за волосы и дёргает назад, теперь я вынужден смотреть в потолок. Затем чувствую укол в шею.
Потом мои руки освобождают, и я обрушиваюсь на бетонный пол, словно мешок с костями. Стон вырывается, когда я переворачиваюсь на бок, боль не отпускает. Чёрт!
— Оденьте его. Встретимся снаружи, — бросает она, будто я сам не способен одеться.
— Пошли, Пик.
Меня поднимают на ноги, и два мужчины поддерживают меня под руки, а третий помогает надеть джинсы. Затем на меня надевают футболку и обувь. Не знаю, почему вдруг мне разрешили одеться, но спорить не стану. Я устал от этого проклятого холода. Вещества, которые они вводят через капельницу, всегда заставляют меня мёрзнуть.
К счастью, я могу идти сам, и это удивляет, учитывая, что я понятия не имею, сколько времени провёл в этой бетонной клетке почти без еды и воды.
— Что она мне вколола? — спрашиваю я, потирая шею в месте укола.
Конечно, никто не отвечает.
Я не чувствую вялости или усталости. Это не адреналин, но кровь бурлит. Меня трясёт, сердце колотится. Когда мы выходим наружу, я быстро оглядываюсь, но ничего не выглядит знакомым. Но и ничего необычного: мы посреди леса, солнце садится. Я понимаю, что мы всё ещё в Пенсильвании. Полёт был недолгим.
Я смотрю вперёд и вижу нескольких человек у сетчатого забора. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу, что к забору колючей проволокой привязана женщина. У меня возникает дежавю — на голове у неё капюшон, но я узнаю это тело откуда угодно.
— Что за хрень… Шарлотта? — бросаюсь к ней, но мужчина преграждает путь, тыча в лицо пистолетом, вынуждая остановиться. — Что ты творишь?! — кричу её матери. Как она сюда попала? Это должно быть какая-то уловка. Нет. Я не верю, что это моя жена.
Изабелла не отвечает. Вместо этого подходит к дочери и срывает капюшон. У меня внутри всё обрывается, когда я вижу синяки на её красивом лице. Её рот заклеен скотчем, увидев меня, Шарлотта кричит сквозь него, дёргаясь в путах. Извивается, крутится и, как прежде, кровь стекает по телу там, где колючая проволока впивается в кожу.
— Какого хера тебе надо? — ору я.
То же самое она проделала со мной и Кэштоном с нашими избранными. Сценарий тот же, только женщина другая. Это не та, кого Лорды заставляют меня трахать. Это моя жена. Её дочь. Что она может хотеть? Я уже отдал себя ей, чтобы спасти Шарлотту.
— Я испытываю тебя, Хайдин. Посмотрим, выдержишь ли ты испытание. — Она скрещивает руки на груди. — Ты можешь либо убить её, либо смотреть, как мои люди обладают ею.
Шарлотта смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Делаю шаг к ней, не зная, что делать, но понимая, что должен что-то предпринять. Я не собираюсь убивать её и, чёрт возьми, не позволю им изнасиловать. Но мужчина с пистолетом, стоящий передо мной, бьёт меня им по лицу, сбивая с ног.
— Развяжите её, — приказывает Изабелла.
Сначала разрезают лодыжки, потом шею, затем запястья. Шарлотта валится в грязь и срывает скотч с губ.
— Ты больная тварь! — кричит она матери.
Изабелла лишь улыбается.
— Ты знала, в какой мир стремилась. В мир, где ты убила человека, чтобы доказать свою состоятельность.
Затем смотрит на меня.
— Так каков будет твой выбор, Хайдин? — Изабелла бросает взгляд на часы «Ролекс». — У тебя минута.
Мои глаза находят жену. Она уже смотрит на меня, пока я поднимаюсь на ноги, пытаясь расслышать её сквозь гул крови в ушах.
— Пожалуйста, Хайдин, — Шарлотта задыхается, пытаясь восстановить дыхание. Тёмные волосы прилипли к окровавленному, залитому слезами лицу. — Не позволяй им это сделать.
Никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным. Я словно сам привязан к этому забору, как она. Сердце тяжелеет, к горлу подступает тошнота. Я не смогу причинить ей боль, тем более убить. И её мать это знает. Я отдал себя за неё.
— У нас была сделка, — рычу я, глядя на Изабеллу.
— Сделки всегда можно пересмотреть, Хайдин. Ты же знаешь, — отвечает она.
— Возьмите меня.
Я широко развожу руки.
— Накажи меня.
Мне плевать, что они сделают со мной, если это спасёт её.
Изабелла широко улыбается.
— Я и так это делаю, дорогой.
— Хайдин! — Шарлотта выкрикивает моё имя, чтобы привлечь внимание. — Пожалуйста, Хайдин. — Её взгляд опускается на пистолет, который мужчина всё ещё держит у моей головы. — Сделай это… пожалуйста…
Она рехнулась. Что они дали Шарлотте, отчего она молит о смерти? Что уже сделали с ней, о чём я даже не знаю?
Её покрасневшие голубые глаза обводят стоящих вокруг мужчин, затем снова встречаются с моими.
— Пожалуйста, Хайдин. Ты говорил, что любишь меня.
От этих слов грудь сжимается так, что я не могу дышать. Люблю. Больше самой жизни. Но не могу отнять её жизнь. Я оборачиваюсь к её матери.
— Чего ты от меня хочешь, чёрт возьми?! — кричу, бросаясь к ней, но один из её людей отталкивает меня назад. — А? Отпусти её, мать твою! Я здесь! — ору я, всё тело содрогается от отчаяния.
Меня хватают за руку, и я пытаюсь вырвать её, но в ладонь кладут что-то тяжёлое. Смотрю вниз и вижу, что это пистолет, которым Лорд в маске целился мне в лицо.
— Время истекает, Хайдин, — напоминает Изабелла.
Я даже не задумываюсь. Разворачиваюсь, поднимаю пистолет, целюсь ей в голову и нажимаю на спуск, и в тот же миг меня сбивают с ног ударом сбоку.
БАХ!
Выстрел отскакивает от деревьев, заставляя птиц улететь вдаль, не задев суку.
Изабелла всё ещё стоит на том же месте, ухмыляясь.
Все мужчины хохочут. У меня внутри всё опускается, когда Изабелла смотрит на часы и произносит:
— Время истекло.
Я смотрю на свою жену с того места, где лежу, и вижу, что она уже на ногах, пытается бежать, но один из них валит её в грязную землю.
Нас меньше.
— Не трогай её, чёрт возьми! — ору я, пытаясь сбросить человека, который давит коленом на затылок, вжимая моё лицо в землю. Когда он на секунду ослабляет хватку, я думаю, что это мой шанс, но тут чувствую укол в шею и теряю способность двигаться. Парализован.
Шарлотту тащат за лодыжки; она бьётся, пинается,
