разглядеть.
Его член попадает точно в нужное место, а вибратор в моей заднице продолжает работать на полную мощность. Я задыхаюсь, вдыхая воздух носом, когда меня накрывает очередная волна, и мне кажется, что на меня обрушилась кирпичная стена, давящая меня своим весом.
Когда Хайдин убирает руку с моего лица, я приоткрываю губы и задыхаюсь.
— Вот и всё, куколка. Ты такая хорошая девочка для меня, — хвалит он меня, а я всхлипываю, тело начинает чувствовать усталость вместо прилива энергии.
— Не-е-е-т… — Мой голос хриплый, сознание начинает затуманиваться. Я хочу вернуть это состояние кайфа. Оно было великолепным — будто я парю над миром, глядя вниз на бесконечный океан красивой голубой воды.
— Да, красотка. Дай мне ещё.
Звук его голоса заставляет образ исчезнуть.
— Хай…
Его ладонь снова закрывает мой рот, и на этот раз он также зажимает мне нос, лишая воздуха. Я широко открываю глаза и пытаюсь стряхнуть его руку, но его пальцы впиваются в мои щёки, удерживая.
Он наклоняется ко мне:
— Я вымотаю тебя, красавица. — Его голубые глаза мягко изучают меня. — Когда действие пройдёт, ты отключишься.
Паника сжимает мою грудь, когда я пытаюсь вдохнуть, но не могу.
— Ты доверяешь мне? — спрашивает Хайдин.
Я киваю, насколько могу. Моргаю, зрение проясняется и чувствую, как из уголков глаз катятся новые слёзы. Я тяну руки за верёвку, но проигрываю борьбу. Быстро.
— Я сделаю так, чтобы стало лучше, куколка, — уверяет Хайдин меня. Затем его мягкие глаза становятся жёсткими, а толчки — более резкими. — Ты в порядке. Всё будет хорошо.
Я качаю головой, выгибаю шею, пытаюсь сбросить его, но ничего не получается. В горле начинается жжение, тело содрогается под ним, когда моя киска сжимает его член. Волна, непохожая ни на одну другую, прокатывается по венам, и кажется, будто жизнь только что выкачали из меня, когда мои отяжелевшие веки закрываются. Я слышу, как Хайдин в последний раз говорит «хорошая девочка» — и всё погружается в темноту.
СЕМЬДЕСЯТ ТРИ
ХАЙДИН
Я стою в её спальне, скрестив руки на груди, и смотрю на Шарлотту, которая лежит без сознания, пока Гэвин осматривает её.
— Всё в порядке. — Он поворачивается ко мне. — С ней всё будет хорошо.
Провожу рукой по лицу. Жесть, я охренительно изнурён.
— Спасибо, что приехал.
— Конечно. — Гэвин подходит ко мне и хлопает по плечу. — Ты поступил правильно.
Я рассказал ему всё с того момента, как вошёл в дом, до того, как заставил её потерять сознание во время секса. Шарлотта уже больше часа не приходит в себя.
Но я не чувствую, что поступил правильно. Сначала я воткнул ей в грудь иглу с адреналином, потом вынудил отключиться. Обычно нам обоим это нравится. Но не сейчас. Я не хотел причинять ей боль. Не так. Совсем не так. Я люблю её. Она моя жена. В нашем мире это не должно ничего значить, но для меня значит.
Я провожаю Гэвина и закрываю за ним дверь. Захожу на кухню, убираю пролитое вино и разбитое стекло, приводя всё в порядок для неё. Выбросив мусор, беру со столешницы телефон и открываю нужный контакт. Несколько секунд смотрю на экран, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Чёрт, как же я ненавижу эту суку. Но это нужно сделать.
Я нажимаю «вызов», прикладываю телефон к уху и начинаю ходить по кухне Шарлотты.
— Привет, Хайдин. — Она отвечает после первого гудка. — Я знала, что ты в конце концов передумаешь.
— Мне нужно твоё слово, — требую я, игнорируя её реплику. Это то, чего эта тварь хотела.
Её смех заставляет волоски на затылке встать дыбом.
— Дай мне твоё долбанное слово! — рычу я, сейчас не в настроении для её дебильных игр.
Она прочищает горло.
— Ты не в том положении, чтобы...
— Тебе нужен я? Тогда обещай, что не тронешь её, мать твою! — Я знаю, что меня ждёт. И готов сделать то, что она хочет, если это гарантирует безопасность моей жены.
— Даю слово, — заявляет она. — Аннабель не тронут.
Я бросаю трубку и швыряю телефон на столешницу. Мне никогда не было суждено прожить долгую жизнь. Вот почему я никогда понимал, зачем Сент хочет семью и детей. Это то, что он оставит после себя, чтобы другие заботились об этом. И я доверю заботу о Шарлотте лишь считанным людям. Когда придёт время, мне придётся сделать последний звонок, чтобы обеспечить её безопасность.
Я всё ещё на кухне, когда поднимаю взгляд и вижу, как входит Шарлотта.
— Добрый вечер, куколка, — широко улыбаюсь я, радуясь, что она встала и ходит по дому.
Шарлотта смотрит на меня сквозь растрёпанные тёмные волосы, упавшие на плечо и прикрывающие обнажённую грудь. Взгляд её покрасневших глаз жёсткий, лицо напряжено.
Я подхожу к кухонному столу, выдвигаю для неё стул. Шарлотта садится и закрывает лицо руками. Положив еду на тарелку, ставлю перед ней.
— Ешь.
— Не хочу, — стонет она.
Сходить с адреналинового кайфа может быть тяжело. Особенно после того, чем её изначально накачали, чтобы вырубить. Её телу нужно время на восстановление. Много отдыха.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, протягивая руку и касаясь её лба.
Шарлотта отталкивает мою руку и требует:
— Что, чёрт возьми, произошло, Хайдин?
Вздыхаю, потирая затылок. Я с нетерпением ждал, когда она проснётся, но в то же время боялся этого, зная, что она захочет объяснений.
— Что ты помнишь?
— Не делай этого. — Шарлотта качает головой, в её голосе слышится раздражение. — Рассказываешь только то, что, по-твоему, я должна знать.
— Шарлотта...
— Это моя жизнь, чёрт побери! — кричит Шарлотта. Вскакивает со стула, хватает тарелку и швыряет через всю комнату. Та разбивается о пол, еда разлетается по плитке и пачкает стены. Глубоко вдохнув, она убирает растрёпанные волосы с лица и снова садится. Её уставшие глаза встречаются с моими. — Я пришла домой, а на столешнице стоял бокал вина.
Она кивает на кухонный остров, затем снова опускает голову.
— Я подумала, это ты. Что ты приехал раньше и приготовил его для меня. Я выпила. Здесь были два Лорда… — Шарлотта замолкает, и я хмурюсь.
Два?
