корпусе на массивных колёсах. Такой же был и у меня, пока я однажды чуть не разбился насмерть, участвуя пьяным в мотогонке. После того случая отец отобрал у меня права и запретил подходить к мотоциклам. Но сейчас отца рядом нет, а нестерпимое желание снова ощутить вкус адреналина — есть.
Я проверяю уровень топлива в баке, с приятной ностальгией провожу рукой по кожаному сиденью и перекидываю ногу. Как же мне этого не хватало. Запускаю двигатель и даю ему немного порычать, разогреться перед забегом.
— Ну что, парень, прокатимся? — с улыбкой обращаюсь я к мотоциклу и довольно слезаю с него, чтобы выкатить на улицу.
Отъезжаю на приличное расстояние от воды и цивилизации, глубоко в остров, в надежде найти здесь что-то интересное и устроить себе сеанс психотерапии наедине со скоростью. Преодолев небольшой оазис, съезжаю с горы и внезапно оказываюсь на холмистой местности, полностью покрытой мелким песком.
Вот это уже интересно. Конечно, это не квадроцикл, чтобы творить чудеса, но мой Ducati умеет справляться с разным бездорожьем. Кровь в жилах бурлит от предвкушения.
Я даю мотору выпустить пар, будто бросаю вызов самому себе, и срываюсь. Песок взметается за мной вихрем, мотоцикл рычит, я вырисовываю восьмёрки и опасно ускоряюсь, чувствую, как могу закопаться в песок с головой, но не могу и не хочу останавливаться. Ощущения настолько острые и живые, что я поражаюсь сам себе: как мог так долго отказываться от подобного? Поворот за поворотом, подъёмы и спуски — хочется орать от восторга. Вот оно… ВОТ ОНО! То самое чувство, за которым я гоняюсь всю жизнь.
Делаю ещё один резкий поворот и внезапно торможу — на вершине холма появляется силуэт на чёрном байке.
Кто-то ещё решил выпустить пар сегодня?
Парень машет мне рукой и мчится вниз по склону. Незнакомец приближается, не снимая шлема, не приподнимая тёмное стекло визора — без лишних слов, одним быстрым движением показывает направление и начинает отсчёт от трёх до одного.
Гонка? Он сейчас серьёзно?
Мотоциклист будто даже не сомневается, что я поддамся, и продолжает отсчитывать время.
3… 2…
Нет, я уже давно не тот парень, которому только дай кого-нибудь уделать в опасном виде спорта. Нет, нет и ещё раз…
На его руке остаётся только один палец — и вот он срывается вперёд, оглушая рёвом и поднимая за собой клубы песка.
— Да ладно… — провожаю взглядом, а затем, чёрт побери, выкручиваю газ и мчусь за незнакомцем.
В последний раз, пап, честное слово!
Утреннее купание в холодном море и экстремальная гонка по песку прояснили в моей голове одну простую вещь: мне не хватает адреналина. Я не просто так попробовал в своей жизни всё, что можно и нельзя, — кстати, то, чего нельзя, я пробовал с особым энтузиазмом. Всё ради поиска новых ощущений. Но если уж я не умею получать кайф от жизни без риска, значит, придётся довольствоваться законными развлечениями.
Призрачный гонщик не даёт мне покоя. К слову, я сумел нагнать его, но спустя секунду потерял преимущество и проиграл гонку. Заприметил, что его мотоцикл был штатно подготовлен для дюн — что-то вроде Husqvarna Norden 901, никакой лишней экипировки, только голый азарт. У меня зудит от желания снова с ним схлестнуться и взять реванш. Вот только, кроме марки мотоцикла, у меня больше ничего нет. Гонщик был одет полностью в чёрное, так что я даже не смог распознать его телосложения. Думаю, Глеб может знать, кто это, — он рассказывал, что на другой стороне острова планируются мотогонки, в которых Каменский участвует не первый раз.
Следующий открытый вопрос — Алиса. Когда я позвал её на свидание, единственным мотивом была попытка прислушаться к совету Марии — попробовать новую модель отношений. Я вообще не вижу себя в мире романтических банальностей, но и случайные связи на одну ночь тоже давно перестали приносить удовольствие. Поэтому последние полгода я стал по сути монахом, а приезд на остров — отличная возможность проверить себя и попробовать что-то новое.
И каково же было моё удивление, когда я понял, что Алиса меня зацепила. Её искренность и наивность вывели наружу моего внутреннего идеалиста: впервые я задумался о чувствах, захотел стать хорошим парнем. Она — идеальная кандидатура для моего исцеления. Принцесса для чудовища, способная превратить его может и не в прекрасного, но в принца. Поэтому после мотогонки я вернулся в центр, купил огромный букет цветов и приехал к ресторану, чтобы выловить свою девушку до начала её смены.
Минут через десять на горизонте появилась моя Белоснежка — в лёгком голубом платье. Увидев меня, она расплылась в улыбке и ускорила шаг.
— Привет! Ты что здесь делаешь? — глаза сияют неподдельной радостью. — Извини, что сбежала, мне нужно было успеть собраться на работу, — понизив тон, добавляет она.
— Надо было меня разбудить: я бы отвёз тебя и домой, и в ресторан.
— Я решила, что тебе после такой ночи нужен сон, — хитро хихикнув, она приподнимает брови и загадочно добавляет: — Очень много сна.
Я смеюсь, но ощущаю себя немного самозванцем, словно мы с ней пережили разные ночи.
— Это тебе, — протягиваю букет, выигрывая пару секунд, чтобы решить, как поступить дальше.
— Они шикарные! — она зарывается лицом в цветы. — Спасибо тебе, я чувствую себя такой окрылённой, — признаётся Алиса, и эти слова царапают меня где-то внутри.
— Обожаю твою улыбку.
— Ну, продолжай в том же духе, и скоро она тебе надоест.
— Никогда такого не случится… — притягиваю её к себе и касаюсь её приоткрытых розовых губ.
Я целую медленно, смакуя момент, в брюках чувствую приятное возбуждение, и радуюсь этому, будто дед, для которого каждый выстрел — подвиг. Мне нравится Алиса, это ведь очевидно. Она меня заводит, моё тело на неё реагирует, а значит, у нас ещё может получиться. Сегодня я буду вести себя иначе, покажу ей, каким могу быть нежным и внимательным.
— Увидимся вечером? — спрашиваю, прерывая поцелуй.
— Конечно!
— Я заеду.
— Ох, даже не знаю, как отработаю смену — не могу перестать думать о нашей ночи, — смущённо смеётся Алиса, щеки её заливает румянец.
— Обещаю — сегодня будет ещё лучше!
— Вау, осторожно, молодой человек! Я могу и привыкнуть, — она шутливо бьёт меня по груди и отходит. — Всё, я побежала, прекрати так на меня смотреть!
— До вечера! — подмигиваю.
— Пока… — она исчезает в дверях ресторана.
* * *
В White Stone сегодня на удивление тихо: гостей по-прежнему много, но свободные столики и стулья у барной стойки всё-таки попадаются. Очевидно, это связано с тем,
