винить, особенно учитывая весь тот хаос, что он на меня свалил.
Мне кажется, у меня остаётся всего несколько мгновений с Алеком. Даже если он сейчас не здесь, я знаю, что он где-то там и в конце концов прослушает все мои сообщения.
— Алек, пожалуйста, просто скажи мне, что происходит. Ладно, мне пора, потому что высокий, мрачный и раздражающий уже идёт ко мне. Ах да, кстати, надеюсь, у нас не было никаких дел с парнем по имени Игорь, потому что я, кажется, только что убила одного из его людей. Окей, пока.
Я сбрасываю вызов в тот момент, когда Ривер открывает дверь и садится на водительское место, сигарета свисает у него из губ. Я опускаю окно, выхватываю сигарету из его рта и выбрасываю её.
— Курение — это отвратительно.
Он медленно поворачивается ко мне, и в его глазах темнеет.
— Ты правда хочешь довести меня до края сегодня, Аня, после того, что ты только что устроила?
Я прикусываю нижнюю губу и игриво смотрю на него.
— Жалеешь, что потратился на украшения для меня, ведь я вела себя так плохо?
Он ухмыляется, но в этой ухмылке нет ни капли добродушия. Он сжимает мою щёку пальцами, крепко, почти болезненно.
— Если ты ещё раз вот так прикусишь свою нижнюю губу, Ред, я, может быть, даже отрежу её.
Я улыбаюсь в ответ, ни капли не пугаясь.
— Как будто ты осмелишься, зная, что каждую ночь тебе снятся эти губы на твоём члене. И, кроме того, напомнить ли тебе, что сейчас у тебя к затылку приставлен пистолет? Так что будь лапочкой и вали отсюда. Я голодна и хочу домой.
Улыбка Ривера становится ещё шире, в его глазах вспыхивает опасный азарт. Татуированными пальцами он крепче сжимает руль, а массивный перстень на его руке блестит в свете приборной панели.
У меня плохое предчувствие.
Кажется, он вот-вот сделает что-то безумное.
Ну что ж, я всегда за безумие.
Глава 18
Ривер
Я напоминаю себе, что не хочу вышвырнуть её из машины, даже если у неё несносный характер. Её запах наполняет тесное пространство, она душит меня, даже не осознавая той власти, которую имеет надо мной.
И я в ярости. Причём не на неё, хотя должен бы быть, после того номера, что она выкинула. Я зол на Игоря и его людей. На то, как они с ней обращались. Я ничего не сказал, потому что знаю – Аня может постоять за себя. Но от этого не становится легче, потому что в их поведении сквозила тонкая угроза.
Я сжимаю руль так сильно, что, кажется, оставлю на нём отпечатки пальцев. Даже не завёл машину. В воздухе между нами повисло напряжённое молчание после встречи с Игорем, и оно давит мне на нервы. Я смотрю в зеркало заднего вида – они стоят, курят и смеются, отмечая успешную сделку.
Меня совершенно не волнуют сорок миллионов. Не тогда, когда есть риск, что Игорь вернётся в Нью-Йорк с местью за своего человека.
Я не мыслю здраво, но эта женщина сводит меня с ума.
— Всё ещё хочешь взять меня на свою вторую деловую встречу? — бросает она вызов. Всегда испытывает мои границы, намеренно выводит из себя. И это чертовски работает.
Какие, к чёрту, сорок миллионов? Я почти столько же заплатил за один лишь вкус её. Я могу позволить себе потерять эти деньги, если это гарантирует, что никто не попытается на неё покуситься. Я знаю, что она может защитить себя. Но не могу подавить звериное желание защищать её.
— Насколько хороши твои люди в стрельбе? — прорычал я.
На её губах расплывается игривая улыбка.
— Лучшие.
И между нами зарождается молчаливый план.
— Оставь Игоря мне, — говорю я, распахивая дверь машины и направляясь к багажнику, откуда достаю винтовку.
Майкл меня за это разнесёт, но мне плевать. Не ему устанавливать правила.
Первый охранник падает на колени с аккуратной дыркой в лбу. Краем глаза я вижу, как рука Ани высовывается из окна, сложенная в виде пистолета. Она опускает палец, словно спуская курок, и следующий парень падает замертво.
Третий слишком медленно вытаскивает оружие – я сношу ему голову, заливая кровью машину. Игорь тянется к пистолету, но у меня уже нацелено дуло винтовки прямо ему в лоб.
— Что это значит? — выплёвывает он. — Всё ради красивой дырочки?
Что бы там ни отразилось у меня на лице, его глаза расширяются.
— Если ты хоть раз подумаешь пойти на неё войной, я найду тебя и сделаю гораздо хуже, чем просто убью.
Он медленно поднимает руки в знак капитуляции, всё ещё не понимая, что это его последний вечер на этой земле.
— Почему тебе вообще не насрать? Мы просто делали бизнес, — удивляется он.
Неправильный ответ.
Этот человек так и не понял, что уже подписал себе смертный приговор.
— Вот и это тоже, — говорю я, отступая назад и нажимая на спусковой крючок.
Его массивное тело падает набок, ударяясь о машину. Я не оставлю Игорю ни единого шанса вернуться и угрожать Ане. Единственный, кому позволено за ней охотиться, — это я.
Я оглядываю окровавленные трупы, и по венам растекается прилив адреналина. Но этого недостаточно. Кто следующий попытается её достать?
Я внутренне встряхиваюсь. Аня не беспомощная девица в беде, и? если я скажу ей об этом вслух, она скорее отрежет мне яйца. Я знаю, что она умеет постоять за себя.
Но это не делает меня менее склонным бросаться между ней и опасностью.
Чёрт, я действительно схожу с ума. И ведь я даже ещё не трахнул её.
А когда это случится… Я знаю, что она поставит меня на колени.
Я бросаю винтовку в багажник и с грохотом захлопываю его.
— Полегчало? — доносится её голос из окна.
— Вызови своих людей, пусть зачистят это дерьмо, — приказываю я, подходя к ней и открывая дверь.
— Почему? — спрашивает она, скрестив руки на груди. Чёрт, как меня бесит это обтягивающее платье.
— Потому что это твои люди начали, — опускаю взгляд на телефон в её руке. — Звони.
Она закатывает глаза. Если это не повод для наказания, то я не знаю, что им является. Она нажимает несколько кнопок и говорит:
— Команда зачистки будет через десять минут. Всё будет убрано.
Я
