что труппа Киры не выступает и никакой тематической вечеринки не планируется. Мне даже нравится — последствия пляжных шоу слишком дорого обходятся моей совести.
— Привет, спасатель Малибу! — сбоку появляется Лазурская, живо опирается на локоть и делает заказ: — Тая, пить хочу, умираю! Сделаешь мне безалкогольный мохито с капелькой сиропа?
Таисия показывает пальцами «ок» и принимается за дело.
— Привет, — отвечаю, поднося к губам сок. — Ты сегодня не на сцене?
Кира усмехается.
— Да, сегодня выходной. Мы с ребятами сегодня вечером идем на пляж, попоем под гитару. Присоединишься?
— Я? Эм, наверное, нет, у меня с Алисой свои планы.
— Круто. А где она?
— Ещё в ресторане, поеду за ней через пару часов.
— Ладно, но, если захочется атмосферы летнего лагеря — приходите, споём что-нибудь из русского рока.
— Звучит заманчиво.
— Мы плохих идей не держим! — Тая ставит перед Кирой напиток, та благодарит и тянется к трубочке — М-м… боже мой, это идеально!
Я усмехаюсь, замечая, насколько Кира лёгкая на подъём. Настоящий сгусток энергии — кажется, она всё время на весёлой волне: шутит, танцует, смеётся, будто у неё нескончаемый запас батареек. И правда, Лазерная.
— Надо же, вы с Евой… — поворачиваюсь к ней, подперев голову рукой, — совсем не похожи.
Кира меняет позу и разворачивается ко мне.
— Думаешь?
— Знаю точно. Вы — противоположности.
— Вот тут ты ошибаешься: на самом деле мы не такие уж и разные. Просто кое-кто не хочет признавать свою сущность.
— Кое-кто?
— Да, Ева тот ещё крепкий орешек, — Кира воинственно добавляет, вылавливая лайм из бокала.
— А ты? Как открытая книга? — спрашиваю я.
— А разве нет?
— Уверен, что нет, — качаю головой, разглядывая хитрую улыбку Киры. — Ты мастерски играешь роль, но вот только не пойму, зачем.
— Роль? О, вы слишком глубоко копаете, парень, — так же игриво отвечает она, не давая мне ни малейшего шанса найти зацепку.
— Ты где учишься?
— Нигде.
— Как так?
— А вот так: я и так уже всё знаю.
— А чем занимаешься вне острова?
— Путешествую, узнаю мир.
— Вместе с Евой?
— О, нет. Ева учится в закрытом университете для избранных, и мы видимся только здесь.
— А на праздники домой не приезжаете?
— Нет. Ну, то есть, Ева, может, и приезжает, а я — нет.
— Почему?
Наконец, вижу, как её выражение лица меняется, становится задумчивым. Она пожимает плечами, отводит взгляд на бокал.
— У нас так принято.
— И не скучаешь по родным?
— Нет… наверное, нет, — после паузы отвечает она, лениво размешивая лёд соломинкой.
Меня удивляет её откровенность, но не хочу лезть не в своё дело. Может, ей раньше просто никто не задавал таких вопросов.
— Они… — пытаюсь подобрать слова, чтобы не задеть её. — Плохо относятся к тебе?
Кира резко вскидывает голову.
— Нет! Конечно нет!
— Прости, я подумал... может, тебе нужна помощь.
— Мне не нужна помощь, — неожиданно смеётся, искренне или чтобы сбить меня с толку, я не разберу. — Фил, какая у тебя богатая фантазия! У нас всё нормально: родители — очень занятые люди, которые порой забывают о нашем существовании. Вот и всё.
— И ты, в частности, научилась жить без них.
— Что-то в этом роде. Не бери в голову, не у всех есть семейные ужины и большой семейный стол на праздники.
— Совершенно точно не у всех, — соглашаюсь я, потому что и у меня никогда не было настоящей семьи в классическом смысле.
— Пойду найду Глеба и обрадую, что ему сегодня предстоит весь вечер горланить песни «Сплина»! — с Киры мгновенно слетает задумчивость, она весёлым движением слезает со стула и исчезает в глубине бара.
Я согласно киваю, но не до конца ей верю. Кажется, она всё-таки что-то скрывает, я пытаюсь сложить пазл из собранных обрывков информации, но вовремя останавливаю себя:
— Это не моё дело, — тихо шепчу себе под нос, осушая бокал. — Меня не должны волновать ни её жизнь, ни тайны.
Глава 11. Секретная бухта
Кира
Это действительно отличный день. Нет, я бы сказала — лучший. По прогнозу сегодня обещают большие волны, и ради такого события я даже проснулась без будильника.
Я достаю свой любимый гидрокостюм для серфинга и быстро облачаюсь в прохладный, обтягивающий материал. Свет в гостиной выключен, Ева, судя по всему, еще спит, поэтому я тихо пробираюсь в гараж, забираю доску и спешу к своему секретному месту на пляже ловить волны.
Время наедине с собой — лучший допинг: оно насыщает меня нужной энергией. Никаких посторонних взглядов, сверлящих меня пристальным вниманием или обязательных улыбок и притворных эмоций, которые мне приходится время от времени демонстрировать как артисту. Именно за это я люблю раннее утро на острове, в своей маленькой бухте, о которой почти никто не знает.
Я подхожу к неспокойной кромке воды. Прохладные волны омывают мои босые ступни, и я кайфую от этого ощущения. Иду дальше, опускаюсь на доску, начинаю грести и параллельно прикидываю скорость надвигающейся волны. Вскакиваю. На мгновение кажется, что вот-вот упаду и сольюсь с жестокой, солёной стихией, но этого не происходит. Тело меня слушается, мышечная память одерживает верх над мимолётной эйфорией, не даёт отвлечься, помогает поймать баланс. Всё происходит, как в кино: я мягко рассекаю воду, ловко делаю финт и вновь возвращаюсь на гребень, будто управляю морем, а не оно мной.
Я повторяю трюк снова и снова, пока краем глаза не замечаю мелькнувшее стройное тело справа от меня, из-за этого незначительного отвлечения я теряю концентрацию и доска уходит из-под ног, а агрессивная волна сносит меня, утаскивая прямо к самому сердцу морской мясорубки.
Я полностью теряю ориентацию, кручусь в толще воды и не понимаю, где вверх, а где дно. Вода наполняет нос и, кажется, даже лёгкие. В голове промелькивает картина моей нелепой и яркой смерти на серфе. Но буквально через миг законы физики приходят на помощь, и солёная вода вытесняет меня наверх — я с шумом вдыхаю воздух.
— Морские звёзды, что это было! — выплёвываю воду, пытаясь продрать глаза и убедиться, что меня не вынесло к берегам Турции.
Оглядываюсь в поисках доски и виновника моего провала. И то, и другое я быстро замечаю на берегу. Филатов стоит с самодовольной улыбкой, в которой больше яда, чем добра, и машет мне одной рукой, пока вторая удерживает мою доску.
Засранец! Утоплю, как только доплыву.
Я выхожу из воды с настроением убивать.
— Кажется, Русалочка потеряла свой хвост? — ухмыляется он, указывая на мою расписную доску.
— Русалочка отдала свой хвост за любовь, здесь явно не мой случай, —
