Моя сторона таких обещаний не давала, — продолжает нагло на меня глазеть. Поклясться готова, что он не любуется, а просто получает удовольствие от моего негодования.
— Я тебя сейчас в бассейн толкну! Намочишь свои дорогущие часы, — наступаю на него и гляжу с вызовом.
— Им ничего не будет, — усмехается.
— Зато твоей льняной рубашке будет! Она больше на тебя не налезет! — В этот момент мне кажется, что я звучу очень грозно, но здравый смысл подсказывает, что я комичнее некуда.
Жутко раздражает это состояние рядом с ним. Я сама не своя. Гордо разворачиваюсь и слышу за спиной всплеск.
Из-за плеча поглядываю и лицезрею, как Платон нырнул в рубашке в бассейн и устраивает показательную программу.
Девушки, отдыхающие на шезлонгах у бассейна, словно зрительницы наблюдают, как этот товарищ из сборной хвастунишек пересекает бассейн баттерфляем. Думал меня этим зацепить? Усмехаюсь и возвращаюсь на своё место.
По времени начинается пара по истории, и мне совсем не хочется пропускать. Запускаю трансляцию и слушаю лекцию.
Стараюсь незаметно поглядывать, где там Пастернак, но он всё наяривает. Выдохнется уже когда-нибудь или нет?
Яндекс наконец сообщает, что такси нашлось, но я отменяю заказ. Уже не надо. Я эти деньги лучше на обществознание пущу.
— Ау! — Кричу от брызг, открываю глаза и вижу, как Платон бессовестно трясёт своей мокрой головой на меня. — Когда я тебя называла голден-ретривером, я всё-таки не манеры собачьи имела в виду! Полотенце для чего тебе?
— Пупс, ты чего такая агрессивная? Я, честно говоря, надеялся на более пролонгированный эффект вчера. Но у меня есть ещё в арсенале способы.
— Какие? — Спрашиваю сразу же. Я прекрасно понимаю его сексисткие намёки, но хочу застать врасплох.
Платон лишь ведёт своей бровью и начинает вытирать влажное тело. Снова ругаю Алину на чём свет стоит, она меня запрограммировала! Хочется взгляд отвести, а не можется! С позором себе признаюсь, что я тоже любуюсь. Этот блеск влажной загорелой кожи неотразим.
— Я плавать! — Откладываю планшет и встаю с шезлонга. Мне уже невыносимо с ним рядом находиться. Мне действительно нужно снять напряжение.
Подхожу к бассейну, хочу снять с себя набедренную повязку и топ и замечаю, что он снова пялится. Ухожу в самый дальний угол и раздеваюсь. Сама начинаю нарезать круги по бассейну, как угорелая, а внутри всё еще дребезжит.
Устаю и ложусь на спину, наконец расслабляюсь и смотрю на голубое небо и тёмно-зелёные кроны сосен. Вот дурочка, вместо того чтобы отдыхать и наслаждаться, трачу все ресурсы на борьбу с мажором.
Солнышко начинает припекать, и я жмурюсь от удовольствия. И в этот момент понимаю, что он вчера не слушал меня вполуха, а запоминал. И на следующий же день решил мне устроить мини-каникулы. Это не моя отработка за его неудобства, как он выразился, а забота обо мне?
Меня это осознание так трогает и пугает одновременно, что я понимаю, что мой план полетел к чертям. Думала, что от одного раза ничего не будет, как же ошибалась. Подплываю к бортику, встаю и промываю лицо водой. Я вляпалась. И он, похоже, отступать не намерен.
Возвращаюсь на шезлонг и держу дистанцию. Платон решил облегчить мне задачу и не достаёт. Что-то вдумчиво читает в своём телефоне и не отвлекается.
Подключаюсь к своей лекции и стараюсь на него не глазеть.
— Пупс, пупс! — тормошит меня. — Просыпайся, нам пора ехать. У меня вечером дела. Надо до пробок вернуться.
Боже! Я что, уснула? Позорище какое! Это, наверное, меня так ангел-хранитель защищает от искушения!
— Да! Прости! Конечно! Сейчас-сейчас, — начинаю поспешно собираться и одновременно радуюсь и расстраиваюсь, что день закончился.
Быстро переодеваюсь в раздевалке и выхожу на парковку. Платон уже ждёт меня. И, к моему сожалению, закрыл крышу.
— Ощущение, что всё, лето закончилось, — смотрю на потолок машины и вздыхаю.
— Почему? Завтра ещё тёплый день, и у меня есть идея. Заберу тебя после пар, и поедем кататься по Москва-реке.
— Это будет третье заключительное свидание?
— Нет. Второе. Сегодня первое. А… и ты испортила мне рубашку. Так что у тебя штрафной, пупсик!
— Платон, тебе не кажется, что ты слишком настойчив? Каждый день встречаться — это перебор.
— Это не перебор, Алина. Это разумный подход. Чем быстрее с человеком сократишь дистанцию, тем быстрее увидишь его настоящего и меньше будешь фантазировать и от себя дополнять образ. Это работает в обе стороны. Так что надо больше общаться, и всё станет ясно и понятно.
— Верно, — соглашаюсь и понимаю, что очень скоро ему всё станет ясно и понятно. Надо заканчивать.
В который раз меня спасает ангел-хранитель, и Платон отвлекается на телефонный разговор.
Пытаюсь прийти в себя, но не могу. Его слова окончательно меня отрезвили. Шея чесаться начинает от волнения. Кажется, он меня прямо сейчас раскроет и пойдёт в деканат, полицию, куда угодно.
Всю дорогу он разговаривает по телефону, и я, чтобы не подслушивать и не смущать его, надеваю наушники.
Снимаю только когда мы съезжаем с МКАДа.
— Платон, спасибо тебе за день! Я правда отдохнула и получила удовольствие! — Благодарю его, прежде чем покинуть машину.
— Я рад, что угодил, пупс, — Платон берёт меня за руку и подносит её к своим губам. Я, как собака Павлова, начинаю чувствовать повторный потоп, вспоминаю о его вчерашних фокусах со своими пальчиками. Пытаюсь изгнать из головы навязчивое воспоминание, но оно стоит перед глазами. Он просто галантно целует руку, едва касаясь, а у меня уже мурашки и очередные мокрые трусы. — До завтра, Алина!
Аккуратно одёргиваю свою руку и собираюсь с мыслями, чтобы наконец-то покончить с этим недоразумением. Мне нельзя!
— Нет, Платон! Не трать своё время. Тебе не нужно меня узнавать. Это ни к чему. Я совсем не та, кто тебе кажется. И ты действительно успел дорисовать что-то у себя в голове. Спасибо ещё раз и прощай!
Выбегаю из машины и часто-часто моргаю, чтобы не заплакать. Заманчивая история, но ей не суждено быть.
Глава 15
Просыпаюсь от мягких солнечных лучей и радуюсь новому тёплому дню. Сегодня нам ко второй паре, и я могу вдоволь поваляться в постели и не спеша собраться на учёбу.
Залезаю в телеграм почитать новости и просмотреть уведомления и с досадой читаю
