несколько минут посмотрел прямо сыну в глаза.
- Так если понимаешь, тогда может и поймёшь то, что я не хочу тебя видеть. И можешь передать матери, что отношения возобновлять я с вами не собираюсь. Вы меня “похоронили” рядом с Дашей, без памятника и цветка. Поэтому, не стоит сейчас пытаться меня воскресить.
Гром пытался всеми силами сохранить самообладание и держать скупые мужские слезы. Он построил множество кирпичных стен, чтобы оградиться от ситуации с родителями. Но они начинают рушится, как фишки домино стоящие на ребре.
- Ты все сказал? - раздраженно, но уставше произнес парень. - прошу тебя, уходи.
- Нет. Не все. - сказал мужчина делая шаг в сторону сына. - есть информация по девушке, с которой ты встречаешься.
- Причем здесь Маша? - недоумевая спросил Громов.
- По проверенным источникам, на нее нацелились те же ублюдки, что завербовали Дашу.
- Ты врешь. - качая головой пытаясь отогнать услышанное произнес парень. - зачем им девчонка, которая к нашей семье не имеет никакого отношения?
- Напротив. Она для них в приоритете, чтобы разрушить нашу семью и бизнес. - четко произнес мужчина пряча руки в карманы.
- Бизнес. - снова ухмыльнувшись ответил Гром. - тебя не волнует семья. Тебя волнует только твой бизнес. И как ты думаешь они собираются разрушить твой бизнес с помощью совершенного чужого для тебя человека?
- Не знаю как. Но знаю точно, что с Дашей у них был план пустить в массы информацию, что дочь Громова совершила теракт. Наша репутация моментально бы претерпела крах. Но они не ожидали, что именно ты в тот день будешь на службе и что именно ты… - мужчина остановился, чтобы перевести дух и продолжить рассказ. Ему было тяжело вспоминать все, что произошло. - только благодаря тебе информация не просочилась в прессу и для всех твоя сестра умерла от длительной болезни.
- Хорошо. Допустим. Хотя твои источники слишком подозрительны. Но причем здесь Маша?
- Я давно подозревал, что за нами всеми следят. У меня была надежда, что хотя бы от тебя они отстанут после того, как поймут, что мы с тобой не общаемся. Однако они явно нацелились на тебя и эту девушку, потому что поняли насколько вы близки.
- Полный бред. - подытожил Громов закатывая глаза. - дай угадаю, твой информатор никто иной как Евгений Александрович Константинов?
- Ему можно доверять…
- Черта с два! - громко перебил парень отца. - Константинов это последний человек, которому я готов верить. Я быстрее поверю в то, что это он все подстроил, чем в то, что он нам помогает.
- Сын, мне очень жаль, что так вышло. - тихо произнес отец делая ещё один шаг в сторону Громова. - я каждый день себя корю за свои поступки. Да и мама место себе не находит. Прости нас. Ты же знаешь, как мне сложно даются эти слова.
Парень это отлично понимал. Его отец никогда в жизни не извинялся и ему было сложно принять тот факт, что взрослый мужчина с поседевшими висками стоит перед ним ним спустя такое длительное время и просит у него прощение.
- Вот, возьми. - сказал отец протянув Громову визитную карточку. - это мой новый номер. Набери мне, как примешь решение. Мама будет рада тебя услышать.
Мужчина, еще раз взглянул на перебинтованного сына, после чего хотел ещё что-то добавить, но не подобрав слова пригладил рукой седые волосы, развернулся и быстрым шагом вышел из палаты оставив Грома наедине с собой и своими мыслями, которые как бешенные сменялись один за другим. В душе, как никогда, была сильная тяжесть и сопротивление. Часть его хотела верить отцу и принять тот факт, что мужчина сам пришел к нему и первый раз извинился. Ему очень хотелось наконец-то увидеть маму и просто ее обнять. Но другая часть, громко пыталась отстоять то, что они сделали свой выбор и никто им не мешал возобновить отношение с сыном, но уже поздно.
Но все эти мысли меркли по сравнению с тем, что по словам отца и Константинова, которого он никак не переносил, его Маша в опасности. Пытаясь все переварить и как-то рационально мыслить, на телефон начали приходить смс от девушки о том, что она уже дома и то, что она беспокоится за самочувствие парня. Гром отвечал ей на каждое сообщение, но параллельно пытался принять решение. Написав Маше, он открыл контакты и набрал своему лучшему другу с просьбой приехать. Макс был в больнице спустя сорок минут.
Парень внимательно слушал длинную речь друга, периодами с ненормативной лексикой. Пару раз заходила медсестра в попытках выгнать Бобра, но у того, мило улыбнувшись, удавалось выбить еще несколько минут. А как только медперсонал скрывался за дверью палаты, у Макса сразу же менялось выражение на сосредоточенное с небольшим заломом морщины в области лба.
- М-да чувак, ты конечно попал. - сделал вывод друг.
- Я не знаю, верить ли ему по поводу Маши. - глядя в потолок ответил Гром.
- Ты хочешь честно? - произнес Бобер наклонившись в сторону парня, сидя на стуле рядом.
- Конечно.
- Я бы поверил. Твой отец хоть и скользкий тип, но если речь идёт о том, что его бизнес под угрозой, он сделает все, чтобы его сохранить.
В этом Макс был прав. Отец Громова всегда прикрывался семьей и скорее всего этот раз, тоже не исключение.
- И что мне делать? - громко вздыхая спросил Гром глядя в сторону Бобра.
- Есть только один выход.
- Не лучший. - помотал головой парень, понимая о чём идёт речь.
- Если ты ее реально любишь, то отпустишь. - тихо произнес друг. - Знаешь, если бы мне пришлось оставить Сашку ради ее безопасности, то я бы не задумывался. И сколько бы она не кричала и не билась, через время поняла бы, что я сделал это только для ее блага.
Какое-то время Громов молчал и просто смотрел в потолок, а в это время, телефон сообщал об очередном сообщение Маши, в котором она пишет, что Филипп стал целых три пакетика с паштетом для животных. Следующее действия выдались для Грома слишком сложными. Он написал Маше сообщение о том, чтобы она к нему не приезжала, выдумал причину о санитарном дне. После, выменял у медсестры ручку и лист на фрукты, написал небольшое письмо. Он понимал, что поступает с
