рот, принимаю его большой и горячий язык. Целуемся взасос, меня уносит от этих разнузданных, взрослых поцелуев. Позволяю себе больше, чем раньше, и запихиваю стеснение куда подальше. Так много его вкуса и ноток горького, ароматного шоколада. Я хочу его съесть, покусываю в ответ.
— Ох, какая… Да… Блять! — восторженным рыком отзывается Мирон. — Вот это моя девочка просыпается. Голодная?
Отстранившись на миг, задерживает лицо в горячих ладонях. Я облизываю языком мокрые губы, которые пульсируют и горят от наших затяжных, сочных поцелуев.
И не только губы пульсируют. Между ног все тоже горит и глубоко ноет, как хочется его… Поскорее!
Благо, мои руки свободны, и я решила пойти дальше. Скользнула пальцами на воротник рубашки и ниже, расстегивая.
Мирон замер, позволяя. Смотрит, немного сощурившись.
Обычно он меня раздевал, медленно и неспешно доводил до чувственного обморока, потом быстро раздевался сам, и я даже насладиться не успевала видом его большого, тренированного тела. Сейчас смотрю на него будто впервые. Замечаю свежие синяки, ссадины. Поверх тех, что уже пожелтели. Дрался с кем-то? Ох…
Меня это заводит.
Я поднимаю взгляд, с трудом оторвав его от мощного, широкого пресса и низко сидящих татуировок. Очерчиваю пальчиками край его джинсов.
— Моя татуировка здесь есть? — выпаливаю.
— Блять, набью, — обещает мгновенно. — Королеву, хочешь?
— Я не знаю.
— Фигня. Знаешь… Думаю, что ты знаешь. Просто в себе держишь. Но выдать можешь, не отрицай! — говорит он.
— Вот как?
— Да. Иначе бы сопли жевала, и я бы… — взгляд Мирона становится мрачнее на миг, потом превращается в остро блестящий, как будто бриллиант на свету полыхнул гранями. — Я бы так ни хрена и не понял. Возможно, даже не не оценил. Ущербный? — спрашивает.
— Нет. Совсем нет. Жестокий и себе на уме, очень… Это другое.
— Тебе не нравится, — цокает. — Так?
— Я попробую тебя узнать… С другой стороны. Это… — сглатываю. — Будоражит, — признаюсь самой себе.
Поначалу испугалась. Потом обиделась. Разозлилась. Снова испугалась… Поняла, что все не так просто, но вот теперь…
— Теперь меня, словно кошку, раздирает любопытством…
— А я просто хочу тебя отодрать, на полном серьезе.
— И это… тоже… Я хочу..
Расстегиваю тугую пуговицу и жесткую ширинку, притянув Мирона к себе за петельку джинсов поближе.
— Хочу, чтобы ты был со мной откровеннее и не лгал. Особенно в этом…
На Мироне серые трусы, и в одном месте, на самой вершине, они намокли… Я надавливаю пальчиком туда, и он дергается.
Движется вперед, одновременно спустив джинсы с трусами.
— Тогда больше дела, я хочу тебя. Трахнуть. Нежности будут потом. Если захочешь… — опаляет шею поцелуем и настойчиво вторгается между ног.
Успевает просунуть пальцы и порвать на мне трусики так, словно они бумажные.
Я в шоке! И этот шок… приятный…
Еще приятнее и необходимее касание его головки члена к изнывающим складочкам.
Горячая, твердая…
Проникновение уверенное и настойчивое…
Скользящее движение на всю длину, словно нож в масло, без остановок, пока мы не столкнулись телами.
И затрясло…
— Вот это скучала… Пиздец, Варюш. Хана тебе… В разъеб уйдем… — целуется и говорит пошлости.
Возмущают и зажигают.
Сама же просила быть со мной… честным.
Вот он честно и тараторит… Срываясь на пошлый матерок, а потом добавляет, какая я…
— Охуенно с тобой, Варюш. О-ху-ен-но… — признается и начинает двигаться.
Отрывисто. Резко.
Вдалбливает свой член в меня, так, что искры из глаз… И, кажется прилавок под нами раскачивается нещадно.
Или это я всем телом так дрожу от горячих движений Мирона.
Он удерживает меня за шею и то целует, то просто стонет в мой рот.
Я принимаю его и ахаю, постанывая, становясь все громче…
Глава 39
Варя
В теле набухает взрыв. Накапливается огненная энергия.
— Давай… — предлагает Мирон. — Ручку вниз. Чувствую, шалила в постели часто. Да?
— Да, ты же знаешь. Я тебе признавалась… — отвечаю отрывисто, со стонами.
— Блять, ты скромно пропищала однажды, но по тому, как ловко ты меня направила… Как проконтролировала четенько… Ааааааррр… Часто это делала? Умеешь… Знаешь…
— Каждый день, — признаюсь.
— Каждый день, бля!
То ли его разозлило, то ли подстегнуло мое признание.
— Иногда утром и вечером… — продолжаю я. — Иногда просто так, перечитывая наши переписки…
— Пиздец, ты хочешь, чтобы я сдох. Пока я там… Ты… Пиздец какая недотраханная ходишь, оказывается. Будем исправлять! — обещает Мирон.
Я опускаю руку под его горящим взглядом и ласкаю себя, кончаю, не в силах оторваться от глаз Мирона, а он… будто впитывает в себя все и выжимает… Выжимает досуха только для того, чтобы щедро кончить, взорваться внутри меня горячей спермой.
* * *
Прилавок подо мной мокрый и скользкий… Сперма вытекает лужицей.
Остываем, замедлившись.
Мирон вытягивает салфетку из держателя и вытирает себя, потом обнимает меня. Я прихожу в себя гораздо дольше, чем он, и просто приникаю к его плечу, дыша разгоряченным запахом его тела. Оказывается скучала… Безумно. И сейчас жадно дышу им, таким взмыленным, горячим, острым.
Отпускать не хочется…
Между ног сладко разлита истома, ноет.
Не могу пошевелиться. Кажется, Мирон не шутил, когда сказал, что я ноги собрать не смогу. Вот уже не могу…
В голове картинками вспыхивают моменты жаркого секса и признания, вырванные будто раскаленными щипцами в самые острые моменты.
— О чем задумалась?
Мирон цепляет меня за подбородок.
— Ноги сдвинь, не то на второй раз пойду. И уже иначе… Разверну спиной к себе и буду иметь, пока все не спущу… — обещает он.
Через миг наклоняется, чтобы подтянуть вверх джинсы и из кармана падает на пол его телефон. Мирон его поднимает, опускает на столешницу экраном вверх. В этот миг телефон оживает. Мирон быстро сбрасывает, но я успела прочитать имя «Эстер» и увидела женскую аватарку.
Яркая, сексуальная…
Ревность бахнула в груди словно атомная бомба. Все-таки у Мирона кто-то есть! Наверняка ему одной было меня всегда мало…
До чего же наглый тип. Только что сексом со мной занимался, баба ему какая-то звонит, и тем не менее, он смотрит на меня с аппетитом.
Злюсь.
— Ты всегда такой? Или тебе просто было некогда заглянуть к свои девкам, которые… как ты говоришь… яйца опустошают! — ляпнула я.
Может, неосторожно.
Или в самый раз?
Не могу смолчать…
— Продолжай, — требует Мирон. — Раз начала ходить, иди до конца! Так-то ты на развод подала. Какие ко мне требования, если мы не будем вместе? — разводит руками.
Ах ты… Подлец!
— Либо мы вместе, — разворачивает свой ответ Мирон, поясняя. — И тогда ты законно колупаешь мне мозг на тему верности в отношениях. Либо, сорри, я
