очень хорошо мотивирует садиться его писать. У меня даже появилось желание продолжить написание рассказа, который я начала еще в начале месяца, но забросила.
Удивило так же, что проды «одна страница в неделю», «слишком редко» и т. д. У меня вполне адекватный график выхода глав, думаю, девочки, кто давно меня читают, это подтвердят. Проды пять раз в неделю. Может, удивлю сейчас кого-то, но мне тоже иногда хочется отдохнуть, провести время со своей семьей, и выходные необходимы, как любому нормальному человеку. А, если уж совсем честно говорить, в «выходные» я обычно подбиваю хвосты, пишу запас глав на старт новинки, занимаюсь другими околокнижными делами.
И, конечно, не надо думать, что я меняю сюжет в угоду комментариям. Они нужны исключительно для поддержки, мотивации и общего понимания вашего настроения и предпочтений.
В общем, всем ОГРОМНОЕ спасибо, надеюсь, вы и дальше будете хоть иногда радовать меня обратной связью ❤️
И отдельное СПАСИБИЩЕ тем моим девочкам, кто делает это регулярно, каждопродно (так будет правильно сказать?! =D), и тем, кто от книги в книгу оценивает мои истории наградами.
Всех люблю, девочки! Хороших вам выходных ❤️
Глава 25
Есения
Мне кажется, я не падаю сейчас лишь потому, что меня удерживают крепкие руки Тагира.
Наверное, замечая, что я чуть пошатываюсь, мужчина прижимает меня крепче, и я ощущаю в районе обнаженной спины его горячий и очень крепкий… член.
У меня голова идет кругом, стоит только представить, что он окажется во мне. Разум подкидывает красочные картинки того, как я стою на коленях перед бандитом и сосу его увитый выпуклыми венами ствол.
В нос снова забивается его особенный запах, который я, наверное, ни с чем не смогу перепутать. Тагир пахнет мужчиной. Настоящим сильным, властным. Всегда получающим свое.
И сейчас он получает меня. Заявляет права на нетронутое никем тело.
И мне страшно, потому что я очень боюсь боли, что способен причинить такой огромный член.
— Давай, фея, развить ножки, — хрипло приказывает Тагир.
Сгораю от стыда, но делаю это. Сердце пускается вскачь. Не могу поверить, что делаю это добровольно.
Тогда он берется за резиночки трусиков и стягивает их на бедра. Я выдыхаю тяжело, понимая, что мои розовые складки с этого момента полностью ему доступны.
Их слегка трогает прохлада. Теперь, без трусиков, полностью ощущаю, насколько влажной стала от ласк этого мужчины.
А, самое главное, картинка перед моими глазами, мое отражение, становится еще более порочным. И когда я думаю об этом, возбуждение сильнее приливает к набухшим складочкам.
Бандит хищно ухмыляется. Мой вид с расставленными в стороны ногами и спущенными трусиками, ему, определенно, нравится.
Тагир не спешит снова коснуться меня между ног. Он будто позволяет мне рассмотреть себя полностью. Принять тот образ, что я вижу перед собой. Грязной, развязной девчонки, отдающейся мужчине.
— Я чувствую, как пахнет твое возбуждение… — голос Ахметова вновь пускает мурашки по телу. Его пальцы, наконец, скользят к моей промежности и тонут в теплой влаге.
— Аааах… — не получается сдержаться у меня.
Пульсация внизу живота становится все более ощутимой.
Пульс зашкаливает.
Мне кажется, я больше не смогла бы терпеть. Когда Тагир нажимает на самую чувствительную точку, я едва не проваливаюсь в забытье.
Возбужденное местечко будто молило о прикосновениях, и теперь пускает жгучие, лишающие рассудка токи по организму.
Неожиданно Тагир вводит в меня палец.
У меня все сжимается от страха, и он замечает это. Не позволяет дернуться.
— Тщщщ… — слышу у самого уха. Горячий шепот ласкает мочку. Тагир почти касается губами моей кожи. — Не бойся, фея, послушные девочки всегда получают только удовольствие.
В этот момент он вводит в меня второй палец, я охаю, и вцепляюсь ногтями в его сильное запястье.
Тогда Ахметов начинает двигать пальцами в моей дырочке сильнее. Быстрее. И я ощущаю это не только снаружи, но и внутри.
— Тагир… — на выдохе произношу его имя.
Глаза закатываются.
— Смотри на себя, фея. Давай! — настаивает мужчина, и мне приходится открыть глаза.
Эта девушка в отражении, она совсем на меня непохожа. Раскрасневшаяся. Возбужденная. Губы, ярко алые от помады, приоткрыты. Из них вырывается стон.
Горячая распутная девица, вот кто она, эта незнакомка.
На искусанных губах помада чуть размазалась. Выглядит так, будто Тагир уже позабавился с моим ртом.
От этих грязных мыслей, которые приходят в мою голову совершенно неожиданно, и действий Тагира томление внутри усиливается.
— Да, фея… Такая горячая. Мне не терпится трахнуть тебя.
Он вдруг разно вытаскивает пальцы, а моих складок касается его член.
От страха едва не кричу.
Не готова сейчас! Пожалуйста!
Но он проскальзывает вдоль складок, задевая клитор, а потом подается обратно.
И делает это снова.
И снова.
Дыхание Ахметова становится громким и рваным. Мне кажется, я слышу, как он глухо постанывает.
А горячая твердость его члена практически сводит с ума.
Особенно, когда пальцы мужчины возвращаются к моим лепесткам и круговыми движениями ласкают меня спереди.
Внутри меня нарастает и нарастает приятное ощущение, пока окончательно не взрывается острой вспышкой.
— Сука! — слышу позади, но, надеюсь, мне это лишь показалось.
И пока я продолжаю корчиться от судорожных спазмов, Тагир убирает член, обходит меня спереди и жестко произносит:
— На колени!
В нем больше нет нежности. Слышно лишь грубые резкий приказ, который приходится выполнять.
И стоит мне только сделать это, как его горячая сперма орошает мою грудь. Горячие капли падают на разгоряченную кожу, но все равно будто обжигают ее. И их так много, словно Тагир способен запачкать все мое тело.
— Хорошая девочка, — когда все заканчивается, Тагир укладывает руку мне на щеку и гладит. Словно я его дрессированная зверушка. — А теперь собирайся, нам пора ехать. В ванной есть салфетки.
Осмеливаюсь посмотреть на себя в зеркало.
— Это было единственное белье, — грустно замечаю, разглядывая белые пятна на тонком черном кружеве.
— Значит, поедешь без него, — заключает Тагир. — Так будет даже лучше.
Глава 26
Есения
Тагир уходит из спальни.
Я понимаю, что должна собираться, но сижу на коленях еще какое-то время. Поворачиваю голову в сторону зеркала, и смотрю на себя.
Глаза тут же наполняются слезами, но я не даю им выкатиться наружу. Я ведь сильная. Должна быть сильной.
Стоящая на коленях девушка, испачканная семенем и со спущенными до сих пор трусиками должна была сломаться. Но я не сломаюсь. Это и обещаю себе. Не сломаюсь, что бы Тагир со мной не делал.
Я просто буду бережно лелеять надежду, что смогу уйти
