даже причин не могу придумать, почему эти двое могут общаться в столь неформальной обстановке. И единственное объяснение для меня фатально.
— Так что она у вас украла? — слышу вопрос Руслана и закрываю глаза руками… Господи, это конец.
— Это не имеет значение. Главное найти ее до того, как она снова исчезнет. Деньги я вам перевел, так что надеюсь, что прохлаждаться вы больше не будете.
Глава 18
В голове полный бардак. Сначала собираю свои разбросанные вещи, словно прямо сейчас готова сбежать, но потом приходит мысль, что стоит мне совершить хоть одно резкое движение, так всем все сразу станет понятно. Бросаю вещи обратно на пол, смотря, как они, идеально отглаженные, мнутся, как мнется моя идеально отглаженная жизнь. Где, когда, как я могла совершить ошибку? Что я сделала не так? Сажусь, хватаюсь за голову, пытаясь вспомнить, где я могла проколоться за последний месяц. Я никому не звонила. Я никому ничего не говорила. В моих книгах никогда никто не вычислит меня, потому что там все выдумка. А копаться никто не станет. Что, что же?
Под веками всплывают строки: «Жизнь без страха прекрасна». Мои слова, моей рукой, в открытке. На открытке было видно, что она из Питера? А родители показали открытку Омару?
Вот оно… Мои родители снова меня предали. В который раз показали, насколько они трусливы! Им больше некого защищать. Сижу на кровати, когда за дверью слышится шум и смех. Я тут же падаю на кровать и накрываюсь одеялом. С головой. Пока дверь не открылась, избавляюсь от одежды и остаюсь в одном белье. Затихаю, слушая, как открывается дверь, как к кровати подходит Руслан. Зажмуриваюсь, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Вот и все. Розовые очки и мечты о рыцаре разбились. Руслан тоже хочет найти меня, разрушить мою жизнь, отдать на съедение людоеду.
Можно сказать ему правду, рассказать все, как было, и надеяться, что он поможет мне, не даст меня в обиду. Но как я могу довериться в таком? Как я могу знать, что тут же не окажусь на пути домой в компании мужчины, который жаждет мне отомстить?
— Алина, спишь?
Не отвечаю, поджимаю губы, лихорадочно соображая, что же делать? Как спрятаться так, чтобы никто, никогда не догадался? Не понял, что современная Алина не без странностей и набожная и затюканная Алина — это одно лицо.
Когда мы с сестрой играли в прятки, самым надежным местом было то, которое у всех на виду. То, о котором никто никогда не подумает.
— Алина, — Руслан явно выпил еще, а мне тоже нужно для храбрости. Хотя страх быть пойманной и вернуться в ту жизнь оказывается сильнее любого алкогольного напитка. Я откидываю одеяло, представая перед Русланом в одном нижнем белье. — Воу…
— Я думала, что уже не дождусь тебя, — протягиваю руки, а Руслан внимательно смотрит, словно я сейчас планирую его убить. Смогла бы? Ради себя, наверное, нет. Ради нее… Да.
— Ты пьяная?
— Я решительная. И я решила, что хочу тебя, — тяну руку выше и цепляю его за рубашку у ремня. Собираю в кулак и дергаю к себе. Закрываю глаза и погружаюсь в этот леденящий омут страха и воспоминаний. Когда Омар вот так же наваливался, прижимался к губам, рвал одежду. От него всегда пахло дешевым пойлом и сигаретами со смесью пота и мочи. Но Руслан другой, от него пахнет иначе, от него веет уверенностью и силой. И я пытаюсь включиться в процесс, пытаюсь не зажиматься, не реветь и не кричать от боли. Пусть даже так близко, пусть даже он весом прижимает меня.
Лучшего решения, чем стать его очередной девушкой, у меня нет. Никто никогда не догадается, что я смогла бы так легко лечь в постель с ним, не после всего, что Омар со мной делал. Нет, он будет искать одиночек, странных, нелюдимых девушек-брюнеток, а у меня есть мужчина. Я не одна. И он сверху, жадно прижимается к моей щеке, ведет губами по шее, лижет, прикусывает.
Леденящий душу ужас все еще владеет мною. Я не могу пошевелиться, я просто лежу и терплю эту пытку, надеясь лишь, что все поскорее закончится. Я всегда надеялась на «быстро». И сейчас. Но Руслан медлит, раздевает меня, рассматривает каждый уголок тела. От самой шеи до самых коленок.
— Бля, Алин, вот нахуя? — отрывается он от меня и садится на кровати. Ты же не можешь… Деревянная вон вся лежишь.
— А что, шутка про бревно в постели уже не актуальна? — поднимаюсь к нему, сама прикасаюсь к закрытому рубашкой плечу. Сначала ладонью, потом щекой.
Руслан посмеивается. Но качает головой.
— Я похож на дятла, который любит долбить бревна?
— Просто сделай это, — сжимаю его плечо, впиваюсь ногтями. — Мне это нужно.
— Нахрена? Я не насильник. Мне нужно, чтобы женщина и отдавала.
— А я отдам. Вот перестану бояться и все отдам. Даже в рот возьму, со временем.
— Вот это я понимаю обещание. Думаешь, у меня мало тех, кто это сделает и без обещаний?
— Да пожалуйста! — хочу встать, уйти, даже рада, что все так складывается. Может, это знак, что пора искать новое место для жизни? Новый город. Или страну.
— Да стой ты, — хватает Руслан меня за плечо и опрокидывает обратно на кровати. Я тут же сжимаюсь вся узлом, сглатываю и закрываюсь руками, словно меня сейчас ударят.
— Пиздец, Алин. Ну, какой тут секс?
— Классический. В миссионерской позе, — опускаю руку, вспоминая, что это Руслан. Он не тронет. Он может жизнь мою разрушить, но никогда не тронет. Он смеется, и я тоже улыбаюсь. — Просто сделай это.
— Под твои крики «помогите»?
— А я закрою рот подушкой. Через нее ничего не будет слышно.
— Пиздец, какие подробности. Окей, окей, не смотри так. Мы трахнемся, но сначала ты мне расскажешь.
— Зачем?
— Чтобы я знал, чего нельзя делать, Алин.
— Не бить, не принуждать, ни кричать.
— Охуеть. Но при этом "сделай это, Руслан, даже если я буду сопротивляться"? Я жду подробностей.
Ладно, будут тебе подробности. Я как раз недавно одну книгу на эту тему начала.
— Мы были молодыми и поженили нас рано. Я была влюблена, а ему просто хотелось выслужиться перед родителями. Хотелось денег. Он гулял, пропадал ночами, потом возвращался пьяный или обкуренный. Я хотела воззвать к его совести, просила остановиться, но ему было плевать. Он начал бить меня. Я терпела пару лет. Потом собрала вещи и ушла. Мы развелись и больше не виделись.
— А твои родители?
