пентхаусе, ни эскортниц, ни красной икры с отборным коньяком. Всего лишь чекушка, да банка шпрот с огурцами и батоном. Привет тебе передавал.
— Захар! — Варя останавливается и закидывает голову назад, чтобы непослушный капюшон открыл ей обзор на меня. — Шпроты! С огурцами! Как в детстве! Аж живот скрутило, как хочу такие бутерброды. С поджаренным хлебом, чесночком, м-м-м, — от ее разговоров живот теперь тянет голодной судорогой и у меня.
— С тобой скучная жизнь мне не грозит, — смеюсь. — Организуем бутерброды. Ты же спортсменка, а как же диета?
— Иногда можно. Даже нужно. Бежим в супермаркет, пока все шпроты не разобрали! — тянет меня в сторону ворот, игнорируя возможность ехать на машине. А мороз ощутимо щиплет щеки. Градусов тридцать пять на улице, не меньше.
— Обычно в эти дни очередь за горошком, вряд ли кто-то на праздничный стол готовит шпроты. Идем на кухню, там сначала спросим. Вваливаемся в административный корпус. Там же расположена кухня, небольшое кафе, в основном для завтраков гостей, и банкетный зал, в котором сегодня не будет свободных мест. Нас ждет праздничная программа, застолье и танцы до утра.
Администратор Екатерина из местных жителей, статная брюнетка лет тридцати, работает у меня второй год. Она замечает нас и без какой-либо суеты идет навстречу. Мне нравятся люди со стержнем, она именно такая. И даже горячая бурятская кровь в ее венах не может лишить ее главного в экстренных, сложных ситуациях — адекватности, хладнокровия и умения быстро и четко принимать решения. Поэтому она и получает у меня сильно выше по меркам рынка сервиса и услуг. Я хорошо плачу надежным профессионалам.
— Захар Владимирович, Варвара Борисовна, — коротко кивает нам. — Желаете посмотреть последние приготовления в банкетном зале? — киваю и помогаю раздеться Варе, скидываю и свою верхнюю одежду. — Дед Мороз со Снегурочкой будут к одиннадцати вечера, из местных, как вы и просили. Ваши гости в основном в домиках. Как вам наш фирменный чай, Варвара Борисовна? — она вежливо переключается на Варю и идет в сторону банкетки, ожидая, что мы двинемся за ней.
— Потрясающий! Вкуснее не пробовала. Буду просить рецепт. Ко мне можно на “ты”, — мы с Варей равняемся с администратором и входим в большое помещение с небольшой сценой, где уже установлена музыкальная и световая аппаратура.
— Простите, но предпочитаю на “вы”.
— Варь, она и ко мне до сих пор принципиально по имени отчеству, хоть я и ругаюсь, — вставляю свои ремарки, чтобы моя девушка не принимала отказ фамильярничать от администратора на свой счет.
В зале расставлены столы и стулья. Рядом со сценой живая ель с мишурой как из Советского Союза. У нас в детдоме именно такая и была, сколько себя помню. У родителей уже были более современные новогодние украшения.
— Мы решили в этом году придать празднику более домашнюю атмосферу. Наряду с изысканными блюдами на столе обязательно будет холодец, селедка под шубой и, конечно, оливье. Куда без него.
— Мне нравится! И елка замечательная, — Варя выражает поддержку и мне это приятно. Подготовка к таким мероприятиям хоть и не на мне, но я представляю, каких усилий это стоит. — А бутерброды со шпротами?
Я смеюсь. Варя нигде не пропадет. Никогда не боится показаться глупой или любопытной.
— Нет, но если нужно, сделаем… — Екатерина фиксирует новую задачу в телефоне. — Я оставлю вас, пойду сразу на кухню, дам поручение по шпротам. Там кстати часть ваших гостей вызвалась помогать. Мы не стали отказывать. Да, бурятские блюда тоже будут. Сегодня только буузы. А завтра с утра бухлер наварим, да чебуреки нажарим.
— И правильно. Кать, да стой ты, — встаю перед ней, не хочу нашей небольшой просьбой по перекусу сбивать ее маршрут. — Мы сами справимся. Дорогу знаю, провожать не нужно.
— Захар Владимирович, еще вопрос. Что делать с вашими вещами? Свой номер вы отдали гостям. Нам вас совсем негде разместить. Если только к кому-то из знакомых подселить, если они согласятся, — администратор говорит это абсолютно ровным будничным тоном, но ее легкая улыбка выдает ее с потрохами. Деликатно мне помогает, догадываясь быть аккуратной с предложениями о заселении. — На крайний случай, есть большой диван на ресепшн.
— Решим, не суетись. Диван так диван. А сейчас мы за шпротами.
Мы отходим и только тогда Варя язвительно комментирует:
— Шишкин, у тебя везде свои люди. Ты не пропадешь. Как это ты остался без жилья на собственной турбазе?
— Приютишь? — целую в висок, получая такое удовольствие от ее общества и улыбаясь во все тридцать два зуба так, что скоро превращусь в ходячую рекламу стоматологии.
— Я подумаю над вашим предложением.
— Я могу и на диване. Только неудобно перед людьми. Не хотелось бы, чтобы они видели тебя голожопенькую… — теперь оставляю поцелуй на ее шее, и Варя хихикает.
— А кто сказал, что я буду с тобой спать на диване?
— А никто и не говорит, что мы будем спать… В этом-то все и дело…
Мы настолько забываем об окружающем мире, что заходим на кухню, обнимаясь и целуясь, и только тогда соображаем, что мы устроили шоу влюбленных не только для персонала, но и для Лизы с Настей. Рядом с ними Саша с Есенией на руках. И если моя дочь молча начинает краснеть и смотрит на нас с широко открытыми глазами, то Настя со вскриком роняет таз с каким-то салатом на пол. Железный таз. Он так грохочет, что подскакивает добрая половина кухработников.
Варя зачем-то отодвигается от меня, будто нас застукали за чем-то непозволительным. Я и сам испытываю странное чувство. Не по себе от этой встречи “моих” женщин. Настя бросается собирать с пола испорченный салат, Лиза — ей помогать. И только Саша спокойно идет к нам, обнимает Варю и знакомит ее с маленькой Есенией.
Глава 7
Варвара.
Я стою на кухне застывшим истуканом и слежу за нервными движениями Анны и Сони, подбирающих рассыпанный салат. Даже не заметила, как отпустила руку Захара и понимаю это только тогда, когда он приобнимает меня, в поддержке сжимая пальцами мое плечо. Внимание переключается на Сашу. Она вместе с дочкой загораживает весь обзор. Есения похожа на маленького ангела и сразу же прыгает ко мне на руки.
— Тебе идет ребенок, — улыбается жена Гордея, а я от ее слов смущаюсь и улыбаюсь в ответ.
— Какая ты красивая, настоящая принцесса, а какое платье у тебя, — воркую с малышкой, которая приветливо улыбается и тянет мою серьгу на себя.
Чувствую на себе не только взгляды Саши и Захара, но и
