в своих руках, пальцы, зарывающиеся в песок от животного наслаждения, которое дарю ей я.
Дёрнув головой, чтобы прервать этот затянувшийся эротический гипноз, я резко притягиваю Алису за талию и утыкаюсь носом в её волосы, будто пытаюсь прогнать острое опьянение. Прикрываюсь своей девушкой как живым щитом.
— Вла-а-д? Всё хорошо? — она, тихо хихикнув, прижимается ко мне ближе и задевает попкой уже стоящий как камень член.
Какого хрена я так возбудился?
Барабаны продолжают бить, и я невольно поднимаю взгляд, по инерции, клянусь, против собственной воли. Кира сейчас в центре сцены, и двое парней из труппы поднимают её над собой. Она замирает в воздухе в каком-то невероятном положении — одна нога вытянута вверх, тело изогнуто, руки раскинуты, как крылья. Неоновый свет скользит по её телу, я смотрю на это, и внутри меня что-то окончательно ломается.
Я, бл*ть, хочу её.
Это похоже на бред. На ломку. На какое-то изменённое сознания, которое нельзя допускать, а нужно немедленно подавить, иначе я сделаю что-то непоправимое.
— Пошли, — я резко хватаю Алису за руку и тяну за собой.
— Что? — девушка, не понимая, спотыкается и пытается угнаться за мной. — Но выступление ещё не…
— Пошли. Сейчас.
Я тащу её к краю площадки, туда, где начинаются скалы. Музыка продолжает играть за спиной, барабаны бьют, и я слышу одобрительные крики гостей, но мне всё равно. Мы оказываемся в тени большого валуна, вдали от огней вечеринки, и я разворачиваю Алису к себе, прижимаю её спиной к холодному камню.
— Ты сводишь меня с ума, — выдыхаю я ей в губы и целую — жадно, яростно, почти грубо, вкладывая в этот поцелуй всё то желание, которое на самом деле адресовано кому-то другому. Алиса ахает от неожиданности, но потом отвечает, обвивает руками мою шею, прижимается ко мне, и я ощущаю её податливое тело, закрываю глаза, пытаясь убедить себя, что ночь с этой девушкой всё исправит.
— Поехали ко мне, — шепчу я между поцелуями, скользя языком по её шее. Девушка довольно кивает, и я тяну её к машине, не соображая, что творю.
Глава 10. Адреналин
Фил
Я трахал её всю ночь. Как одержимый. И если бы не знал, что был трезв, то точно решил бы, что всё происходило под воздействием сильного наркотика. В ушах всё ещё звучали индейские мотивы с характерными этническими завываниями, меня будто опоили каким-то ритуальным зельем, в глазах двоилось, в голове стоял туман, и единственное, чего хотелось — животного секса. Меня не отпускало до самого рассвета: я брал Алису, как необузданное животное, неспособное себя контролировать или остановить. Я — чудовище, и не понимаю, как теперь смотреть в глаза своей девушке. Всю ночь я пребывал в каком-то трансе: целовал Алису, но в следующую секунду уже видел перед собой Киру, они менялись и двоились, как призраки, стонали моё имя и просили ещё. Я не знал, кого трахал, что говорил и куда, и сколько раз кончал.
Надеюсь, я хотя бы удосужился натянуть презерватив.
Открываю глаза и понимаю, что лежу один. Ну вот, что и требовалось доказать: я, мать вашу, всё испортил! Алиса, наверняка, теперь и на пушечный выстрел меня не подпустит.
— Ох, какой же ты придурок! — говорю сам себе протирая глаза ладонями.
Голова просто раскалывается, будто я пил всю ночь, хотя единственное, что употреблял — это вода с лимоном.
Этот остров и правда волшебный, я бы даже сказала по волшебному ебанутый.
Встаю с кровати, натягиваю домашние спортивные штаны и спускаюсь вниз. На кухне вижу Глеба, который довольно уплетает бургер из соседнего ресторана.
— О, герой-любовник, поздравляю тебя!
— С чем? — недовольно фыркаю, иду к холодильнику.
— С первым сексом на острове! Я так понимаю, вы с Алисой всю ночь тут отжигали?
— Ты видел, как она уходила? — спрашиваю, надеясь выяснить, насколько всё плохо.
— Да, светилась, как самовар! Просила поцеловать тебя от неё, но я, пожалуй, воздержусь. — ржет друг, делая еще один сочный укус.
— Поцеловал?.. — я, кажется, до сих пор под влиянием вчерашнего ритуала. — В смысле она была… довольна?
— Да. А тебя это удивляет? — Каменский продолжает смеяться и подкалывать — Ты что, забыл, как пользоваться своим прибором?
Получается, ночью всё прошло хорошо.
— Фил, в чём дело? Ты чего такой потерянный? — Глеб снова пытается добиться от меня внятной реакции на его слова, но я окончательно сбит с толку.
— Просто не выспался… — мямлю и достаю пару апельсинов из холодильника. — А почему она ушла, если ей всё понравилось?
— У неё смена в час, сказала, что нужно успеть собраться.
Точно, смена в ресторане! Мы переспали. Для неё это точно что-то значит, а я даже не могу разобраться, что конкретно чувствую: приятную негу после горячей ночи или разочарование.
— Ясно… Я пойду… искупаюсь, — как зомби, машу Глебу, оставляю апельсины около соковыжималки и выхожу в распахнутые двери к морю. Друг провожает меня озадаченным взглядом, но ничего не говорит. Я сбрасываю спортивные штаны и сразу ныряю в прохладную воду в надежде, что хотя бы она очистит разум и поможет разобраться, что со мной творится.
* * *
Вода не помогла прогнать смуту. Я не понимаю, что происходит: всё тело ноет, как после силовой тренировки, а в памяти всплывают жаркие кадры, от которых мурашки, будто сотни искр, поджигают кожу болезненным удовольствием. Вот только я не помню лица девушки, с которой спал, — только ощущения.
Мне нужно проснуться, взять себя в руки и наконец понять, что я чувствую. Впервые так накрывает не от травки, а просто... от чего? От выступления этой сумасшедшей? От её животной энергии? От этих капель пота, стекающих по рельефному прессу, которые мне нестерпимо захотелось слизать, даже несмотря на то, что рядом стояла МОЯ девушка?
Ненормально так заводиться от простого танца, причём, прошу заметить, не стриптиза.
Выйдя из воды, я быстро принимаю душ, съедаю второй бургер, заботливо оставленный мне Глебом, и переодеваюсь в чёрную футболку и джинсы. Пока солнце ещё не стало безжалостно палить по острову, у меня есть время вспомнить ещё об одном хобби, которое когда-то нас с Каменским сильно сблизило.
Я вхожу в гараж. Тут пахнет бензином, маслом и кожей, всё аккуратно расставлено: на стенах — ряды инструментов, шлемов и перчаток, под потолком висят фирменные кожаные куртки. В углу — шикарная коллекция мотокроссовых шлемов и пара трофеев с соревнований. Гараж забит мототехникой, но моё внимание тут же приковывает Ducati DesertX — мощный внедорожник, красавец в матово-сером
