Включаю звук, и почти сразу на меня сыплются комментарии от девчонок:
— Господи…
— Брать!
— Однозначно брать!
— Это же просто бог!
— Аполлон какой-то!
— Альбина, ты обязана хотя бы его поматросить! Побольше-побольше… — выпаливает Маша, размахивая руками.
Такое единодушие меня несколько сбивает с толку. Я ведь, вообще-то, посоветоваться звоню, а не слушать хор одобрительных воплей.
— Он мой бывший одноклассник, — пытаюсь вернуть разговор в разумное русло. — В школе был диким говнюком… Все нервы вытрепал!
— И что? — пожимает плечами Лали. — Люди меняются. А из говнюков иногда получаются самые интересные мужчины.
За всех отвечает наш косметолог-визажист Адель, как всегда невозмутимая и рациональная:
— Альбиночка, иногда прошлое нужно отпустить. Сходи с ним на свидание и насладись вечером. И обязательно надень сегодня то самое красное платье, которое мы для тебя одобрили в прошлый шопинг. Уже высылаю видеоурок для подходящего под платье макияжа… — Она что-то быстро печатает в телефоне. — Ты же взяла с собой ту коробочку косметики, которую я для тебя подобрала, да?
Вот уж кто никогда в этой жизни не потеряется. И всегда будет выглядеть на все сто. Адель — это ходячая энциклопедия красоты, а ее советы порой дороже золота.
— Ладно, я пошла собираться, — соглашаюсь со вздохом, чувствуя, как внутри просыпается уже знакомое предвкушение.
Как только это говорю, на меня тут же сыплется целая дюжина советов:
— Ты уж постарайся расслабиться, отдохни с ним на пять с плюсом!
— Объезди его, тигрица!
— Не забудь про презервативы…
— Я не собираюсь с ним спать! — громко возмущаюсь, а сама чувствую, как краснею до корней волос. — По крайней мере, пока…
— Ага, ага, — хором кивают девчонки. — Но хотя бы не забудь надеть красивые трусы…
Да, красивые трусы, наверное, надо. На всякий случай.
Глава 26. Ресторан «Маяк»
Макар
Когда Бина выходит ко мне, честно сказать, обалдеваю.
Я, естественно, знал, что она красивая девочка, но чтобы так…
Она стоит в дверном проеме и явно стесняется, поправляет волосы одной рукой, а другой теребит край платья. А платье… Твою медведицу, это же какое-то орудие массового поражения! Красное, облегающее, но элегантное — не вызывающе, выглядит стильно. Длина чуть выше колена, подчеркивает стройные ноги, а декольте намекает на все прелести, не показывая лишнего. Ткань переливается в лучах заходящего солнца, словно расплавленный шелк.
И лицо… Господи, что она с собой сделала? Глаза стали огромными, обведенные какой-то магией — темные стрелки, длинные ресницы, а взгляд такой глубокий, что можно утонуть.
Губы просят, чтобы их целовали. Не ярко-красные, а какие-то розово-коралловые, сочные, манящие.
А еще от нее идет такой аромат… Что-то цветочное, но не приторное — скорее свежее, с нотками ванили и чего-то теплого, уютного. Хочется подойти ближе, вдохнуть поглубже, утонуть в этом запахе. Наверное, я так и сделал бы, будь это хоть сколько-нибудь прилично — стоять и нюхать женщину.
Это я с такой роскошной красоткой в ресторан!
Быстро осматриваю свою гавайскую рубашку с дурацкими пальмами, мятые джинсы, кроссы.
Как-то я не котируюсь немного. Она — ух, а я — ох…
— Альбина, сокровище мое, подожди меня немножко, я сейчас.
С этими словами выставляю ее из спальни, стараясь не выглядеть как полный лох.
Спешу к сумке, вытряхиваю содержимое на кровать, ругаюсь себе под нос:
— Ну ты и придурок, Макар. Не мог нормальные шмотки взять…
В куче барахла нахожу мятые шорты, еще одну гавайскую рубашку, только с ананасами вместо пальм, какую-то футболку с выцветшим логотипом, носки сомнительной чистоты… Дерьмо полное! Надо срочно менять гардероб.
И тут взгляд падает на смятый пакет из дьюти-фри. Точно! Там же лежит та рубашка, которую купил в аэропорту импульсивно и непонятно зачем с собой закинул — белая, из какого-то немнущегося материала, даже бренд приличный. Тогда подумал: пригодится когда-нибудь.
Вот и пригодилась.
Стягиваю с себя гавайскую радость, натягиваю белую рубашку. Она действительно хорошо сидит — подчеркивает плечи, не морщится. Джинсы оставляю те же, но хотя бы заправляю рубашку. Меняю кроссовки на более подходящие.
И даже в зеркало заглядываю — беру щетку Бины и расчесываю чуб. Обычно-то провел пятерней, и отлично, а тут…
Выхожу в гостиную, чувствуя себя увереннее, а там картина маслом — вас не ждали.
Девчонку мою украсть пытаются! Натурально!
Этот клоп, ее бывший муж, стоит перед ней вплотную, держит за руку и что-то горячо втирает, наклонившись к самому уху. Бина пытается вырваться, но он не отпускает, даже крепче сжимает пальцы на ее запястье.
Кровь стучит в висках, кулаки сами собой сжимаются.
— Руки убрал, — рычу на него, делая два широких шага через гостиную. — Не твоя девушка.
Влад оборачивается, на лице презрительная ухмылка:
— Ты в паспорт ее глянь, очень даже моя. И вообще, не твое дело.
— А меня никто спросить не хочет? — теперь уже возмущается Бина, дергая рукой.
— Что тут спрашивать, — рычу на бывшего мужа Бины. — Отошел от нее, а то ушатаю. Такси уже подъехало, пошли, крошка.
Я нагло перехватываю свою королевну за талию, чувствуя, как она немного дрожит от злости или волнения, и веду к выходу.
За спиной слышу, как Влад что-то бурчит, но не решается связываться. Видимо, понял, что я серьезно настроен.
Уже в такси, когда мы отъезжаем от домика, интересуюсь:
— Что он от тебя хотел?
Бина поджимает губы, смотрит в окно — видно, что не хочет отвечать. Пальцы нервно теребят край платья. Но все же говорит, голос тихий, неуверенный:
— Чтобы я переоделась. Макар, я правда смотрюсь, как проститутка с трассы?
При этих словах она поворачивается ко мне, и я вижу, что в ее глазах стоят слезы. Нижняя губа чуть дрожит, а взгляд такой убитый, потерянный… Кажется, она действительно собирается рыдать.
Меня аж клинит от злости на этого козла.
— Это он тебе такое сказал? — стараюсь говорить спокойно. — Да он завидует просто!
— Чему? — Она искренне удивлена, моргает, прогоняя слезы.
— Тому, что не он тебя гулять ведет, а я, вот и гадит, как мелочный вонючий скунс. Не обращай внимания… — Наклоняюсь ближе, чувствую ее аромат еще сильнее. — Ты выглядишь потрясающе. Честное слово.
Не знаю, верит Бина или нет, но больше рыдать не пытается и даже чуть улыбается. Кажется, проникается мной…
Получается, я набираю в ее глазах баллы, так? То ли еще будет! После задуманной мной программы — ужин в лучшем ресторане поселка, прогулка по набережной под звездами, может даже танцы на террасе под живую музыку. Это ж сколько мне баллов перепадет к концу вечера, а?
Такими темпами ее скоро в коечку можно будет…
Я так коечку хочу, что сводит скулы.
Терпение, Макар. Все будет.
* * *
Макар
Я много раз и много кого водил по ресторанам и кафе Кабардинки.
Собственно, последнюю пару лет только тем и занимался по выходным и в короткий отпуск… Скука смертная, если честно. Одни и те же места, одни и те же фишки, один и тот же финал.
Как правило, сценарий один.
Телки ахают, охают, им все нравится. Бриз ласкает кожу, пахнет морем, шипучка льется рекой, все дела… Делают селфи на фоне заката, строят губки уточкой, щебечут что-то про романтику. А ты сидишь, киваешь в нужных местах, подливаешь вино и ждешь.
Еще часик, и можно будет в гостишку…
Потому что для тебя бриз — это не когда чуть ветерком с набережной подуло, а когда на яхте морские просторы бороздишь. И красота морской глади — это не когда в ночную темень вглядываешься, сидя за столиком, а когда под тобой палуба покачивается, а за кормой пенистый след тянется.
С Биной же все по-другому…
