обманывают и играют с тобой.
— Я ни с кем не играю, – фыркаю я. — Во всяком случае, пока.
Прошло больше недели с тех пор, как Общество вышло на связь, и пока все, что я сделал, – это навестил Скарлетт в церкви в прошлое воскресенье. Я не смог заставить себя пойти дальше, но время на исходе.
Чтобы обрести отпущение грехов, ты должен развратить самую непорочную душу.
Они не сказали, что именно от меня требуется, но эта фраза постоянно крутится у меня в голове. Какими бы ни были их планы, конечный результат ясен – они хотят, чтобы я ее уничтожил.
— Бессмысленно избегать неизбежного, Ист. Рано или поздно они заставят тебя сделать шаг. Как заставили Финна. Просто убедись, что сможешь смириться с последствиями.
— Черт, Стоун, еще слишком рано для твоего выступления TED6. В этом разговоре вообще есть смысл? – я хмурюсь, глядя на ее озорную ухмылку.
— Может, я сама с ней сближусь, – мечтательно говорит она, играючи хлопая длинными ресницами.
— Этот номер прокатывает только со здоровяком. Со мной – нет. Так что не везет тебе. Почему ты вообще так заинтересовалась Скарлетт?
— О, не знаю. Просто подумала, что, когда все закончится, ей может понадобиться друг, на которого можно опереться. А друзей у нее, кажется, не так много.
— Ты не из тех, у кого доброе сердце, Стоун. Так какого хрена тебе не все равно? – спрашиваю я резко, раздраженный тем, что она копала под Скарлетт.
— То, что мое сердце не сочится добротой, не значит, что у меня его нет. – Она широко улыбается.
— Не верю. У тебя есть план, и ты считаешь, что Скарлетт может быть тебе полезна.
С тех пор как Финн привел Стоун в нашу компанию, я стал лучше ее понимать – хотя мне и раньше это было несложно. Я хорошо разбираюсь в людях, и с первой же встречи ее прочитал.
Она пройдоха, но не в плохом смысле. Ее хватка вызвана стремлением выжить, и именно это ведет ее к успеху во всем, за что она берется. В ее мизинце больше силы духа, чем во всех этих мажорах с их папиными деньгами. Это мне в ней и нравится. Что мне не нравится, так это то, что она с тем же упорством пытается найти что-то на Скар. Совсем не нравится.
— Финн был прав. Ты чертовски умный ублюдок. – У нее хватает наглости рассмеяться. — Высокомерный манипулятор, но острый на язык.
— Ну охренеть. А теперь выкладывай. Что ты хочешь от Скарлетт?
— То же, что и все мы. Узнать, кто стоит за Обществом.
Господи, эта девчонка.
— Стоун, если Финн узнает, что ты копаешь в этом, у него случится инфаркт. Ты же знаешь, что в этом городе и так хватает трупов. Завязывай и оставь Общество нам.
Я знал, что не стоило брать ее с собой на ту встречу на прошлой неделе. Финн думает, что держать ее в курсе происходящего – это совсем не то же самое, что участвовать в извращенном шантаже Общества. Он уверен, что если она будет в курсе событий, то будет в безопасности. Защищенной. Но это все, на что он согласен в отношении ее и Общества.
Мой друг просто бредит.
Стоун как та чихуахуа с косточкой – чертовски милая, пока не вцепится тебе в задницу, если попытаешься отобрать ее любимую игрушку. Финну следовало бы это понимать. Он может изображать альфу-защитника сколько угодно, но Стоун всегда найдет способ его обойти.
— Ой, да ладно тебе. Я просто познакомлюсь со Скарлетт, и, может, мы станем подружками, будем ходить на двойные свидания и все такое, – дразнит она, нарочито растягивая слова с южным акцентом, кокетливо закручивая прядь волос и прикрывая глаза, словно какая-то светская львица.
Я не могу удержаться от смеха. Мне нравится ее настырность, правда. Она подходит Финну. Держит его в балансе. Дает ему то самое спокойствие, в котором он нуждается, что иронично, поскольку Стоун – это чертова гроза, готовая в любой момент разразиться.
Но Скарлетт?
Скарлетт – загадка. Как и Общество, она хранит слишком много тайн, которые я хочу разгадать. Но я хочу сделать это сам, без чьей либо помощи.
— Веди себя хорошо, Стоун, а остальное предоставь нам.
— Боже, вы, ребята, как заноза в моей заднице. Ист, я не спрашивала твоего разрешения. Я просто поставила тебя в известность из уважения. Потому что ты лучший друг красавчика. Вот и все.
— Стоун. – Я ловлю ее за локоть, не давая развернуться и уйти. — Не делай глупостей. Я серьезно. Если с тобой что-то случится, не уверен, что Финн это переживет.
— Со мной ничего не случится, – она закатывает глаза. — Просто делай, что должен, и я буду делать то, что должна. Этой девушке понадобится поддержка, когда ты с ней закончишь. Так почему бы мне не стать ею?
Почему у меня ощущение, что не только Общество загоняет меня в угол? Я не хочу, чтобы Стоун ввязывалась во что-то рискованное. Она важна для Финна, а значит, важна и для меня. Как сказал Линк, теперь она семья. А мы защищаем своих.
— Ладно, черт с тобой. Ты поможешь мне со Скарлетт, но на моих условиях. Поняла?
— Как скажешь, – она салютует мне с кривой ухмылкой.
Что-то мне подсказывает, что я еще пожалею об этом.
Если бы мне нужно было кого-то подослать к Скарлетт, чтобы завоевать ее доверие, Стоун была бы последней в списке. Кеннеди подошла бы куда лучше. Она умеет очаровывать и растопить любой лед. Скарлетт даже не поняла бы, в чем подвох. Кен умеет заводить друзей – это факт. Но если бы я попросил ее об услуге, то она начала бы спрашивать о вещах, которые мы с парнями как раз тщательно пытаемся от нее скрыть.
Дерьмово держать от нее в тайне нечто столь важное. Кен – одна из нас. Семья. А мы врем ей в лицо, и это неправильно. Но если Стоун я просто хочу защитить, то Кеннеди – обязан. Она для меня как родная сестра, которой у
