зашкаливала. Я была уверена, что Руффо все-таки решил отправить одного из своих громил, чтобы от меня избавиться. Но все оказалось не так страшно. Просто случайный мужчина, которого я больше никогда не видела. У меня определенно крыша едет, но я почти уверена, что мои страхи беспочвенны. Если бы Адриано Руффо захотел моей смерти, я бы уже гнила в какой-нибудь канаве. С пулевым отверстием во лбу.
Точно так же, как его жена.
Почему он ее убил? Эта мысль приходит мне в голову уже в сотый, если не в тысячный раз.
Сплетни внутри коза ностра меня никогда не интересовали, но тайны всегда меня привлекали. Разгадывать загадки — это мое. Криминальные триллеры — моя страсть. Стоит выкроить свободный час, как я набрасываюсь на детективы из библиотеки. Но теперь у меня есть настоящая, живая загадка. Адриано Руффо. Человек, который вовсе не тот, кем хочет казаться.
Я до сих пор не могу перестать о нем думать. О том, что он сделал. О его мотивах. Но больше всего меня мучает другой вопрос: почему я все еще жива?
«Тебе нечего меня бояться, малышка Айрис».
Эта тихо произнесенная фраза намертво засела у меня в голове. И не только из-за смысла этих слов, но и из-за того, как он их сказал. Словно и вправду так считал. Почему? Почему, почему, почему? После каждой встречи с этим мужчиной вопросов становится только больше.
На этой неделе он снова приезжал к дону, в понедельник. Но, к счастью, он меня не увидел. Едва завидев его у парадного входа, я пулей влетела на кухню и проторчала там до вечера, заняв себя выпечкой вишневого пирога. Этот кошмар в итоге отправился в мусорку, потому что я слишком отвлеклась и вместо сахара бухнула в начинку соль. Не говоря уже о том, что я вообще забыла про кукурузный крахмал, и в итоге получилась жидкая каша.
От мысли, что Руффо находится под одной крышей со мной, я была как на иголках. Нервничала. Я то и дело ждала, что меня пошлют отнести напитки в конференц-зал, и эта перспектива одновременно приводила меня в ужас и будоражила. А когда я наконец услышала, как его машина отъезжает от дома, меня накрыло облегчение вперемешку с разочарованием. Надеюсь, он нескоро вернется, хотя понимаю, что это маловероятно. В последнее время Руффо частенько наведывается в поместье Спада. Иногда по несколько раз в неделю.
Загорается красный, и я останавливаюсь на переходе, плотнее запахивая пальто. Словно мало было дождя, этот ветер просто убивает. Я переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь согреться, как вдруг рядом со мной притормаживает шикарная машина, чересчур пафосная для этого района, и тоже ждет смены сигнала. Я мельком бросаю на нее взгляд и снова смотрю на светофор. Мимо проносится такси, оглушая гудком парня, перебегающего дорогу. С противоположной стороны из окна жилого дома какая-то женщина орет на бедолагу Фрэнка, требуя, чтобы он тащил свою задницу домой. У каждого свои дела.
Мое внимание привлекает ярко освещенный рекламный щит на стене дома напротив. Это афиша предстоящей выставки королевских драгоценностей европейских монархов, которая должна открыться в Бостоне через несколько месяцев. На ней крупным планом изображено изысканное золотое колье с потрясающим кулоном в форме капли — сверкающим фиолетовым солитером. Это великолепно. Блеск камня подчеркивает фон из темно-синего бархата. Картинка не просто бросается в глаза. Колье, и особенно кулон, словно гипнотизируют, приковывая мой взгляд. Но реклама королевских драгоценностей выглядит совершенно нелепо в районе, где с фасада здания, на котором она висит, облезает краска. Я качаю головой, гадая, в каком параллельном мире живет тот, кто выбрал это место для рекламы.
— Похоже, тебя нужно подвезти, — раздается за спиной глубокий голос.
Я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.
Я оборачиваюсь, и по рукам бегут мурашки. Отчасти от холода, но в основном от открывшегося зрелища. Адриано Руффо придерживает открытой заднюю дверь той самой шикарной машины. Дождь пропитывает его дорогой на вид серый костюм, а сам он нависает надо мной, словно пугающий, темный колосс. Я делаю шаг назад. Подальше от него. Внезапно мне становится еще страшнее. В прошлые разы, когда мы оказывались так близко, он сидел. Я и не подозревала, что он выше меня больше чем на фут. Я не то чтобы высокая, но и не дюймовочка при росте пять футов четыре дюйма.
— Спасибо за предложение. Но я… я сама.
Его темные брови сдвигаются.
— Ты похожа на мокрую мышь.
Я вздрагиваю. Лужи промочили джинсы почти до колен. В кедах хлюпает вода. Пальто кажется неподъемным, и, похоже, впитало в себя все, что только можно, потому что рубашка под ним тоже отсырела. Мой взгляд метнулся на заднее сиденье его машины. В салоне, кажется, тепло, сухо и уютно. Меня это манит. И любопытно тоже. Но любопытство, как известно, до добра не доводит.
— Честно, я сама. Спасибо. — Я прочищаю горло. — Хорошего вечера, господин Руффо.
Не успевая закончить фразу, я уже бегу через дорогу.
Какого черта Адриано Руффо делает в моем районе? Такие люди, как он, не заезжают сюда просто так. Почему он предложил меня подвезти? Обычно мужчины рыщут по этим улицам только по одной причине. Сомневаюсь, что Руффо приходилось бы опускаться до такого. Но и мужчина его статуса не стал бы предлагать подвезти такую женщину, как я, только потому что мы знакомы.
Приглушенный хлопок двери, затем рев мотора, и гладкий черный «Бентли» проносится мимо меня. Слава богу. С губ едва срывается облегченный вздох, как машина с визгом тормозит прямо передо мной. Задняя дверь распахивается, преграждая мне путь.
— Не будь ребенком, — доносится из салона густой баритон Руффо. — Я не кусаюсь.
Ну конечно. Держу пари, Серый Волк говорил то же самое Красной Шапочке. Прямо перед тем, как попытаться ее съесть. В воображении всплывает картинка, как Адриано Руффо пытается меня съесть. И совсем не в стиле Ганнибала Лектера.
Я закусываю нижнюю губу. Руффо расположился на кожаном сиденье и смотрит на меня, слегка нахмурившись. Опять же, он не формулирует это как приказ, но взгляд говорит об обратном. Мужчина сверлит меня глазами так, словно не привык слышать отказы. Что будет хуже? Проигнорировать его требование или сесть к нему в машину? Он ведь не передумал и не решил меня убить, правда? За последние недели у него было полно возможностей, не так ли?
Подавляя тревогу, я проскальзываю в салон и занимаю место напротив Руффо. Как только я пристегиваюсь, поднимается перегородка, отделяющая
