Когда я приехал, там был только один.
— А потом я очнулась на полу и думала, что умираю. Потом пришла в себя, обнажённая и привязанная к кровати. Ты трахнул меня, и я отключилась. — Её глаза снова встречаются с моими, в них вызов, который я хотел бы проигнорировать. — Так что расскажи мне, Хайдин… что я пропустила?
Выдвигаю стул и сажусь напротив Шарлотты. Вне досягаемости её кулаков, и я позаботился спрятать все её ножи и пистолет, который нашёл в ящике. Если она убьёт меня, то не смогу её защитить.
— Я нашёл тебя на кухонном полу. Думал, ты мертва, но так и должно было выглядеть. — Она прищуривает глаза и не понимает, но я продолжаю. — Я позвонил Гэвину, и он принёс мне адреналин, чтобы вернуть тебя…
— Вернуть откуда? — требовательно спрашивает Шарлотта, не сомневаясь в моих словах. Да и с чего бы? Она доказала, что доверяет мне свою жизнь. Моя жена не ждёт от меня лжи, но я не могу рассказать ей всё, что произошло, пока она была без сознания. Потому что тогда придётся объяснять, кто здесь был и что мне пришлось сделать, чтобы спасти её.
— Тебе дали препарат, замедляющий сердцебиение до состояния, когда кажется, что ты мертва. Единственный способ вернуть тебя — адреналин.
— Откуда ты это знаешь? — спрашивает Шарлотта.
— Потому что недавно мне самому пришлось притвориться мёртвым.
ШАРЛОТТА
«Эти четыре дня… я думала, ты мёртв, а потом ты оказался жив».
В голове всплывают слова Эштин, когда она стояла в коридоре «Бойни» и говорила моему мужу, что тоже любит его.
— Дай угадаю, ты сделал это ради Эштин? Ради своей малышки. — Я закатываю глаза. — И почему я не удивлена?
Он хмурится, а я качаю головой. Отталкивая стул, встаю и немного шатаюсь. Хайдин тут же подскакивает, чтобы помочь, но я отталкиваю его.
— Мне не нужна твоя помощь.
— Шарлотта...
— Ты и пулю ради неё принял? — шучу я, но его молчание заставляет моё сердце упасть. — Почему? — требую ответа я. — Почему ты так рисковал ради неё? Она не была твоей.
Он отводит от меня взгляд, сжимая челюсти.
Я ненавижу, как сильно Хайдин о ней заботится. Знаю, что не должна. Что это нормально, что у них прошлое, но я всегда принадлежала только ему. Несправедливо, что другая женщина должна была стать его.
— Если ты хочешь её, иди и возьми.
Я направляюсь к выходу из кухни, но Хайдин хватает меня за руку и разворачивает к себе. Пытаюсь оттолкнуть его, но всё ещё слишком слаба.
— Я не хочу её, — уверяет он, удерживая меня на месте.
— Не трогай меня, — резко говорю я.
— Успокойся, куколка, — рычит Хайдин. — Ты только что очнулась, тебе нужно беречь силы.
Глаза щиплет от слёз, и я не знаю, хочу ли убить его или поцеловать.
— Всё в порядке. — Хайдин протягивает руку, убирает мои волосы за ухо. Я опускаю голову, пытаясь спрятаться, но он берёт меня за подбородок и заставляет посмотреть на него. — Я здесь с тобой. Я женился на тебе. Я хочу только тебя.
— Я… я не знаю, что со мной не так, — тихо признаюсь я.
Он вздыхает.
— Ты многое пережила, Аннабель.
Я вздрагиваю, услышав своё настоящее имя. Хайдин произносит его мягко, почти с сочувствием.
— Это не могло не сказаться на тебе. Но ты справишься. Всё будет хорошо.
То, как он это говорит, заставляет меня сомневаться во всём, но я не могу заставить себя говорить. Я просто устала.
Вместо того чтобы продолжать спорить, я прижимаюсь к его мускулистому телу, обнимаю его за грудь, зарываюсь лицом в футболку и вдыхаю его запах. Это стало моим домом. Моим безопасным местом.
Хайдин отстраняет меня, и внутри всё сжимается. Напоминаю себе, что я не Эштин. Всего лишь шлюха, вынужденная выйти за него замуж. Но он опускает руку под мои колени, поднимает меня и прижимает к себе. Я сглатываю ком в горле, пока он несёт меня обратно в постель.
Когда Хайдин укладывает меня, я заставляю себя отпустить его, думая, что он уйдёт. Но тот забирается в кровать рядом со мной и притягивает меня к себе. Закрываю глаза, пока он держит меня, целует в лоб и уверяет, что я его. Как будто слова что-то значат в нашем мире.
СЕМЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ
ХАЙДИН
Шарлотта плачет и засыпает у меня на руках. Часы тикают, а песок в песочных часах почти иссяк — время, отведённое мне с женой, истекает.
Мне хотелось бы отмотать нашу историю назад. Я бы изменил так многое в наших отношениях… или в их отсутствии. Но разве не в этом суть жизни? Ты живёшь и учишься.
Я понял, что любить кого-то — это нормально, независимо от того, сколько времени тебе суждено провести с этим человеком.
Я целую её в лоб, задерживая губы на несколько секунд, ощущая, насколько она тёплая. К утру Шарлотте станет лучше. Это даст мне ещё один день с ней, а потом Шарлотта будет жить полной жизнью без меня. Но, по крайней мере, она останется жива, и о ней будут хорошо заботиться.
Закрывая глаза, пытаюсь представить будущее, которое могло бы у нас быть, если бы мы родились в другой жизни: наши дети играют на заднем дворе с щенком, а моя жена сидит у меня на коленях на задней веранде, я обнимаю её, а на её лице улыбка. Я никогда не был мечтателем, но Шарлотта заставляет меня верить, что это возможно.
Некоторые мечты кажутся реальностью, но и кошмары тоже. То, что ты видишь во тьме, однажды выйдет на свет. И вместо того чтобы открыть глаза, я выбираю держать их закрытыми и погружаюсь в глубину, откуда даже дьявол не смог бы меня вытащить.
Я резко открываю глаза и вскакиваю, увидев, что в постели один.
— Шарлотта?! — выкрикиваю я, сердце бешено колотится. — Шарлотта?!
— Что?
Оборачиваюсь и вижу её стоящую в дверях ванной комнаты, с мокрыми волосами и улыбкой на лице.
— Чёрт, куколка, — выдыхаю я с облегчением. — Ты чуть не довела меня до сердечного приступа.
Я падаю обратно
