мы вместе одеваем Васюту.
— Правильно, как доктор я вас поддерживаю. Анализы на заболевания, передающиеся половым путем — база для взрослых людей. Но, боюсь, так быстро анализы я не сдам…
— Я имела в виду другое. Сначала справка 2-НДФЛ, а потом я подумаю, есть ли смысл во всех остальных.
Мы все замираем. А потом начинаем смеяться снова. И даже маленькие Есения и Васюта хохочут, не понимая над чем, но это точно добавляет теплоту в атмосферу нашей компании.
Я выпускаю Дашу первой из кафе, слышу уже спиной слова Германа:
— Ух, какая! Теперь она мне еще больше нравится! Пошел я бриться!
— И мне, — кажется, это голос Карины.
— Меркантильная стерва, — а вот эта последняя фраза точно принадлежит Саше. Черт, только новых разборок мне не хватало.
Уже в домике Даши, убедившись, что Васюта крепко заснула, пытаюсь угомонить взрывной характер подруги:
— Не цепляйся ты к Саше. Я тебя очень прошу. Что на тебя нашло?
— Она отбивает у меня подругу.
— Даш, ну ты чего? — сгребаю ее в объятия. — Твое место в моей жизни никто и никогда не займет. Но это не значит, что я должна дружить только с тобой.
— Знаю. Ничего не могу с собой поделать. Выгляжу ревнивой дурой, да?
— Нет. Просто стервой.
— А, ну тогда все в порядке.
— Не в порядке, Даш. Я всегда за тебя, но Саша мне тоже дорога.
— С каких пор? Дружба проверяется годами. И то бывают осечки. Не нужно слишком быстро очаровываться, чтобы не разочаровываться.
— И это говоришь мне ты?! Ты? Которая сдала лучшую подругу Захару, которого я тоже знаю всего ничего!
— Это другое. Вы любите друг друга!
— Влюблены — да. Он так и говорит, что влюблен в меня. Это страсть, еще не любовь. Вернемся к Саше. Зарой топор войны. Ради меня.
— С топорами у меня особая любовь, ты же помнишь? — усмешка никак не портит пухлые губы подруги, напротив, делает их еще красивее. — Если сначала снять скальп, а потом зарыть топор, так считается?
— Даша!
— Все-все! Поняла! Изменщица! Не обещаю, но постараюсь быть к ней снисходительнее. Если она сама не будет ко мне цепляться или сыпать своими токсичными шуточками.
— Ох, даже и не знаю, кого она мне напоминает своими токсичными шуточками… — подмигиваю и тычу пальцем в сторону Даши. — Я ни на кого не намекаю.
— Что у вас с Захаром? — Даша всегда меняет тему, когда не хочет дискутировать по предыдущей. — Я так понимаю, вы помирились? Судя по твоим громким стонам, мир был с проникновением?
— Так это ты ломилась к нам?
— А кто же? Я хотела с тобой погулять!
— Даш, ты вообще понимаешь, что мы с тобой все праздники вместе встретим?
— Ага, — наконец я вижу ее искреннюю довольную улыбку. — Только за это прощаю Шишкину все его косяки! И даже то, что заселил меня со своей бывшей, — Даша делает небольшую паузу. — Она вроде ничего… Ты как?
— Вроде нормально. Я правда хорошо к Анне отношусь, но как представлю, что они вместе… меня аж передергивает. А если он ее еще любит?
— Тогда он бы заселил меня с Васютой к тебе, а сам бы жил в этом домике с Аней и Соней.
— Звучит логично. Но…
— После “но” всегда следует какое-то дерьмо. Не бери в голову, бери в… — после моего предостерегающего взгляда Даша не завершает очередную гениальную фразу.
— Даш! А если серьезно? Если он все еще что-то чувствует к ней? И будет метаться между нами.
— Тогда я помогу тебе выбить ему еще пару зубов. Передних.
— Обещаешь?
— Обещаю!
Мы максимально тихо организуем себе чай, чтобы не разбудить Васюту, ведь она, невыспавшаяся, хуже Даши в гневе. Чайник мы кипятим в ванной комнате, чтобы даже его шум не нарушил тишину в комнате. Я предупреждаю, что после чая уйду к себе, собираться на вечернее празднование. А еще не хочу лишний раз встречаться здесь с Аней, хоть мы и сохраняем нейтралитет и хорошо друг к другу относимся. Шишкин все еще стоит между нами. И вряд ли когда-то перестанет. Стараюсь не смотреть на стоящие возле двух других кроватей чемоданы. И не думать о чувствах Ани. Выходит плохо. Я снова и снова отодвигаю свои переживания на задворки сознания разговором с Дашей, насильно отвлекая себя от других мыслей.
— Как тебе Герман Валерьевич? Это с ним я хотела тебя познакомить. Симпатичный.
— Ничего такой, — тянет Даша и отпивает чай из кружки.
— Ты ему нравишься.
— Было бы странно, если бы это было не так.
— Твоя самоуверенность это что-то!
— Помимо самоуверенности есть еще и математика. Из всей компании только мы с ним без пары. Вряд ли он станет приударять за бывшей своего друга или за его малолетней дочерью.
— И все-таки? Ты бы с ним… Нет, не так. Села бы к нему на лицо? Ты, конечно, выдала! — вспоминаю Дашину колкость и снова пробирает смех и восхищение ее смелыми бронебойными фразочками.
— Возможно, — улыбается, — но знаешь, я правда решила быть более прагматичной. Любовь любовью, но у меня уже не тот возраст, чтобы тратить время на несерьезные отношения без будущего. Я не готова больше рисковать ни своим сердцем, ни своим кошельком. Нам с Васютой нужен нормальный мужик, а не его подобие.
Даша не говорит вслух, но я отлично помню одну из самых болезненных ее историй, с отцом Васюты. Он был тот еще засранец! Тянул из Даши все деньги, а сам вечно искал смыслы жизни и бесконечно пробовал себя в разных “темках”. Маменькин сынок, за которым еще ухаживать нужно было, как за девчонкой. Сильно он тогда поломал Дашу. Но точно сделал сильнее. Теперь она любого в бублик скрутит и даст пинка под зад. И в этом я ее тоже поддерживаю, держа наготове и свою ногу.
Глава 8
Варвара.
Странно. Разве я не закрывала дверь на ключ перед уходом? Шишкин поработил мое сознание и я забыла о привычных правилах безопасности, которые вшиты в мое ДНК? Знаю, что здесь-то уж точно мне нечего бояться и тем не менее стараюсь бесшумно открыть входную дверь в свой домик. Первое, что вижу: открытая спортивная сумка у порога, из которой видны вещи, второе — ботинки Захара. Закатываю глаза от собственного страха и недальновидности. Ну конечно же Шишкин переехал ко мне! Уже смелее захожу и застаю его за телефоном лежа на моей кровати.
— Я не дала своего официального согласия на ваш переезд, Захар Владимирович.
Для достоверности образа неприступной красавицы
