, а затем привязывают лишнюю часть к её лодыжкам.
— Накройте крышкой, — приказывает Эйс.
Двое других поднимают деревянную крышку и кладут её на ящик. К верхней части крышки привинчен металлический крюк. Эйс достаёт двойной крюк, который я когда-то подарил ей, и продевает его через верёвку, связывающую её запястья, прикрепляя связанные запястья к верхней части ящика. Она не сможет двигаться внутри. Вообще.
Затем Эйс приподнимает её голову за подбородок. Из кляпа течёт слюна, её отяжелевшие глаза расфокусированы.
— Будь хорошей шлюхой и кончи на эту игрушку. Можешь сделать это для меня?
Девушка никак не реагирует. Эйс отпускает её лицо. Её голова падает на дно ящика, и она моргает. На этот раз её ресницы медленно раскрываются.
— Закройте её, — приказывает Эйс, поворачиваясь к камере.
Двое парней надевают боковую часть, и вот она исчезла. Связанная и убранная в ящик, как кукла. Чтобы храниться на чердаке. Запирают на замок, как будто у неё есть хоть какой-то шанс освободиться.
— Я привлёк твоё внимание, Сент?
Моё имя эхом отдаётся в ушах, когда я наблюдаю, как двое других выкатывают её из комнаты, и дверь за ними закрывается.
— Я дал ей столько, чтобы она чувствовала себя комфортно примерно час. Потом действие препарата начнёт проходить. В конце концов она поймёт, что её похоронили заживо в лесу Пенсильвании.
«Её худший кошмар».
— Тогда она запаникует. Как думаешь, сначала у неё закончится кислород, и она задохнётся? Или, может, она блеванет и подавится? На самом деле, это не имеет значения, — смеётся Эйс. — Всё это было записано час назад. Я подождал, пока ты отвалишь на расстояние двух часов, прежде чем отправить тебе видео. Тебе понадобится как минимум два часа, чтобы вернуться. Она должна очнуться в любой момент. Ты, конечно, будешь её искать.
Эйс подходит ближе к камере.
— Надеюсь, ты найдёшь её. Правда надеюсь.
Он подходит ещё ближе.
— Потому что я хочу, чтобы ты узнал, каково это — держать в руках мёртвую женщину, которую ты любишь.
С этими словами он поворачивается и выходит из комнаты.
— ПИЗДЕЦ! — Кэш швыряет свой ноутбук через всю комнату, и тот попадает в экран, на котором всё ещё отображается видеозапись того, что происходит в комнате. Там ничего нет, кроме стола, к которому она была привязана, и тележки, на которой он держал все устройства, которые использовал на ней.
Я смотрю на это. Не знаю, чего я жду, но жду чего-то. Чего угодно.
— Сент? — Кэш толкает меня в плечо, и я моргаю.
Я падаю на сиденье и достаю телефон. Набираю единственный номер, который приходит мне в голову, чтобы помочь. Он отвечает после первого же гудка.
— Привет, Сент...
— Мне нужна твоя помощь, — выпаливаю я, вскакиваю на ноги и начинаю расхаживать по комнате. Я включаю громкую связь, когда он говорит.
— Говори.
— Я пошлю тебе видео, — киваю Кэшу, и он начинает печатать на моём ноутбуке, поскольку свой он уничтожил. — Я в самолёте. Слишком далеко. Но мне нужно, чтобы ты посмотрел видео и сказал, можно ли что-то сделать. Что-то, что мы, возможно, упустили.
— Со мной здесь парни. Они тоже могут посмотреть? — спрашивает Тайсон. Я не знаю, кого он имеет в виду под «парнями», но приму любую помощь, которую смогу получить.
— Ага, — сглатываю комок в горле.
— Понял. Начинаю.
Я слышу звук видео на заднем плане, когда они молчат. Я продолжаю ходить взад-вперёд, чувствуя, как в груди разгорается огонь. Я был в ужасе, но теперь я зол.
Эйс ждал, пока не убедился, что я не смогу добраться до неё. Он хочет, чтобы я страдал, но сейчас страдает только она. Её страх — быть
