кого-то еще. Откликаюсь на немой призыв и нахожу его источник. Анна. Она не моргает, вцепившись руками в таз салата. Даже несмотря на ее шрамы, лицо становится бледным. Ей также неуютно, как и мне. И с этим напряжением нужно что-то сделать. Не хочу омрачать всеобщее настроение нашим молчаливым противостоянием. Я ничего против Анны не имею. Если бы не история с Захаром, уверена, мы бы легко нашли общий язык. Я чувствовала в ней родную душу тогда, в детском доме, когда не знала, кто она. И я иду к ней, делая важный для нас всех первый шаг.
— Анна… — перевожу с нее взгляд на покрасневшую Соню. — Соня… Не против, если мы присоединимся? Я жутко голодная. Умираю, как хочу бутерброды со шпротами.
Как минимум четверо на этой жаркой кухне с облегчением вздыхают.
— Варвара, мы… — Анна открывает и закрывает рот, разводя руками и, похоже, не находит подходящих слов.
— Так, иди сюда, — Саша забирает у меня дочь и аккуратно подталкивает Захара к выходу, — Мне нужно с тобой обсудить одну идею. Наедине.
Захар попеременно смотрит на меня, на дочь с бывшей женой и снова на меня. Этот обычно решительный мужчина сомневается, что лучше сделать: быть с нами или, напротив, оставить нас одних.
— Иди. Обещаю, мы будем использовать кухонные ножи исключительно в кулинарных целях, — шучу, но юморист из меня так себе. Шутка выходит плоской, совсем не смешной, судя по возникшей тишине и отсутствию какой-либо реакции от Захара.
— И я обещаю, — тихим голосом подключается к разрядке обстановки Анна. Шутка настолько странная, что на нас выпучив глаза смотрит кухонный персонал.
— И я. Торжественно клянусь, — наигранно весело добавляет Соня.
Снова тишина. Мы все смотрим на Захара, ожидая от него дальнейших действий.
— Лиза, ты за старшую. Я этим двум не сильно доверяю. Варя тот еще кухонный боксер. Вы с ней аккуратнее.
Шутит. Захар шутит. Но его фигура речи выходит еще неуклюжее, чем моя. Но на этот раз я слышу сдерживаемый Сашей смешок. К нему подключается Соня. А потом прыскает и Анна. Искренне. Я даже вижу, как слюни из ее рта летят в сторону салата, что замечает и она сама. Слава богу, она отправляет салат в мусорное ведро.
— Шпроты — это отличная идея, — говорит Аня, а Соня брезгливо морщится. Она не понимает, что ее ждет! — Не помню, когда их ела. У вас есть шпроты? — спрашивает она у крупного бурята в белом фартуке и красной бандане на голове.
— Обижаете, — фыркает с необычным акцентом повар и открывает большой ящик, полностью набитый консервными банками. — Меня зовут Доржи. И на этой кухне главный — я.
Смело. Захар в ответ только ухмыляется.
— Доржи, ты главный по кастрюлям. Остальные твои помощницы. Лиза главная по… — весело поглядывает на нас, — по шпротам. Мне только оставьте, не съедайте все. Как только все будет готово, жду вас в кафе. Шеф, принимай заказ. Организуй нам быстрый обед. На твое усмотрение.
— Буузы? Чебуреки? На обед ваших гостей ждем через два часа.
— Мы сейчас хотим.
Захар скрывается за дверью кухни вместе с Сашей и Есенией. Без него напряжения становится меньше.
— Шпроты, так шпроты. Три банки открой им. Достань соленые огурцы и займись поджаркой хлеба. Остальное за ними, — командует подчиненными Доржи, и я благодарна, что он избавляет нас от хаоса. — Чайку или чего покрепче?
— Чайку, — хором с Аней отвечаем мы.
Так начинается наше общение. Мы не обсуждаем ни их прошлое с Захаром, ни мое настоящее с ним, ни какое-либо будущее. Постепенно общение становится менее натянутым. Пока мы вместе с нашими бутербродами не оказываемся за общим столом с Захаром. К нам присоединяется сначала Саша с Гордеем, потом Герман, чему я немного удивляюсь, я не знала, что он прям настолько близок с Захаром.
Постепенно я знакомлюсь и с другими друзьями своего мужчины, не всех могу запомнить сразу. Нам приходится соединить несколько столов, чтобы вместить большую компанию. Легко с момента знакомства мне становится с девушкой по имени Карина. А когда приходит моя бестия Даша с крестницей Васютой, я начинаю чувствовать себя еще спокойнее и счастливее.
Подруга нескромно садится между мной и Сашей, и я благодарна последней, что она только корчит недовольное лицо, но сдерживается от язвительных комментариев. Но это не избавляет нас от их шутливых перепалок по мелочам. Если быть честной, то они кусаются с натянутыми улыбками, делая вид, что им весело. Их взаимная неприязнь становится слишком заметной. И как бы я ни пихала Дашу под столом, это не помогает. Еще немного и начнется та самая рукопашка, о которой мы шутили с Гордеем в моем домике. К их откровенному троллингу начинают подключаться и другие гости. Кто-то пытается свести шутки на нет, отвлечь, а кто-то занимает чью-то сторону. Гордей, естественно, за Сашу, а за Дашу — Герман. Я из последних сил сохраняю нейтралитет, разрываясь между лучшей подругой и ставшей мне близкой Сашей.
Последней каплей и точкой в затянувшемся обеде становится перепалка уже между Дашей и Гордеем.
— Слушай, прекращай быть язвой. Если бы не Варвара, я бы давно уже… — тут переходит допустимую грань в общении муж Саши, поддавшись на провокации Даши.
— Уже что? — Вскидывает бровь Даша и мне становится совсем не до смеха, сжимаю ее колено, но она стряхивает мою руку.
— Захар, — шепчу я, чтобы он остановил эту ссору на пустом месте.
— Так, брейк! У нас тут дружеские посиделки, а не петушиные бои!
— Это ты своему петуху скажи! — теперь черту дозволенного переходит Даша, и я с ужасом жду, что Гордей взорвется, но он терпеливо сжимает челюсти. Саша начинает звать его в домик, придумывая на ходу, что пора усыплять ребенка.
— Слушай, нормальная девушка в интересном обществе, куда ее привезли отдохнуть, должна сидеть с улыбкой на лице, а не… — Гордей не продолжает фразу, а я тем временем зову Васюту идти в домик, рассчитывая, что вместе мы утащим отсюда разбушевавшуюся Дашу.
— Когда найду достойное лицо, лично сообщу, когда на него сяду! — Даша резко встает и кидает полотенце на стол. — Обещаю, я буду улыбаться.
Раз секунда. Два. Три. Ровно настолько нас захлестывает тишина, а потом рвется от всеобщего смеха. Ну, Дарья и выдала, в своем репертуаре. Я смеюсь до слез. Дашка же — абсолютно серьезна. Как и Гордей. Взрыв смеха продолжает предложение от Германа:
— Дарья, предлагаю свое лицо! Даю слово, сделаю все, чтобы вы улыбались.
— Я без справки с мужчинами не сплю, — отрезает Даша.
А тем временем
