с тоской, сердце в пустоте грохотало.
И если бы хотя бы один взгляд в мою сторону, похуй, с какой эмоцией, я бы… Помчался следом, забыв о гордости.
Глава 33
Мирон
Спустя время
— Вот здесь еще распишитесь, пожалуйста, — просит помощник юриста.
Жду, пока со всеми бумажками будет покончено, подписываю, не глядя. Хотя, рука уже отнимается..
Варя уже все подписала. Теперь вот… моя очередь.
Просто подмахиваю рукой там, где надо, игнорируя мысли.
Опухшие руки ноют. Я будто месил ими стены из кирпичей, так долго лупил грушу. И сегодня буду лупить, и завтра… Потом, может быть, пойду и сорву зло на ком-то, кто провинится. Как назло, сука, никто не опасается накосячить. Будто чувствуют, что Калаша лучше сейчас не злить.
Поэтому мне остается только держать ручку в разбарабаненном кулаке и ставить подписи так, что можно порвать бумагу!
— Все, надеюсь?
— Да.
Помощник юриста расторопно подбирает все бумаги. Остаюсь один на один со своим человеком. Тот начинает давать расклад по финансам, я киваю.
— Есть нюанс. Варвара Калашникова хочет взять кредит. Пока вы еще в браке… Вам следует знать.
— Не понял, нахуя ей кредиты?! Я бабла ей обещал немерено. Ты поинтересовался, Миха?
— Поинтересовался, разумеется.
Михеев сейчас как связующее звено, мы улаживаем дела по разводу через него, лично не контактируем.
— Ну и что сказала? Не томи!
— Варвара намерена вернуть вам до развода денежные средства, которые вы вкладывали в ее бизнес. Говорит, не хочет быть вам обязанной. И подарки… Ювелирка. Тоже вернуть намерена. Передала сегодня. Посмотрите?!
Я был спокоен до этого момента.
Сука, пережил, когда она обручальным кольцом в лицо мне швырнула! Но когда увидел коробку со сложенным барахлишком, со всеми цацками, меня накрыло. Я же от всей души… Вот это… Не из расчета подмазаться или как-то… Вот это… Точно все от души! И если я в чем-то разбираюсь, то это в золоте и украшениях, и каждое… каждое выбирал не просто так! Это было от души! И ей все нравилось!
Так зачем мне плевать в лицо вот так?! ЗАЧЕМ?!
— А давай. От меня там согласие или что?
— Предупреждаю…
— Ага. Давай. Какие бумаги ей вернуть надо? Вот это? — сгребаю в охапку. — Отвезу!
* * *
Еду один. К закрытию шоколадной лавки Вари.
Никого собой не взял.
Знаю, охрана скользит на расстоянии. Незаметно. Но еду один… Мне сейчас никто не нужен. На соседнем сиденье — коробка с подарками, которые Варя хочет вернуть, и бумаги.
Хотел взять с собой, но в лавку влетаю с пустыми руками.
Только претензии горят…
— Какого хрена ты швыряешь подарки мне в лицо?! — выпаливаю с порога.
— Ой! Мы закрываемся… — лопочет девица за прилавком, аж присев от страха.
— Это ко мне, Аня. Иди, я закрою, — касается плеча девушки Варя.
Ух, какая… В платье этом… Передник еще фирменный.
В своем шоколадном королевстве она смотрится на удивление ладно. Вписывается словом… И я ею гордился. По-настоящему. Тем, что не тупо соска и тем, что своими мозгами раскидывает. Ведь этот бизнес — чисто ее идея, стремление и все прочее…
Теперь вот дышать не могу, как подгорает от того, что у нее до сих пор все красиво, чинно и, сука, в шоколаде и без меня!
— Поговорим?! — сжимаю столешницу прилавка так, что она трещит под моими пальцами. — Объяснений требую!
— Поговорим, — соглашается Варя, не отведя взгляд. — Присаживайся… — показывает на один из столиков. — Я пока закрою, чтобы не вошли случайные поздние посетители.
Глава 34
Варя
Мирон здесь. Передо мной!
Что ж..
Моя уловка сработала.
Я хотела увидеться с Мироном. Не знаю, зачем… Вернее, знаю!
То ли эмоции улеглись за это время, то ли я… я окончательно поняла, что во многом была не права.
Зря обидела его в некоторых моментах.
Может быть, банально соскучилась!
Или просто совесть не дает покоя.
И пусть обманывал меня именно Мирон, пусть несправедливо, что именно меня совесть волнует. Но ничего поделать с этим не могу.
Есть слова, которые нельзя было говорить. Я сказала их от злости и несправедливости.
Не хочу, чтобы они висели между нами.
Нужно расстаться красиво. Так я себе говорила и убеждала, что именно в этом причина, почему я хочу с ним увидеться..
Но вот Мирон здесь, и мое сердце трепыхается в груди, как ненормальное, при виде этого злого бугая.
Он, кажется, еще и дрался до крови или бил кого-то.
Руки распухшие. Так сильно кулаки сжимает, что зажившая корочка на одном из них треснула, и кровь стекает на белую столешницу, а он этого будто не замечает, смотрит прямо перед собой.
Но ничего не видит.
Я закрываю заведение изнутри.
Жалюзи опущены. Двери закрыты. Никто не войдет..
Притушила свет.
Столиков у меня немного… Просто для любителей перекусить лакомством прямо здесь и сейчас.
Плюс недавно появилась одна идея, которую я реализовала.
Не спешу. Мне нужно спокойствие.
Мирон ждет мрачной, застывшей фигурой.
Слишком мрачный для моего заведения и слишком воинственный.
Смотрится жутко за столиком, который на фоне него кажется игрушечным.
— Попробуешь? — ставлю на стол перед Мироном небольшую чашку и рядом опускаю папку с бумагами.
Сажусь напротив.
— Это что? — напрягается.
— Горячий шоколад. Горький. Называется «Черный Барон». Вот… — показываю пальцем строчку в меню, лежащее на столе. — Новинка. Горький шоколад. С перцем и солью.
Едва не ляпнула, что смиксовала именно такое сочетание, в котором полно пряностей, думая о тебе, Мирон.
Губы Калашникова дергаются.
— И что?
— Ничего. Хочешь, попробуй? Не хочешь, не пробуй. Все просто.
— Я о другом поговорить пришел. Не шоколады пить!
— Значит, не хочешь. Недостаточно серьезно для такого, как ты?
— Не понял. Что за предъявы такие?! — бесится и сдерживается с трудом.
Может быть, зря я все это затеяла.
— Ничего. Просто я твоей жизни хлебнула. Не просила, но пришлось… А ты… Ты вот даже мой новый шоколад не хочешь попробовать!
Мирон медленно моргает. До него не доходит. Честно говоря, я сама не понимаю. Идея показалась блеск, но я ошиблась. Идея просто дерьмовая, и я уже не помню, в чем была суть и соль…
— Ты меня на дегустацию, что ли, пригласила? Я о серьезных делах пришел говорить!
— О делах в этой папке! — двигаю к нему пальцем.
Тянусь к кружке с шоколадом, не глядя, и неожиданно встречаюсь с мужскими пальцами.
Оказывается, Мирон тоже решил потянуться к кружке.
Отдергиваю, но уже слишком поздно.
Мирон сгреб мою кисть в охапку
