и достойной кандидатки.
Редакция располагалась на одном из верхних этажей, перед девушкой открылся вид на левое крыло и стеклянные двери, за которыми начиналась совсем другая вселенная. Хотя, справедливости ради, эта книжная вселенная выглядела чуть скромнее остального бизнес-центра, но в этом была своя прелесть. Уже на пороге этой вселенной уже действительно пахло кофе и бумагой (или Саша выдавала желаемое за действительно) и даже скоростью, если бы у скорости был свой запах. Тут шептались принтеры, переговаривались сотрудники, бесконечно щелкали клавиши ноутбуков. Все пространство было завалено бумагами, распечатками, книгами и проводами — как будто издательство существовало одновременно в двух режимах: «дедлайны горят» и «плывем по течению». Люди двигались с завидной целеустремленностью: одни несли стопки текстов, другие — кружки, третьи метались без цели, пытаясь скрыть панический взгляд с бегущей строкой «у нас дедлайн прошел вчера».
Цветы в горшках стояли у каждого окна, на полу, на подоконниках и даже на шкафах. Вокруг было так много зеленого, так много движения. Жизнь здесь походила на монтажную склейку неумелого монтажера: слишком яркие и рандомно нарезанные короткие эпизоды, уложенные слишком плотно друг к другу.
Саша подошла к посту охраны и, представившись, осталась ждать. Рядом с ней девушка в полосатом платье спорила по телефону о верстке, кто-то громко смеялся в коридоре, а дальше, за стеклом, кто-то зачем-то вслух прогонял текст, жестикулируя рукой, будто дирижируя монологу.
Через пару минут появилась девушка, похожая на редактора из инди-фильма. Она была в простом сером кардигане, с цепочкой на шее, и короткой стрижкой, обрамляющей лицо, как запятая предложение — мягко и в нужных местах. Ее звали Аня, и она, как выяснилось, отвечала за стажеров и внештатных авторов.
— Александра? Привет! Пойдемте со мной, — сказала она дружелюбно, жестом приглашая следовать за собой.
Девушку двинулись по коридору, петляя между столами, книгами и переговорами. Мимо проходили сотрудники — кто-то в футболке с цитатой из Набокова, кто-то в строгой рубашке с загнутыми рукавами. На столах то там, то тут виднелись стопки корректур, макеты обложек, ноутбуки, все те же чашки, бумажные фигуры. Один парень с наушниками на шее держал в руках папку, на которой красовалась надпись: «НЕ БРАТЬ БЕЗ СОГЛАСОВАНИЯ С ДИЗАЙНЕРОМ». Он приветливо кивнул в их сторону, и Саше показалось, что она уже была уже частью этого мира.
— Что вы знаете о нашем издательстве? — спросила Аня, не оборачиваясь.
Саша вздохнула и начала рассказывать: про классику, про линейку современной прозы, про жанровую литературу, про то, что читала их книги еще в школе. Слова лились и речь сама ложилась гладко — все-таки монолог шел не от заученности, а от искренней любви. Все, что Саша говорила, было правдой. И даже чуть больше, чем правдой, потому что в голосе звучала надежда.
Аня слушала, иногда кивая, а в самом конце добавила:
— Мы сейчас запускаем онлайн-медиа. Такой постоянный канал связи с читателями — короткие тексты, интервью, списки, иногда рецензии, эссе, что-то личное от сотрудников и авторов. Все, что помогает остаться с читателем в контакте между выходом книг. В этом проекте нужны авторы. Гибкие, энергичные, немного безумные. Нужно быстро писать, глубоко думать и при этом не бояться быть легкомысленными. Мы требуем многого!
Саша почувствовала, как внутри дрогнуло что-то похожее на восторг. Она писала с детства. Писала в стол, но делала это регулярно: в свободное время, на парах, по ночам. Вела блоги, развивала их (хотя и забрасывала со временем), писала длинные письма друзьям, будто это была художественная проза. Все это вдруг обрело смысл.
Аня вдруг остановилась у стеклянной переговорки. Внутри уже сидела девушка и яростно тыкала указательным пальцев в клавиатуру ноутбука, рядом кто-то листал распечатку с карандашом в зубах. Через пару секунд они вышли, и Аня жестом пригласила Сашу войти.
Переговорка расположилась в самом центре редакции. За стеклянными стенами туда-сюда сновали сотрудники. По периметру импровизированной комнаты расположились стеллажи до потолка, доверху забитые книгами. Какие-то Саша узнавала сразу по корешкам, знакомым со школы и студенчества. По обложкам, с которых начинались разговоры с подругами. И все это как будто ждало ее. Как будто само издательство смотрело на нее с легким прищуром и спрашивало: «Ну что, пойдем дальше?»
Аня закрыла за ними дверь, жестом предложила Саше сесть и сама устроилась напротив, открыв ноутбук. Переговорка будто зазвучала иначе, как только захлопнулась дверь. Стеклянные стены по-прежнему пропускали свет, движение и звуки— но теперь все это казалось чуть приглушенным, как за кадром. Внутри стало тише, камернее. Почти интимно.
— Ну что, расскажи немного о себе. Можно ведь на «ты»? Чем ты занимаешься, что тебе интересно, почему ты решила откликнуться на нашу вакансию? — Аня улыбнулась, но в ее взгляде не было снисходительности. Только спокойный интерес.
Саша сжала руки в замок на коленях. От волнения ладони чуть вспотели, и ей показалось, что все вокруг это заметили. Хотя, конечно, никто никогда не замечал, кроме нее самой.
— Я закончила филфак в прошлом году. Писала диплом по современной женской прозе, — начала она. Голос звучал чуть выше обычного, но ровно. — Училась хорошо, на фрилансе писала тексты для пары медиа, один раз даже редактировала брошюру по биохимии, но это было недоразумение…
Обе девушки на это замечание улыбнулись, понимая, что такие «недоразумения» в издательском бизнесе случаются довольно часто.
— Параллельно всегда писала для себя. И пишу. Иногда художественные тексты, иногда — нон-фикшн. Пока в основном «в стол», если честно. Есть несколько эссе, которые я выкладывала в закрытый блог, и пара рассказов, которые я пыталась отправить на конкурсы. Пока без особого успеха, — Саша чуть пожала плечами. — Но мне очень нравится сам процесс. Искать форму, пробовать интонации, работать с ритмом текста. Писать — это как... варить суп, для которого сначала нет ни рецепта, ни кастрюли, ни кухни, а в итоге кто-то ест и говорит: «Вкусно! А можно еще?»
Аня кивала. Она ничего не перебивала и не торопила, но и не подбадривала, только слушала с тем редким типом внимания, который сам по себе делает собеседника смелее.
— Мне очень нравится то, что делает ваше издательство. Я читала книги из всех ваших линеек: и «большую прозу», и жанровые вещи, и переводы. А когда узнала про запуск медиа — очень обрадовалась. Потому что это значит, что у вас есть не только умные книги, но и диалог с читателем. Мне бы очень хотелось быть частью этого.
Она
