Он доверил мне своё обручальное кольцо, черт возьми.
Лэйни упрямо вскинула подбородок.
— Хорошо. Посыл принят — я тебе не интересна. Думаю, Брайан и полиция справятся с моей защитой. Тебе не нужно оставаться в Хейвен-Спрингс из-за нас, тем более что мы вряд ли будем видеться где-то, кроме как мельком на улице.
Я понимал, что задел её гордость, и ненавидел себя за это, но не знал, как всё исправить.
— Не надо так. Мы можем быть друзьями.
— Пять минут назад мы доказали, что не можем.
— Это была минутная слабость. Прости, что воспользовался твоим состоянием. Я...
Она перебила меня:
— Не смей строить из себя мученика! Я хотела, чтобы ты меня поцеловал. Да что там — я хотела секса с тобой! Прямо на этой стойке! Так что засунь своё «воспользовался» куда подальше.
Черт. Теперь я не мог выкинуть из головы образ секса на кухне.
— Суть в том, — начал я агрессивно, пытаясь отогнать видение, — что мы можем быть друзьями. Я же спал у тебя на диване и не перешел черту.
— О, ты думаешь, я лежала в постели, зная, что ты в гостиной, и не мечтала о том, как оседлаю тебя на этом диване? Вынуждена тебя огорчить — ты ошибаешься. Я хотела, чтобы ты пришел ко мне в кровать.
А теперь я представлял её сверху на диване. Она делала это специально. Что ж, в эту игру можно играть вдвоем.
— А ты думаешь, я не хотел разбудить тебя, лаская своим языком твою киску? Суть в том, что мы этого не сделали, потому что уважаем Шона. Мы способны на дружбу.
— Я не хочу быть твоим другом, Адам.
— А я хочу быть твоим. Так что если это будет односторонняя дружба — пусть так.
— Чтобы дружба была односторонней, она должна сначала начаться. А я сказала — я не хочу. Я даже как клиента тебя видеть не хочу.
Это кольнуло моё самолюбие, чего она, видимо, и добивалась.
— Очень жаль. Потому что я никуда не уеду. Я буду заходить в пекарню каждый день. А может, и по нескольку раз.
— Не понимаю зачем.
«Потому что меня тянет к тебе с первой секунды нашей встречи».
— Я должен это Шону.
Она прищурилась.
— Знаешь что? Ты прав. Я тоже должна Шону. Он бы хотел, чтобы я приняла тебя гостеприимно. Так я и сделаю. Но друзьями мы не будем.
— Будем.
— Посмотрим.
— Посмотрим.
Мы стояли и сверлили друг друга взглядами, тяжело дыша. Идеальный момент для страстного поцелуя в кино... но в жизни всё вышло иначе. И я, наверное, буду жалеть об этом до конца своих дней. Вместо поцелуя я отступил и пробормотал:
— Мне нужно сказать Ангусу, что я принимаю предложение. И показать Брайану письмо.
Лэйни махнула рукой:
— Забирай. Унеси эту гадость из моей квартиры. Конверт на столе, его тоже возьми.
Я собрал бумагу. У двери я обернулся:
— Запри за мной дверь.
— Сама разберусь, — буркнула она.
— Я напишу тебе позже.
— Не утруждайся. Уверена, Брайан сам заглянет ко мне после вашего разговора. Мы будем в порядке.
Это меня не устраивало.
— Я хочу убедиться лично.
— Спроси у Брайана. Не факт, что я тебе отвечу.
— Тогда я просто приду.
— А я не открою.
— И не надо. Просто скажи мне через дверь своё кодовое слово, и я уйду.
— Кодовое слово?
Я невольно улыбнулся.
— Да. Как насчет «Runaway Baby»? Или «Dancing Queen»?
— Ха-ха. Очень смешно. Думаю, я быстрее вспомню слова «бейсбольная бита». Или «сотрясение». Или «грудное молоко».
— Ой, бита и сотрясение мне не нравятся. А вот «грудное молоко» — в самый раз. Давай остановимся на нём.
— Как насчет «отвали»?
— Звучит не так поэтично, но если настаиваешь — пусть будет так. — Я подмигнул ей. — До связи.
— Хмф.
— Запри дверь!
Я не стал закрывать дверь сам, а на середине лестницы услышал, как она с грохотом захлопнулась и щелкнули замки. Мне чертовски нравился её боевой характер. Выйти встречать незваного гостя с битой — это надо уметь. Но я видел и её слезы. Я знал, что письмо её напугало. Честно говоря, оно напугало и меня. И я был полон решимости выяснить, кто его прислал. Надеюсь, камера уже приехала, и мы с Брайаном успеем её поставить до темноты.
Глава двадцать первая
Адам
— Думаешь, тот, кто напал на тебя вчера, и автор письма — один и тот же человек? — спросил Брайан, изучая листок в перчатках.
— Слишком много совпадений: сначала нападают на меня у её дома, потом она получает это.
— Согласен.
— Вот и хорошо. Потому что если бы ты ответил иначе, я бы еще подумал, стоит ли идти к вам на работу.
— У тебя отличное чутье. Ты будешь классным копом.
— Не знаю. Я уже облажался с этим письмом.
Я сокрушался, что лапал письмо голыми руками, в то время как Брайан сразу надел перчатки.
— Да ладно, в твоё оправдание — Лэйни просто сунула его тебе. Откуда ты мог знать?
Я был благодарен ему за поддержку.
— Мне еще многому предстоит научиться.
— В академии всё расскажут. Но вообще, в Хейвен-Спрингс здравый смысл и холодная голова решают 95 % проблем. То, что случилось с тобой, а потом это письмо — самое загадочное дело за все мои семь лет службы. Так, давай обсудим твои условия для шефа, пока ты не подписал контракт. Он не шутил насчет «любых условий». Я бы на твоем месте просил по максимуму.
— Просвети меня, сенсей, — усмехнулся я.
Я почти чувствовал вину за то, как легко шеф О'Шонесси согласился на все мои требования. Брайан предупредил меня, в чем шеф не сможет уступить из-за законов штата (пенсия и сроки выслуги), поэтому по этим пунктам я не спорил. Но когда я изложил свои пожелания по зарплате, отпуску и страховке, шеф даже глазом не моргнул. Запнулись мы только на испытательном сроке.
— Меньше года я поставить не могу, — хмуро сказал Ангус в своем заваленном бумагами кабинете.
— Тогда пусть год отсчитывается с первого рабочего дня, а не с момента окончания академии.
Он подумал секунду:
— По рукам. Это справедливо. Но ты мне нужен через десять дней, а не через месяц. С такой зарплатой можешь позволить себе самолет, а не трястись в автобусе.
Брайан советовал просить месяц, чтобы было в чем уступить. Я и так мог позволить себе самолет, просто не горел желанием начинать жизнь строителя. Надеюсь, брат Алан не сильно обидится.
— Делай что должен,
