совсем поникшим голосом, со слезами. — Быть со мной? Или нет? Когда долго нет секса… То любая… Любая дырка сгодится?
Ууууу…
Вот и разревелась, дура.
Глава 36
Варя
Мирон за моей спиной издает звук, похожий на рычание.
Ладонь, лежащая раскрытой на двери, сжимается в кулак, коротко стукнув по стеклу. Оно зазвенело. Я дрожу от эмоций.
— Ты зачем… Зачем такие вопросы задаешь, глупая?
Ладонь стремительно поднимается вверх, пальцы Калашникова поглаживают меня под самой грудью. Еще чуть-чуть выше и сожмет…
— Зачем?! — хрипит. — Провоцируешь?! Совсем глупая, да? — острее и ближе бедрами, совсем провокационно демонстрируя желание.
— Я слышала. Ты говорил, что со мной тебе не очень в постели. Артему… И потом еще раз говорил… Ему же! — говорю с обидой.
Чувствую себя ужасно глупо и не то, чтобы не любимой… Я чувствую себя даже нежеланной, некрасивой… В общем, самооценка моя, как женщины, просто до нулевой отметки упала.
Благодаря ему…
— Говори, как есть. Пусть не останется ничего, кроме правды! — требую я.
— Сумасшедшая. С огнем играешь.
Скрипнув зубами, Мирон наклоняется и неожиданно впечатывает горячие губы на шею.
Раскрыв рот, дышит, оставляя влажный след. Язык тронул меня. Потом зубы…
Ах.
Он меня куснул игриво, снова дышит, перемещая руки по моему телу.
Теперь обе…
Обе его руки на мне.
Та, что поглаживала живот, спускается на бедра, а вторая рука уверенно накрывает грудь, сжав до сладкой боли.
— Растерзаю. Глупая. За такие сомнения. С тобой мне… Рррр… В кайф было. В сладкий, сука, кайф… — кусает грубее, зажав зубы.
Изгибаюсь под ним, он вжимается, сделав толчок бедрами.
— Всегда в кайф, даже сомневаться не смей… — мнет груди по очереди.
Пальцы нащупывают пуговки спереди на платье и ловко с ними справляются, расстегнув до самой талии.
От двери тянет холодком. Кожа покрывается мурашками, но я не двигаюсь с места, завороженная грубоватой силой его движений, в которых чувствуется тугая сдержанность и желание.
Он меня хочет. Вне всяких сомнений…
Но мне этого мало! Я хочу знать… Понимать… Почему?
Это просто секс? У него так на любую встанет?
О, как сложно! Как все сложно… Я просто не могу насладиться его лаской без ядовитых сомнений, но дыхание учащается, и я даже приоткрываю рот, дыша рвано.
— Разве можно не хотеть… Вот это? — пальцы Мирона сжимают сосок, который и так скрутился под тонким бюстгальтером.
— Или это? — продолжает хрипло, шлепнув по бедру. — Но кое в чем… Кое в чем я себе отказывал…
— И в чем же?
— Деликатнее быть пытался. Чтобы красиво для тебя было, а так бы… просто, блять, трахал без остановки… — признается и снова ведет зубами у меня по коже, ввергая в пучину томления и желания. — Ноги бы сдвинуть не смогла.
Острого, яркого желания.
Я едва не скулю, когда его пальцы перебираются по бедру и ныряют между ног, требовательно.
— Чулки. Бля… Как нарочно… Красивая…
Находит пальцами резинку и щелкает ей по моей коже.
Сладкий звон отзывается легким обжигающим следом.
— Для кого готовилась? Куда? Есть кто-то?
— Для себя.
— Не верю.
— Для себя! — возражаю. — Чтобы хоть в чем-то… быть на высоте, но… Зря, наверное, — добавляю с сомнением в голосе.
— Да ты издеваешься! — взревел Мирон. — Я сейчас в трусы спущу, как пацан, а ты… Напросилась… Варь… Варенька… Варюша… Зачем же ты так провоцируешь… Зачем?!
Пальцы Мирона находят тонкий край белья и ныряют под него зло, торопливо. Стиснув, дергает в сторону, мнет складочки…
— Отпялю же… Дурочкааааа… Ненавидеть будешь… — проводит пальцами между половых губ и замирает, влипнув в вязкую, горячую влагу. — Ауф…
Глава 37
Мирон
Охр-р-ренеть просто!
Вот это потоп… Горячая, шелковистая смазка по моим пальцем течет, как сок.
Это моя женушка? Мммм? Тихая, хорошая девочка?
Не верится даже…
Нет, я в себе не сомневаюсь, и знаю, как нам было кайфово. Но не припомню, чтобы вот так… по всем складочкам, чтобы пульс под пальцами сходил с ума.
Моя девочка? Дышит, уже постанывая, хныкает, когда я двигаю пальцами осторожно.
Сходит с ума, когда еложу по кнопочке…
— Сссукааа… — шиплю, втянув. — Не ты сука, а просто… ссссуууукаааа… Как же здесь… Хорошо…
Вот поэтому я и сдерживался. Меня понесет. Уже несет… Я и на четвереньки ее могу поставить. Прямо у двери.
Над пыльным гребаным половиком с надписью добро пожаловать отпялить.
Нагнуть и сладко долбить в узкую дырочку. Моему толстому будет кайфово… Похер, где ебать, если так сладко встречают, если так прижимаются тугой, миниатюрной попкой…
— Давай, Варь…
— Мироооош… Да… Еще… Вот так хорошо… Чуть ниже… Ааааах… Еще! — просит.
Я-то о другом прошу. Давай, мол, тормозни…
— Тормозни! Выпиши красный…
— Мирош, пожалуйста..
Варя накрывает мою руку своей и направляет, куда надо.
Я в ахере. Думал, вот здесь пожамкать так, чтобы в кайф, но когда она буквально на миллиметр или на два ниже мои пальцы сдвигает, я понимаю, что вот теперь ей реально… хорошо. И она громко стонет в голос, и прижимает мою руку своей крохотной рукой, и не позволяет отстраниться.
Двигает бедрами, подталкивая себя, меня… Елозит попкой по стояку, который нещадно пачкает трусы смазкой…
Меня… Блять… на секс так еще не разводили… Меня сейчас через труханы выдоить могут!
— Какая же ты… В тебя… Хочу… Даже не сомневайся. Хочу!..
— Д-да… Дааааа! — кончает под моими пальцами, а я так и не словил одеревеневшими пальцами ускользающий язычок молнии ширинки.
Весь проникся и нырнул в ее кайф, о своем забыл. Завороженно так принимаю ее спазмы, слушаю стоны…
Как будто околдованный… Ее острое удовольствие такое ошеломляющее, что я аж застыл… Только пальцами выжимаю соки и чуть не кончаю, когда она благодарно сжимает мои пальцы и прижимается спиной к моей груди.
— Извини… — выдыхает.
— Извинять тебе меня сейчас придется. Много раз подряд…
Какой, нахрен, тормознуть. Первый раз — просто раскатка!
В голове перемкнуло основательно! Я разворачиваю Варю к себе лицом и, наклонившись, начинаю зацеловывать ее стесняющуюся мордашку…
Ладонями стискиваю талию, спускаюсь к заднице и подхватываю.
Она оплетает меня за торс без подсказок.
Да. Да… Вот так… Боже, пушинка. Маленькая… Горячая…
Меня плавит.
Я рыщу взглядом в поисках устойчивой поверхности.
Столики? Хлипкие!
Подоконник? Слишком низко…
Прилавок… Касса…
Кажется, я сейчас оприходую женушку прямиком на кассе! Сорву куш, ограбив на несколько оргазмов…
Такого ограбления в моей жизни еще не было!
Глава 38
Варя
Мирон опускает меня попой на прилавок и прижимается, горячо целуя.
Я раскрываю
