что это происходит.
Отрываюсь от вкуснятины, только чтобы сказать.
— Сожми свою грудь. Сама. Давай.
Она судорожно кивает, медленно поднимает руки к своей груди. Я же возвращаюсь к ласке, трахаю пальчиками, лижу набухший клитор.
— Руслан, боже, это не…
— Не думай, просто чувствуй, как глубоко я могу в тебя войти, — Алина мотает головой, но расслабляется достаточно, чтобы принять оба моих пальца до самой ладони.
Несколько движений туда и обратно. Просто кайф. Как же горячо и мокро. Как же хочется трахаться.
Немного развожу пальцы внутри.
— Ах… — стонет Алина, немного дрожит, сжимая свои сисечки как надо.
— Говори, говори, что чувствуешь.
— Приятно… Так приятно…
Я укладываю одну руку ей на талию, толкаю себе навстречу, добавляя пару фрикций навстречу. Насаживаю на свои пальцы, дурея от влажных звуков.
Несколько сильных ударов языком, несколько жесткий движений пальцев и Алину прошибает, словно от удара током. Она сгибается пополам, хватает меня за волосы и кричит. И это словно знак, что можно и мне.
И это отлично, потому что если прямо сейчас не вставлю, то просто взорвусь.
Я становлюсь на колени между ее ногами, тут же получаю в ответ блеск ее глаз, слезы, что стекают по щекам, оставляя дорожки.
— Ты можешь в любой момент меня остановить.
— Я знаю, — выдыхает и сама подставляет бедра. Я тут же натягиваю презерватив и приставляю головку к входу. Еще немного. Еще чуть — чуть.
Толкаюсь медленно, упирая руки в матрац, смотрю в карие глаза, на подрагивающие ресницы, на которых висят словно камни, слезы.
Резкий толчок и я внутри, обнят пылающим влажным, пульсирующим кольцом. Привыкаю, даю привыкнуть Алине, продолжая зрительное соитие.
Но дальше все как в тумане. Трахаю уже не для нее, для себя, выбивая рваные, сочные крики с ее губ. Не ловлю их, лишь смотрю на губы, смотрю, как качается в такт грудь, слушаю собственные хрипы, когда оргазм хищником подбирается и сжирает остатки рациональности. Я сжимаю бедра тисками руки и просто долблю тугое, нежное нутро, пока не кончаю, прижав Алину к кровати всем своим весом и слизывая соль с ее лица.
Глава 20
После столь ярких эмоций, непередаваемых мне стало некомфортно. Словно только что в этой постели была не я, а другая девушка.
Я благодарна Руслану, но хочу, чтобы он, наконец, слез с меня. Слишком тесно, слишком горячо. Все как — то слишком интимно.
— Ты не мог бы, — прошу хрипло и Руслан тут же поднимается. Обнаженный местами, он спокойно стряхивает с себя остатки одежды и кивает в душ.
— Ты со мной?
— После, если можно. Там мало места.
— Нормально все? Ты как — то напряглась? Вроде нормально же потрахались?
— Да конечно нормально. Я вообще думаю, что тебя надо вписывать как реабилитацию после жестокого обращения мужей.
Он хмыкает и уходит. Провожаю его взглядом, смотря, как при каждом шаге напрягаются его мускулистые ягодицы. Поднимаю глаза выше, на спину и просто любуюсь мужской фигурой. Он так хорош, что, кажется, еще немного, и я проснусь.
Дверь ванной закрывается, и я ложусь на подушки, слушая свое дыхание, что приходит в норму, сердце на износ бьется. Тяну руку к животу, трогаю разлитое по нему семя. Липкое, засыхающее, скользкое немного.
Подношу руку к лицу, чувствую солоноватый запах. Буду ли я это описывать в книге, не знаю, но вот запомню точно на всю жизнь. Если задуматься, то это был мой первый полноценный секс. Такой, наверное, должен быть первый раз у каждой девушки. Когда мужчина нежен и внимателен, когда все чувства выкручены на максимум, мешая страху завладеть тобой.
Как только Руслан выходит, я резко накрываюсь одеялом и сажусь на кровати, чтобы тоже поспешить в ванную.
— Немного поздно стесняться, не кажется тебе?
— Стеснение не порок, а добродетель, — улыбаюсь ему, закрываясь в ванной. Тут еще пар столбом и зеркало запотело. Рукой провожу по его поверхности, рассматривая свое лицо в отражении. Раскрасневшиеся щеки, пухлые искусанные губы и горящие глаза. Какое же красивое лицо. Неудивительно, что Руслан легко повелся.
Принимаю душ, отмываюсь от остатков секса на своем теле. Сушу волосы и только потом возвращаюсь в комнату. Замираю, смотря как Руслан, совершенно обнаженный сидит в кресле, согнув колено и читает мою книгу.
Вот теперь я думаю, что ему этого делать не стоит. Нет, там ничего похожего на мою жизнь, но Руслан может найти ниточки, может докопаться до истины раньше, чем влюбится настолько, чтобы встать потом на мою сторону, защитить.
Но и сейчас вырывать у него книгу будет подозрительно, так что я ложусь в свою кровать и внимательно на него смотрю, считай, гипнотизирую. Но на Руслана не действует мой взгляд, настолько он поглощен книгой. Я же еще пару минут рассматриваю чуть сдвинутые брови, а потом отдаю себя господину Морфею.
Открываю глаза почти сразу. За окном уже светло, а Руслан словно не ложился, так он свеж и бодр.
— Ты спал вообще?
— Недолго. Алин, мне в город надо. Можешь со мной поехать или тебя отвезут с ветерком, как проснешься.
Я даже дар речи теряю, настолько его слова звучат отстраненно. Словно не было этой ночи, и мы вернулись к отправной точке, когда познакомились.
Это он что — то в книге вычитал или решил, что я ему больше неинтересна?
— Эм… Даже не знаю. А как тебе удобно? Я могу, и сама добраться.
— Тогда я скажу, чтобы тебя довезли, — берет он сумку, подмигивает мне и просто уходит, закрыв дверь.
Я оторопело сижу, смотрю на дверное полотно и все жду, что проснусь. Что рядом окажется заботливый нежный любовник, а не этот чужой мне мужчина.
Слетаю с кровати, несусь к окну и наблюдаю, как он садится в свою машину и просто уезжает.
Все правильно. Никто никому ничего не должен, но почему у меня такое горькое ощущение разочарования. Неужели для Руслана секс вообще ничего не значит, и он просто пойдет дальше, ни разу про него не вспомнив? Вернется к своей Свете, просто отмыв со своего тела следы моих касаний?
Глава 20.1
Приехав домой, первым делом я нахожу свою сумку для побега. Проверяю деньги, документы, оружие. Все на месте, ровно, так как я оставила.
Это успокаивает. Всегда, когда есть пути отхода.
После этого принимаю душ, смывая с себя прикосновения Руслана. Даже думать о нем не хочу. Прошло несколько часов, а он даже не позвонил.
Даже сообщение не написал. Конечно,
