действительно Таня ошиблась. У неё же нет мотивов пакостить нашей семье?
Или есть?
В уме промелькнула мысль о её беременности… О странном резком разрыве с мужем, о её постоянных отмачивания насчёт этого.
Зачем я вообще думаю об этом? Зачем накручиваю? Как будто своих проблем мало.
Мы с Ярославом двадцать лет в браке — это половина жизни. Начать изменять в этом возрасте — глупость века.
Люди в срок становятся мудрее, у них уже другие интересы и приоритеты. Это в молодости хочется развлекаться, резвясь с девчонками направо и налево.
А у нас семья. Большая семья. И Ярослав не может быть настолько мерзавцем, чтобы уговорить меня на четвёртого ребёнка, а потом… завести бабу, моложе его в два раза.
Я знаю своего мужа очень хорошо, если учесть сколько всего мы пережили вместе. Он бы никогда так не поступил.
А сейчас тогда что происходит?
А сейчас… Эмоциональная нестабильность. Гормоны…
Просто такой период в жизни, который нам нужно пережить.
***
Ярослав
Лежу в темноте, прислушиваюсь к дыханию Марины — размеренному, спокойному. Наконец-то уснула.
А вот я не могу! В мыслях бардак! Никак не могу расслабиться и погрузиться в сон.
Эта чёртова фотография! Как же по-дурацки вышло... Буря в стакане воды — и всё из-за какого-то случайного снимка.
Неужели Татьяна специально её подсунула?
Эта мысль внезапно обжигает, заставляет нервно поправить подушку.
Да нет, быть не может... Хотя... После того праздника я же всё объяснил, чётко, по-мужски. Зачем ей теперь мстить?
Её ребёнок не может быть моим! Бред!
Мы же тогда…
В висках начинает пульсировать. Помню, как она тогда смотрела на меня своими влажными глазами... Нет-нет, не может быть. Наверное, просто совпадение.
Ворочаюсь, простыня противно липнет к спине.
Подушка кажется слишком жёсткой, одеяло — слишком тяжёлым. Хорошо хоть удалось избежать скандала сегодня. Марина поверила. Или сделала вид, что поверила? От этой мысли внутри холодеет.
Я ни в коем случае не должен допустить, чтобы Марина нервничала.
Приходится изворачиваться. Да, я не в восторге от этого! Но Марина беременна, беременность протекает тяжело. Как я могу подвергать риску её и ребёнка?
Наверно, лучше пока не появляться с Илоной в общественных местах. Кто ещё знает, какие знакомые попадаются? Нахуеверят хрен знает что!
Но стоп. А чего это я, собственно, должен оправдываться? Я просто провёл время с интересным мне человеком. С человеком! — мысленно повторяю я, ощущая, как поднимается волна раздражения.
К Илоне у меня нет серьёзных намерений. Мы с ней оба понимаем, что наши отношения — это не навсегда. Она мне не станет женой. Не будет рожать детей, как Маринка. Да и под венец с ней я не собираюсь!
Илона… это совершенно другое.
Какая к чертям разница — мужик это или баба? Я же не скрываю, что пью пиво с Димоном по субботам?! Мы просто общаемся. И что теперь? Так же и с Илоной болтаю.
ГЛАВА 16
Губы невольно растягиваются в улыбке. Ну ладно, кого я обманываю — на Илону смотреть, конечно, поприятней, чем на небритую физиономию Димона.
Да и самооценка как у мужчины рядом с ней растёт. Она смотрит на меня совсем иначе — с восхищением, с интересом. Рядом с ней я чувствую себя... мужчиной. Состоявшимся, опытным, повидавшим жизнь. Эталоном в её глазах. Это льстит.
А дома? Дома как-то всё иначе. Приелось. Хочется огонька, разбавить надоевшую рутину!
Если учесть то, сколько я делаю для своей семьи, я заслужил пожить немного для себя.
Перекатываюсь на другой бок, случайно задеваю локтем Марину. Она что-то бормочет во сне, но не просыпается. В темноте различаю очертания её живота под одеялом. Четвёртый ребёнок... Господи, дай мне сил!
Хочу себя чувствовать мужчиной, которым восхищаются, а не от которого постоянно что-то требуют. Мне нужна эта чёртова перезагрузка! У меня такая стрессовая и серьёзная работа. Я ж не железный.
На мне ответственность за семью, за деньги, за детей — я как грёбаный Атлант, держащий небо на плечах! Троих пацанов поднять нужно! Это столько сил, денег…
Всё, чего мне хочется — моё единственное желание — чтобы меня оставили в покое, хоть на время! Дали возможность отдохнуть. Разобраться в себе. Расслабиться.
Я разве много прошу?
Пообщаться с другими людьми — это временное, несерьёзное увлечение. Как глоток свежего воздуха, когда задыхаешься. Я ответственный мужчина. Я не собираюсь уходить из семьи. Я всегда буду обеспечивать своих детей. Мне просто нужна передышка! Хотя бы до родов Марины.
Я никогда не изменю Марине. Я же так сильно её люблю…
Я просто провожу время в приятной компании. Меня это расслабляет!
В пятницу я сдержал своё обещание и пришёл пораньше домой. Даже отменил совещание с подчинёнными, забрав Кирюшу из садика. Помню его радостное "Папа!" и маленькие ручки, обвившиеся вокруг шеи.
Дома начистил картошки и пожарил по своему фирменному рецепту с секретным ингредиентом — с луком и специями. Раньше Марина обожала мою картошку, просила готовить каждые выходные.
А сейчас... За семейным столом нависло какое-то неловкое молчание. Сорванцы съели свою порцию и быстро разбежались, будто спасаясь от этой гнетущей атмосферы.
Младшему Кирюше Марина приготовила пюре, безапелляционно заявив, что ему нельзя такое жирное.
Мы остались на кухне вдвоём. Я смотрел на её профиль в тусклом свете кухонной лампы, пытаясь уловить хоть проблеск той девчонки, в которую влюбился до потери пульса ещё в школе.
— Ну что, как тебе картошечка? — спросил я непринуждённо.
— Спасибо, конечно, вкусная, — она сделала паузу, и я физически почувствовал, как к горлу подкатывает ком — сейчас будет это чёртово "НО"...
— Но вот немного пережарил.
Тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от очередного упрёка. Конечно. Ну конечно! Опять недостаточно хорош. Опять что-то не так. Даже в такой мелочи не смог угодить.
— Ещё раз спасибо большое за ужин и что домой вернулся пораньше! — добавила нежно с улыбкой и подошла сзади, чтобы обнять, но меня уже её “но” задело, оставив неприятный осадок.
— Знаешь что, Марин? — резко развернулся к ней. — Может, я и разучился готовить, зато научился зарабатывать достаточно, чтобы ты могла не работать и спокойно сидеть дома.
— Ярослав… — захлопала глазами. — Ты чего?
— От тебя одни упрёки! — не выдержал я. — Вечно я всё делаю не так! Ты меня вообще ценишь?
Марина вздрогнула, словно от пощёчины. Её
