это пор банда Леннокс-Хилл начала водить дела с такими дергаными юнцами? — спрашивает тот, что в очках.
— Я не с ними. — Я бросаю взгляд через плечо, следя за мельканием синего. — И он сбежит, если вы не дадите мне с ним разобраться. Вы всё равно собирались это сделать, так что это всё, о чем я прошу. Позвольте мне прикончить его.
Отчаяние, сочащееся из моего голоса, смешивается с алкоголем в венах, и это не самое лучшее сочетание. Слова невнятны, движения медленны, и мне плевать, кто эти типы. Когда они молчат, я начинаю отползать назад на четвереньках, пока они наблюдают за мной с любопытством.
— Надо отдать ему должное за упорство. — Парень в кожаной куртке качает головой.
Его смех обрывается, когда я выхватываю пистолет и разворачиваюсь на полу, слишком пьяный, чтобы встать. Рука почти дрожит, когда я целюсь в синюю рубашку, палец подергивается на спусковом крючке. До выстрела остается доля секунды, когда человек в очках подходит и выбивает ствол из моих рук.
— Успокойся, парень, — говорит он мне, пока я тянусь за пистолетом снова. — Разве ты не знаешь, что если у тебя зуб на этого придурка… пуля в голову, не лучший способ с ним поквитаться?
Я делаю паузу, достаточную, чтобы посмотреть на него снизу вверх.
— Тогда что вы предлагаете?
— Справедливый вопрос, — отвечает другой мужчина. — Мой приятель не против, объяснить тебе. Но сначала, самое главное, парень. Что именно сделал этот придурок, чтобы ты так взвинтился?
Виски в желудке превращается в желчь, и я проглатываю горечь правды.
— Этот придурок убил моего младшего брата.
— Где вы, мать вашу, пропадали? — спрашивает Кроу, когда мы с Рори плюхаемся на барные стулья в Sláinte.
В ирландском стрип-клубе в этот поздний час все еще кипит жизнь, но я просто валюсь с ног от усталости. Сегодняшняя ночь должна была стать обычной передачей товара, но в синдикате не бывает ничего простого. Кажется, каждую вторую неделю объявляется какой-нибудь новый ушлёпок и вставляет нам палки в колеса.
— Эти грёбаные ублюдки снова напали на наши поставки, — стонет Рори. — Локо Сальва... или как бы они там, блядь, ни назывались.
— Снова? — хмурится Кроу. — Уже второй раз за неделю.
— Вряд ли они скоро отвалят, — говорю я. — Учитывая, что мы только что завалили пятерых из их банды.
Кроу хмурится так, будто я ему о чем-то напомнил, но, что бы это ни было, он промолчит.
— Ради Христа, Конор, у тебя все еще кровь на лице. Иди умойся.
И хотя я в синдикате уже пару лет, я все еще самый младший из парней. Поэтому, когда Кроу велит мне что-то сделать, я делаю. Я ухожу и спускаюсь в недра клуба, туда, где обычно играют в карты и убивают людей.
Иногда быть новичком, та еще заноза в заднице, но даже если на это уйдет целая жизнь, я готов доказать братству свою преданность. Без них я был бы в могиле, таким же никчёмным, каким меня всегда считал отец. Кроу, может, и смешивает меня с дерьмом большую часть времени, но в последнее время он взваливает на меня всё больше ответственности. В конце концов, неважно, о чём он меня просит. Я бы отдал жизнь за этих парней, а всё остальное, просто белый шум.
Вот почему я не колеблюсь ни секунды, когда заканчиваю свои дела, и Кроу жестом приглашает меня следовать за ним в одну из VIP-лож на балконе. Он молчит, прислонившись к перилам, и его глаза сканируют толпу внизу.
— Видишь здесь что-то такое, чему тут не совсем место, Конор?
Я скольжу взглядом по морю лиц, и всё немного расплывается. В этот час здесь большинство наших парней, они пьют и общаются в конце тяжелого дня. Танцовщицы всё те же - просто очередная пара сисек и задниц, расхаживающих туда-сюда. Можно подумать, мужику никогда не надоест на это пялиться, но это не так.
Я устал и понятия не имею, к чему весь этот разговор, но это должно быть важно. Кроу любит время от времени проверять меня, чтобы посмотреть, насколько я вырос с тех пор, как был просто неуклюжим пацаном, случайно угодившим в самый центр одной из их бандитских разборок.
Он мог иметь в виду всё, что угодно. Парня, который слишком распускает руки с одной из танцовщиц. Ещё парочку ублюдков, которых мы уже вышвыривали отсюда за агрессивное поведение. Несколько подозрительных типов в яме, которые, скорее всего, там дрочат. Но мой взгляд цепляется не за них. И, возможно, я ошибаюсь, но нутром чую, что прав.
Тем, что выглядит здесь наиболее неуместным, мне кажется маленькая пташка, притаившаяся в глубине зала, ее пальцы отбивают нервный ритм по столику. В свете стробоскопов её волосы кажутся почти белыми, но я вижу, что она блондинка. Судя по виду, совсем крохотная и тощая. Стул практически поглощает её целиком, а весит она вряд ли больше одной моей руки. Она выглядит слишком хрупкой, чтобы сидеть там в одиночестве, и меня это напрягает.
Она здесь не ради танцовщиц и не пытается подцепить клиентов. Так что, по-хорошему, ей нечего здесь делать. И всё же я мешкаю, прежде чем сказать это вслух, немного сомневаясь в себе. Я смотрю на Кроу, а он изучает меня, ожидая, что я ошибусь.
— Ну? — спрашивает он. — Выкладывай, Конор. У меня нет на это всей ночи.
— Блондинка.
Кроу склоняет голову набок, и уголок его губ дергается в усмешке.
— И что с ней?
— Она пришла одна. Кажется, она уже бывала здесь раньше, но у неё нет на это причин. По крайней мере, я их не вижу.
— Да, ты прав, — говорит Кроу. — Причин нет.
Моя грудь расправляется, чертовски приятно, что он мной доволен. Кроу мой наставник и наш босс, и для меня важно, чтобы он знал, что на меня можно положиться. Но веселье сходит с его лица, сменяясь чем-то более мрачным. Я уже видел этот взгляд, и он мне не нравится. Потому что если Кроу чем-то недоволен, я тоже не буду.
— По правде говоря, думаю, у нас небольшая проблема, Конор.
— Какая?
Его пальцы сжимают перила, пока он
